Альберто Чудов - Империя Аратан
— Что же хорошего в войне?! — удивился я.
— Ты не понимаешь. Все дело в рабстве! Аварцы использую рабов! Покупают и продают людей, как скот! Они — настоящие варвары, и им не место среди цивилизованных государств. Многие поколения моих предков воевали и погибали, сражаясь в войнах с Аварской Империей. Если объявят войну, то это будет уже восьмая военная компания.
— То, что война — прежде всего средство обогащения для некоторых людей, тут роли, конечно же, не играет? Расплачиваются своей кровью обычно простые солдаты, как ты, — хмыкнул я.
— Становясь военным, я уже согласился с тем, что меня могут убить, а служа родине, выполняю свой долг гражданина. Даже если многие корпорации и адмиралы наживутся на этой войне — это не так важно, как освобождение даже одной системы от рабства. Или ты со мной не согласен?
— В этом я тебя, пожалуй, поддержу. Сам попался в лапы этих проклятых работорговцев, и только благодаря таким ребятам как ты, я сейчас сижу здесь, а не вкалываю в какой-нибудь дыре за жратву, с рабской нейросетью, даже не помышляя о возможности побега.
— Тогда, давай за это выпьем! — Виг встал, поднял свой бокал и крикнул на весь бар. — Смерть работорговцам!
Со всего зала его поддержали десятки голосов: «Смерть!.. Смерть!..За Империю!.. Так им!». Мне тоже пришлось присоединиться и встать, махнув зажатой в руке банкой. Закралась мысль, что многие из тех, кто так патриотично кричит сейчас, не переживут эту войну, а те кто переживёт, уже никогда не останутся прежними.
Когда все успокоились, лейтенант спросил:
— Давай, рассказывай, что там у тебя случилось?
— Вот, сам смотри, — и скинул ему на нейросеть данные, собранные зондами и свои подозрения.
— Так, так, так, — проговорил он спустя несколько минут. — Ты был прав в своих предположениях. Это, наверняка, корабли с системой маскировки; тебе повезло обнаружить их первым. Если бы не сканирование системы, то они могли преподнести тебе неприятный сюрприз. Вызывай эскадру, когда обнаружишь их в следующий раз, постараемся их изловить.
— Знаешь, я хотел попробовать сам с ними справиться, вот только пока не знаю как.
— Хмм… Ты, конечно, можешь попробовать рассчитать их траекторию, но из-за их систем маскировки не сможешь навести ракеты с необходимой точностью. У твоих ракет потрясающая огневая мощь, но их минус в том, что им нужно точное целеуказание — сфера поражения у них отсутствует как таковая.
— Сфера поражения? — повторил я, а ведь это наводит на определённые мысли. Стоит только вспомнить, как меня подловил пиратский крейсер. — Спасибо, Виг. Ты подал мне замечательную идею!
— Какую?! — удивился он.
— Я тебе потом расскажу, надо многое рассчитать, но если получится, то в следующий раз выпивка опять за мой счёт, — улыбнулся я.
— Договорились, а теперь, может, ответишь мне на один вопрос? Который мучает меня всё время с начала нашего разговора, — спросил лейтенант с недоумевающим выражением лица.
— Что такое?
Виг ещё раз внимательно на меня посмотрел и ткнул пальцем куда-то мне за спину:
— Что. Это. Такое!?? — раздельно и чётко произнёс он.
Оглянувшись, я увидел дроид-дешифратор «Гремлин» и впал в легкий ступор. Я, вроде, его сюда не тащил… и вдруг осознал, что всё это время не прерывал с ним мыслесвязь, и часть моего сознания продолжала им управлять.
— Это «Гремлин». Дешифратор, — только и смог произнести я.
— Что это — я знаю, — произнёс он, — но вот только скажи мне, почему он повторяет все твои движения?
— Ээ… тестирую новую управляющую программу, — выдал я первое пришедшее в голову, не рассказывать же ему сейчас о некоторых не задокументированных возможностях моей экспериментальной нейросети. Видимо импланты дали мне качественный скачок способностей мыслесвязи, ведь я даже не замечал всё ещё висящего соединения с дроидом. Конечно его функции, которыми я мог управлять не идут ни в какое сравнение с тем же фрегатом, но отсутствие каких бы то ни было неприятных ощущений от соединения открывало радужные перспективы. Теперь для тренировок этой способности мне не надо будет каждый раз бороться с самим собой.
Мы ещё посидели немного, поговорили о перспективах лейтенанта на повышение в возможной войне и о других личных вещах. Под конец, мы даже познакомились с девушками, на которых я пялился перед приходом Вига, но развивать знакомство времени не было, и я, договорившись встретится в следующий свой прилёт и сославшись на дела, оставил компанию продолжать веселится.
Загрузив «Фаворит» выданными мне службой снабжения боеприпасами, вылетел на Исследовательскую Станцию. Сразу после прибытия меня ждало разрешение на соединение с «Инфосетью». Где я, скачав накопившуюся почту, стал копировать себе последнее ПО для комплекса «Арес», всю техническую информацию по трофейному крейсеру и подал заявку на его регистрацию в Судовом Реестре Содружества (СРС), заплатив сбор по льготному тарифу в размере двух тысяч триста двадцати кредитов.
Процесс регистрации трофейного судна достаточно прост, если есть все необходимые документы, а их я получил в первую очередь. В пересланных сопроводительных документах на крейсер стояла пометка «Трофей. Серийный номер корпуса не установлен. Предположительно уничтожен предыдущим владельцем». Вся это тягомотина с регистрацией нужна была только по одной причине — крейсер придётся перегонять на перерабатывающую станцию своим ходом, а корабль без опознавательных знаков и регистрации в СРС однозначно становился мишенью для военных патрулей в более обжитых системах: на него сразу вешали ярлык «пират». Придумав такое объяснения для СБ о необходимости регистрации судна, я убивал этим сразу двух зайцев: скрывал реальное состояние крейсера и получал необходимые мне документы для его дальнейшей эксплуатации. Конечно, служба безопасности может впоследствии отследить его путь, но на это потребуется время, ресурсы и желание, а сейчас потребности в этом у них не было.
В это время «Гремлин» взламывал искины моего трофея: проблем с этим я не предвидел, так как дешифратор имел для этого всё необходимое, вопрос был только в том, сколько это займёт времени. А чтобы не терять его впустую, занялся просмотром инструкций доктора.
При увеличении интеллекта, скорость обучения растёт нелинейно — так написано в общедоступной информации. После ста восьмидесяти скорость обучения подвергается коррекции. Следующие двадцать или двадцать пять пунктов интеллекта дают разовый прирост скорости на двадцать процентов в абсолютных параметрах системы Кретинга. Так вот почему объёмные базы я изучал быстрее запланированного: раньше я просто списывал это на свою экспериментальную нейросеть, сделал соответствующие поправки и принимал как ещё один бонус от её установки. Интересно, что после двухсот пяти каждые двадцать пять пунктов прибавляют всего по десять процентов, но этот параметр уже не так устойчив и зависит от природных данных. У обычных людей прирост меньше, чем у входящих в группу интеллектуалов, у которых скорость усвоения знаний выше.