Тони Гонзалес - Век эмпирей

Радужка невидящих глаз Малету поблескивала в тусклом освещении офиса, на лице выразилась кривая усмешка.

— Старшие не призвали бы вас, будь вы хорошим лжецом.

Кейтан откинулся в кресле, внезапно почувствовав себя так, словно в комнате не хватало воздуха. Амелина отвела руку от плеча Малету и отступила далеко в сторону, предоставив двоих мужчин друг другу.

— Давно вы знали об этом?

— О чем? — спросил брутор, его усмешка стала еще шире.

Рассерженный Кейтан понизил голос.

— Вероятно, говорить здесь об этом не безопасно?

— Вы беспокоитесь о жучках? — Старик явно развлекался. — Да, так и следует. Они установлены здесь задолго до того, как вы сюда въехали.

Старик разразился смехом, в то время как Кейтан неловко заерзал в кресле.

— Выражение вашего лица сейчас, должно быть, бесценно, — заявил Малету между взрывами хохота. — Мы можем показать его вам в записи — оно снимается прямо сейчас тремя различными камерами.

— И что в этом забавного? — вскипел Кейтан, оглядывая офис в поисках возможных прослушивающих устройств. — И по какой причине вы решили меня проверять?

— Вообще-то это была пустая трата времени, — сказал Малету. — Я имею в виду — в хорошем смысле слова. Вы — самый скучный человек, который когда-либо оказывался под наблюдением… никакой светской жизни, никаких женщин, никаких путешествий вне университетского кругооборота лекций, неизменный набор рутинных дел и привычек…

Он наклонился вперед, вытянув шею навстречу Кейтану.

— И лишь подлинная, верная, самоотверженная преданность минматарскому делу. Это, мой друг, не прошло незамеченным.

Ученый не был тронут.

— И понадобилось вторгаться в мою приватную жизнь, чтоб это оценить?

Малету стал серьезен.

— Опасные времена требуют полных гарантий, посол. Вы знаете, что поставлено на кон.

Как не противно Кейтану было служить объектом шуток старого политика, он испытал облегчение оттого, что может разделить свое бремя с кем-то, кроме Амелины.

— Сколько людей в это вовлечено? Там, где Старшие готовятся к вторжению?

— В Святилище? Не знаю точно. По меньшей мере миллионы, — ответил тот, расправив широкие плечи. Даже состарившись, Малету все еще поражал своей физической мощью, что было характерно для представителей племени брутор. Он был одет в парламентскую форменную тунику, какую носило большинство правительственных должностных лиц, но, в соответствии со своей мятежной натурой, он также носил за спиной древнее оружие, именуемое «хумаак», крепящееся на кожаной перевязи через плечо, пристегнутой к поясному ремню. Это был примитивный и грубый металлический диск с семью шипами, закрепленный на коротком древке. Хотя Малету был слеп, и союзники и противники сразу обращали внимание на его появление из-за этого грозного оружия. При всем своем историческом значении оружие стало символом минматарского сопротивления, и Малету редко появлялся без него на публике.

Сейчас он был вынужден наклониться, чтобы оружие не царапало кресла, на котором он сидел.

— Но в самом Святилище есть еще очень и очень многое, — продолжал он. — Есть города на лунах, планеты, даже обитаемые орбитальные купола… Это — прекраснейшее из всего, что я когда-либо видел — через камеры дронов моего корабля, конечно.

— Давно ли вы знали об этом? — спросил Кейтан. Сейчас в нем полностью возобладал ученый. — И давно ли все это существует?

— Я знаю об этом только шесть лет. Но Старшие навели вас на хорошую идею относительно возраста всего этого. Поздравляю — вы получили право на вход во внутренний круг.

— Я благодарен за возможность, но… это же кража! Они похитили невероятные суммы, чтобы создать эту… параллельную цивилизацию, или как вы еще это называете. Как вам удается скрывать нечто настолько большое, не говоря уж о маскировке финансирования?

— Физически скрыть это было легко, — выпрямившись, ответил Малету. — Существует много неизведанных миров, Кейтан. Даже капсулиры, со всей их мощью, мало знают обо всем, что есть в Новом Эдеме и сколь многое он может предложить. — Малету отстегнул перевязь хумаака, чтобы отложить оружие. — Я бы не стал характеризировать данное финансирование, как «кражу». Я бы предпочел назвать это «сокрытием информации» от фискальных сторожевых псов в Сенате. Но вы не должны подвергнуть сомнению его цели. Деньги использовались по своему назначению: чтобы восстановить Республику Минматар. Старшие делают это лучше, чем когда-либо могла Республика.

— Деньги Федерации предназначались для восстановления Республики Минматар, — упорствовал Кейтан. — Это означает, что от них все еще зависят исходные территории и миллиарды людей! Политическому процессу, который имеет место быть сейчас, нужно дать шанс заработать.

— Ему давали шанс, — усмехнулся Малету. — И двести лет спустя мы лишь ненамного в лучшем положении, чем тогда, когда находились в рабстве, — за исключением тех, кому повезло стать капсулирами. Амаррский посол указал вам на это, помните? Не думаю, что он лгал.

Кейтан разозлился.

— Если бы Карин Мидулар слышала, что вы используете эти слова!

— Ха, Мидулар! — Брутор расхохотался. — Как и у вас, сердце у нее на правильной стороне, но она политический труп. Ее никто больше не воспринимает серьезно.

— Есть люди, которые нуждаются в Республике, а вы отказываетесь им помогать… отвергаете эту проблему!

— В чем проблема? Действовать на благо минматаров или спасать мертвую Республику? Моя работа заключалась в том, чтобы в последнем пункте удерживать дела в фокусе, пока Старшие не завершат организационную подготовку. Если б это требовало… как бы это получше выразиться, более… воинственных политических стратегий, то да, я признал бы себя виновным.

Но Карин облегчила положение, со своей бессмысленной политикой примирения с Империей. Примирение, ради Бога! Какой патриот с этим согласится?

— Вы подразумеваете, что ваша работа заключалась в том, чтоб саботировать попытки Мидулар помочь живущим здесь людям? — Сознание Кейтана захлестнул гнев. — По-вашему, Старшие не допускают и мысли о победе демократии?

— Кейтан, может ли демократия освободить рабов в Тронных Мирах? Может ли она уничтожить чуму коррупции, поразившую наших вождей? Сохранит ли она то, что осталось от старкманиров, или вернет нашей культуре нефантаров? Мы сохраняли достоинство, потому что люди, подобные мне, препятствовали ее идеям отравлять дух нашей расы, прежде чем мы стали образцовым примером неудавшегося государства.