Анна Варенберг - Последний владыка
Рэсс наконец понял: замешательство Айдара вызвано вовсе не его внутренними воплями. Ровный голос жреца оборвался на полуслове потому, что горячие молитвы Рэсса, кажется, оказались услышаны — Айцуко переступила порог, стремительно прошла мимо своих слегка ошарашенных столь неожиданным ее появлением друзей и остановилась перед Айдаром.
— Началось, — сообщила она. — Там… что‑то происходит.
Жрец спокойно кивнул.
— Успокойся и молись со всеми, — скорее посоветовал, чем велел он. — Сначала тебе нужно вернуть душевное равновесие…
Несколько ступеней вниз… Джошуа резко толкнул дверь и вошел внутрь, пригнувшись, чтобы не задеть головой низкую притолоку, так, словно заведомо знал о ней и действовал по укоренившейся привычке. Он увидел каких‑то незнакомых людей, десятка два, едва ли больше, и они стояли, держа в руках маленькие яркие факелы, пламя которых встревоженно заметалось от сквозняка, когда он появился. Люди расступились, пропуская его вперед, к Айцуко и высокому немолодому дайону в странном облачении, напоминавшем тунику. Джош никогда прежде не видел ни его, ни прочих присутствующих, но ему казалось, будто он знает и слышит каждого из них.
— Джошуа, — девушка подалась к нему. Он взял ее за руку.
— Я нашел тебя. Все хорошо.
— Чужак! — выкрикнул Рэсс. — Как ты посмел сюда явиться?! Это святотатство!
— Нет, — вмешался Айдар, — его привели сюда наши боги. Сюда и… в Чашу.
— Ты сошел с ума, старик, — Рэсс от отчаяния и негодования позабыл об иерархии и простом уважении к старшему по возрасту. — Скажи еще, что он и есть Нерожденный!..
— Ну да, — Джош повернулся к Рэссу, нежно и крепко прижимая к себе Айцуко. — В некотором смысле я действительно не рожден, а, скорее, создан.
— Чужак не имеет права прикасаться к девушке — дайонке, это закон!.. — голос Рэсса поднялся до визга.
Джош растерялся. Вокруг него были люди, которым он вовсе не желал зла, а они все, кроме Айдара и Айцуко, почему‑то были настроены настороженно и враждебно. Его присутствие пугало их, они не доверяли ему, хотя сознание Джоша было распахнуто полностью! Он воспринимал их как своих, они же его — как чужака, и это было нелепостью, абсурдом. Почему они ведут себя так? Разве он не один из них?
— Нам нужно поговорить с тобой, — Айдар испытывал смятение, как человек, который очень долго и терпеливо ждал чего‑то очень важного, а дождавшись, боится поверить, что его надежды сбылись. — Только, пожалуйста, сейчас отпусти девушку.
— Нет, — Джошуа отчаянно замотал головой. — Я обещал защищать ее и должен быть с нею.
— Но если ты просто перестанешь удерживать меня, я никуда не исчезну, — улыбнулась Айцуко.
Айдар знаком отпустил всех остальных свидетелей происходящего, и те поспешно разошлись — даже Рэсс подчинился молчаливому приказу. Дождавшись, пока они останутся втроем, жрец заговорил.
— Я должен кое‑что тебе объяснить, незнакомец… и ей, — он указал на девушку. — Признаться, я сам немного растерян, но все‑таки…
— Прежде всего, я хочу понять, почему все так враждебно настроены по отношению ко мне, — перебил его Джош. — Я же не делаю ничего ужасного! Я не враг ни ей, ни другим дайонам.
— Очень хорошо, с этого и начнем. Видишь ли, всех разумных гуманоидов можно условно разделить на три расы. Назовем их хищниками, суггесторами и неоантропами… Возникли они очень — очень давно, на миллионы лет раньше, чем люди узнали о жизни на других планетах, и различаются довольно просто. Хищники убивали и пожирали себе подобных, как до сих пор поступают с животными. Суггесторная раса состояла из «подражателей», тех, кто по природе не был предрасположен к адельфофагии, то есть поеданию собратьев, но чтобы выжить, они мимикрировали под хищников. А неоантропы, создания, подобные дайонам, обладали особым, высоким уровнем нравственности, инстинкт запрещал им уничтожать представителей своего вида. Они никогда до этого не опускались, предпочитая бежать от зла и жить в совершенно немыслимых, невыносимых климатических условиях — пустынях, горах, ледниках. Это и привело к существующему на данный момент расселению людей по всем планетам.
Видовая принадлежность передается по наследству. При смешивании этих рас возникало нежизнеспособное потомство с противоречивой внутренней установкой «убей — не убей», которое оказывалось обречено на раздвоение личности, безумие и гибель. Вот почему через столько тысячелетий разница все‑таки сохранилась. И по той же причине для дайонов чужак, то есть хищник или суггестор, неприемлем в качестве пары нашей женщине. Спасая свой вид, мы изгоняем и ставим вне закона и роя женщин, связавшихся с чужаками — потомками адельфофагов. Вот и все, если в двух словах. — Айдар вздохнул.
— Да, Фрэнк говорил со мной, и в то же время… — начал было Джош. — Я тоже землянин. Значит, хищник, да?
— Ты точно знаешь, как именно появился на свет?
— Я клон, — Джошуа опустил голову. — Я… еще хуже, чем просто…
— И ты не знаком с тем, кто был твоим, если так можно выразиться, отцом?
— Почему, еще как знаком. Его зовут Тревер. Он родился в земной колонии на Меркурии.
— А потом? Или прежде? Я пытаюсь понять, как вышло, что в тебе столь ощутимо сильно дайонское начало и близость к нашим богам, почему они покровительствуют тебе! Это выше моего разумения!
— Я ничего про богов не знаю и никогда их не видел. Но мне кажется, те, кто про них говорит, не рассуждают о расах и всяком таком, и наоборот.
— Люди, для которых недоступны научные данные? — отчего‑то развеселился жрец. — Так? Но я, например, получил прекрасное образование, я антрополог, биолог и не последняя величина в области минералогии, однако это не мешает мне признавать, что в мире остается слишком много вещей, которые можно принимать только на веру — недоступных научному познанию.
— Фрэнк очень умный, хотя он точно хищник, — попытался развить свою мысль Джошуа, путаясь все больше и больше, — он считает, что боги — просто вымысел. А Тревер про них вообще не думает, он хороший человек, но тоже, наверное, хищник, и я не понимаю, это хорошо, или нет, или не всегда…
— Айдар, не проще ли сначала объяснить ему, кто такие наши боги? — Айцуко непроизвольно сжала руку Джоша. — Они не вымышленные духи, а особая бесплотная субстанция, отделяющаяся от тела человека в момент физической смерти. Просто другие расы не умеют общаться со своими умершими, а дайонам дана такая способность. Мы остаемся все вместе и при жизни, и потом. Во всяком случае, до начала распада было именно так, а сейчас мы стали хуже слышать тех из нас, чьи тела покинули Чашу. Верно я говорю, Айдар? — она почтительно повернулась к жрецу, о котором, кстати, до сегодняшнего дня тоже не знала слишком многого, по крайней мере, что он — серьезный ученый.