Валерий Быков - Особист

   -Но может быть...

   -Видишь, кровь из перерезанных вен уже не течёт? Это значит, что он потерял минимум две трети крови и сердце не бьётся, мы не можем его реанимировать, мозг мёртв, и достойного оборудования у нас в медблоке тоже нет.

   -Сэр, как с ним поступить?

   -Разрезать на части и отправить в дезинтегратор.

   -Но так нельзя, - вспылила Анни, - он же человек, и даже не преступник.

   -А что ты предлагаешь?

   -В ангаре, есть шлюз наружу, мы могли бы его выбросить прочь с базы, это лучше, чем есть его.

   -Тогда мы потеряем семьдесят килограмм органических веществ, а то и восемьдесят. Это неприемлемо, я сказал, как поступить, разрезать, и отправить мясо в дезинтегратор.

   -Но он же всё равно умер, и есть уже не будет никогда, почему нельзя его просто похоронить, его восемьдесят килограмм...

   -А если у нас здесь в будущем будут дети? Что им есть? Что если детей будет много и органика в химических синтезаторах кончится? Мы что все будем пухнуть от голода? Или будем тянуть жребий, кому сдохнуть?

   -Но от одного человека она не кончится...

   -Но он не первый и не последний, кто умер и умрёт. Следующего человека ты тоже захочешь похоронить, а не есть, и следующего и следующего, и органики станет меньше. А потом родятся дети, а органические вещества в синтезаторах иссякнут, и всё, есть нечего. Имеешь ли ты право ради своих собственных моральных амбиций обрекать на голод будущие поколения базы Белый лебедь? Учитывая то, что у нас здесь сейчас замкнутый полный цикл оборота веществ? То есть если выбросить его через шлюз, как ты предлагаешь, то запас органических веществ однозначно убавиться, а взять новые не откуда, потому что мы на глубине двухсот с лишним километров в недрах планеты, которая превратилась в сплошной ледяной шарик. И сейчас температура за бортом минус двести шестьдесят девять градусов по Цельсию. Вот такие дела...

   -Ты говоришь дети, но на базе энергии лет на пятьдесят не больше, какие дети? Кто осмелится родить здесь сейчас детей? В таком месте.

   -Ты не осмелишься, но не решай за других. А просуществовать эта база может очень долго, если не сломается цикл оборота веществ, если будет работать источник энергии. Быть может, мы проживём здесь сто, или даже триста лет. И нельзя оставлять будущие поколения без ресурсов, хороня мертвецов, как полагается. Я сказал, разрезать труп и в дезинтегратор!

   Пришёл главный психолог, я посмотрел на неё, глаза у неё напуганные, неудивительно, сегодня умер человек, а ей предстоял разговор со мной, и меня боялись. Потому что когда-то давно, все помнили, как я убивал, легко и почти без причины, а потом как палач сам приговорил и казнил всех преступников.

   -Пройдёмте в третью столовую, там столы, сядем, поговорим, у меня всего пара вопросов.

   -Хорошо господин майор.

   Мы дошли до столовой, я бесцеремонно уселся за дальний стол, сел и замолчал, главный психиатр тоже молчала.

   -Даша, скажите, этот человек посещал кого-то из ваших сотрудников?

   -Нет, последний раз он был на обязательном разговоре месяц назад, никто не выявил у него никаких аномалий и наклонностей к самоубийству.

   -Ясно, я говорил с его другом, у двери, ещё, когда она была закрыта, тот сказал, что он вёл странный и уединённый образ жизни, вы знали об этом?

   -Нет, простите Антон, мы совершили большой прокол.

   -Не дрожите, я не собираюсь вас наказывать, я считаю, вы хорошо справляетесь со своими обязанностями, учитывая особенности ситуации и то, что это первый суицид за два с половиной года. Просто я хочу, чтобы вы впредь внимательнее относились к людям, чьё поведение не социально.

   -Но как? Мы же не можем шпионить за всеми.

   -Сделать это не сложно. Просто, пусть каждый пациент, каждый раз при обязательном разговоре называет людей, которые, по его мнению, находятся в группе риска, скажем, не менее двух. И тогда, вы сможете составить список людей, которые могут быть в опасности.

   -Ясно.

   -Просто постарайтесь, Дарья, я не держу на вас зла, и я надеюсь, что такие случаи будут в будущем повторяться не часто.

   -Хорошо, господин майор, я обещаю вам, я приложу все усилия, и постараюсь выявить группу риска лучше.

   -На этом закончим, идите, работайте, приступайте прямо сейчас, и я хочу, чтобы вы сегодня, завтра и после завтра опросили ещё раз вообще всех жителей базы. Просто это самоубийство может быть спусковым крючком для тех, кто сомневается, и оно может вызвать целую волну самоубийств, среди тех, кто сам бы так не осмелился.

   -Я поняла.

   -Я поднялся из-за стола и быстро пошёл к Жигунову, к нему у меня тоже было своё дело.

   Жигунов спал, и мне пришлось основательно постучать к нему в дверь, прежде чем он проснулся. Просто я знал, что он любит работать допоздна ночью, а потом утром отсыпается. Звонков у нас не было, а удары кулаками о сталь глухие, поэтому для того чтобы стучаться, я обычно использовал монетку. Наконец дверь открылась, и на пороге показался заспанный и полу голый Жигунов, я бесцеремонно толкнул его и прошёл внутрь.

   -Что случилось?

   -Самоубийство.

   -Как?

   -А вот так. Хочу уточнить, профессор Симак Фёдор Николаевич, он не играл в твои игры?

   -Ну, я не могу сказать, там всё тайно.

   -Слушай, игры играми, азарт азартом, а умер человек. Он не играл?

   -Номер комнаты? Хотя не надо, сейчас найду и так, да, сейчас, секунду, - он понажимал на кнопки своего компьютера, пощёлкал базу данных и вскоре ответил мне, - да он не играл, не играл вообще.

   -Что и требовалось доказать.

   -Что доказать Антон?

   -Сергей, человек, который играет взахлёб, и с азартом в твои игры, пока ему интересно хотя бы играть, не покончит жизнь самоубийством. Он будет сидеть играть, тупить и зря бездарно тратить своё время, но он не перережет себе сам вены. На это я и рассчитывал, упрашивая тебя писать новые и новые всё более и более интересные время сиферы.

   -Ну, так то да.

   -Мне нужны списки людей, которые не играют в твои игры вообще, отдельной колонкой. А также мне нужны списки тех, кто играет очень мало, кому не интересно. Все эти люди в группе риска, им не интересно жить здесь, им нужно оказать психологическую помощь, иначе они повторят судьбу Симака, а моя задача любым способом сохранить максимум жизней, максимально длительное время.

   -Я понял, в общем, могу сказать тебе сразу, таких людей довольно много, около двух тысяч человек играют часто или сравнительно часто во что-либо, и ещё тысяча с лишним не играет в мои игры почти вообще. Но, но, приведу пример, первый не играет в мои игры, он пишет книги и рассказы, глупые правда, но их читают, ты знаешь. И, тем не менее, я могу поручиться за него, он себе вены не перережет, по крайней мере, в ближайшие несколько лет, это точно. Так что, если люди не играют в мои игры, потому что считают их глупыми, это ещё не показатель. Многие просто считают игры детскими развлечениями.