Хищные мужья для невезучей. Академия Псиоников - Кира Иствуд
Наконец, Иларион и Роланд убрались из кабинета, но я успела услышать сдавленное шипение “уполномоченного” до того, как захлопнулись двери. Там были слова “щенок” и “подставляешь”. И этот тон не предвещал ничего хорошего бедняге Роланду. И мне от души стало его жалко.
А ещё я услышала оттуда же из коридора знакомый голосок… Зои — племянницы злосчастного Бойрона:
— Ну что, получилось?! Ой… Ой… Нет, я молчу! Простите…
Это и вовсе вызвало у меня улыбку.
— Я бы предложил адептке Эванс кофе, — привлёк наше внимание Алистер Дрейк и медленно поднялся из-за рабочего стола, звучно похрустывая суставами, — но из уважения к вам, господа-шиарийцы не буду. Кстати, адептка Эван… всё ещё адептка?..
Всё было хорошо. Но меня неприятно кольнуло, что с такими вопросами директор обращается вовсе не ко мне. Он спрашивает только шиарийских маршалов.
Но эта неприязнь не успела отравить момент.
Будущие мужья тут же перехватили и верно истолковали мою эмоцию.
— Вам нужно спрашивать её. Если она пожелает продолжить учёбу именно здесь, мы её поддержим, — вежливо ответил Алистеру Дрейку Сайрос, поглаживая мою руку пальцами, а щиколотку — ласково обнимая кольцами серебряного хвоста, скользнувшего под алую ткань моего длинного платья.
— И сделайте ей кофе, директор, — хмыкнул Оберон, — мы с братом это переживём.
Алистер Дрейк недоверчиво сощурился на шиарийцев. Он, как и все, был наслышан о том, что если шиарийцы притронутся к кофе, могут начать вести себя неадекватно. Но как именно — этого толком никто не знал. Так что директор тяжело вздохнул и шагнул ко встроенной стенной панели. И ловко отдал на сенсор распоряжение о кофе.
* * *
Вскоре после того, как виан Иларион убыл вместе с Роландом из Академии, явился новый уполномоченный от Союза.
Его звали Алеф, и он принадлежал к расе атлантианцев — темноволосых темноглазых гуманоидов-аристократов. Атлантианцы обычно держались заносчиво, с выражением оскорблённого достоинства на красивых лицах. Но Алеф мне понравился.
Несмотря на то, что когда ему объявили, что надо бы зарегистрировать бракосочетание шиарийцев и землянки он как-то с особым подтекстом закатил глаза и процедил что-то вроде: “Космос Великий, опять?!”
Этот уполномоченный явно был лучше прежнего, и хотя держался особняком — вёл себя корректно и не пытался ни в чём обвинять ни меня, ни моих будущих мужей, заполнил все протоколы на своём служебном планшете быстро и назначил фиксацию церемонии “наречения мианессы”, как это называлось у шиарийцев — на следующий же день.
* * *
Некоторое время спустя
Утро я встретила в постели с будущими мужьями в специально выделенных для нас жилых апартаментах на территории Академии.
Надо же… Этот день настал, а я всё ещё не могла поверить.
— Наша Мианесса, — шепнул Оберон, касаясь горячими губами моего виска.
— Наша любовь, — подхватил Сайрос.
Я обняла сразу обоих.
Сначала обхватила мощные шеи, потом пробежалась пальцами по жёсткому шёлку их длинных волос.
Я привычно плавилась в их руках.
Моё тело всё ещё помнило их жаркие прикосновения.
И мы бы повторили сейчас всё ещё раз, а может, и до вечера бы из постели не выбрались, но…
Сегодня был очень важный день.
Наша свадьба.
А ведь совсем недавно я ещё не была знакома с этими великолепными шиарийскими мужчинами. А сегодня собиралась связать с ними судьбу.
* * *
— Это тебе, — протянул Сайрос пакет, только что доставленный курьером-андроидом к нашим дверям.
Я всё ещё была в халате, свежая после душа, с влажными распущенными волосами.
Мои будущие мужья уже успели привести себя в порядок для церемонии и смотрелись просто безупречно в светлой парадной форме с многочисленными знаками отличия, нашивками и аксельбантами.
— Что там?..
Я открыла чёрный шуршащий пакет и осторожно вытащила на свет обшитое золотыми нитями алое платье традиционного шиарийского кроя. Я затаила дыхание, на глазах выступили слёзы: никогда не видела ничего столь прекрасного!
Завитки золотых нитей на кружевном алом лифе искрились, как огоньки в глазах Оберона и Сайроса. Алая ткань длинной юбки ниспадала драгоценным шлейфом.
Я хотела что-то сказать своим будущим мужьям.
Скорее всего, это было “спасибо”.
Но в горле стоял ком.
— Тебе не нравится, Майя? — обнял меня сзади Сайрос, а Оберон мягко забрал у меня из рук платье и осторожно переложил на кровать.
Я отрицательно замотала головой: очень нравится! Я не видела платья прекраснее, я не…
— Майя… — шепнул мой черноволосый муж.
И шиарийцы заключили меня в ласковые двойные объятия.
— Я люблю вас, — выдохнула я, всхлипнув, — и платье… платье великолепное.
— Тогда почему плачешь?..
Ласковые ладони шиарийцев гладили мои щёки, смахивали слёзы, хвосты обнимали щиколотки. Тихонько обеспокоенно щёлкали раздвоенные кончики.
— Я...я... от счастья — еле выдохнула я.
— Мы рады, — шепнул Оберон мне на ухо.
— Мы поможем тебе одеться, наша виана, — подхватил Сайрос, как бы между делом стягивая с моих плеч халат.
Я осталась в одном кружевном белье.
— А потом поможем раздеться, — прорычал Оберон, и хвосты шиарийцев поползли выше по моим бёдрам.
— Нет, — строго положила я одну ладонь на мощную грудь Сайроса, а вторую Оберону, и кокетливо усмехнулась, — что вы себе позволяете вианы-маршалы? Это только после свадьбы…
* * *
Я смотрела на малый актовый зал Академии совсем другими глазами.
Это было то самое помещение, где я впервые увидела Оберона и Сайроса вживую, не во сне.
Они тогда шли по проходу между адептами, и я боялась маршалов, и не могла отвести взгляд.
Тогда я думала, что они явились, чтобы наказать меня — “шпионку”, что посмела ворваться в сон к могущественным шиарийцам, пробив все блоки псионической защиты. Что они пришли за мной…
И так и вышло!
Они действительно пришли за мной. Чтобы изменить навсегда мою жизнь. Вот только я не была пойманной ими шпионкой. Я была невестой. Мианессой. Единственной. И вот-вот стану законной супругой этих двух безупречных шиарийцев.
Я знаю их так недавно, но я словно сплелась с ними пси-полями, и теперь у меня впечатление, что знаю Оберона и Сайорса всю жизнь.
Я едва стою на ватных ногах и задыхаюсь от волнения… я сейчас пойду через этот зал, который теперь могу узнать с огромным трудом. Подиум — скупой проход к президиуму в центре аудитории теперь под иллюзией.
Как только будущие мужья распахнули передо мной двери, завели меня сюда, зал начал меняться. Подиум обратился в широкую земляную дорогу, удобную и мягкую, по которой