Оксана Щербатая - Изгнание. Книга 1

   Каюты распределялись по сторонам света: мне достался билет на восточной стороне, - хороша она или нет, узнаю впоследствии. Всего кают, думаю, было около тридцати или сорока. Мне пришлось взять билет на двоих, чтобы избежать нежелательного соседства с какой-нибудь незнакомкой из числа искательниц приключений за чужой счет.

   Кассир, принимая от меня 'живые' деньги, которые я заранее сняла в автомате, заранее пояснила, что на 'Феличе' меня будет поджидать не только комфорт, но и некоторые неудобства: стоячий душ вместо удобной ванны, например. Это связано с особенностями этого вида воздушного передвижения: компания стремилась максимально облегчить вес всех систем судна, поэтому приносит свои извинения.

   В наши дни дирижабли также являются элитной формой передвижения: билет в другую часть света стоит так дорого, что дешевле слетать на Муну! Впрочем, безопасность полетов современных дирижаблей полностью гарантирована предприятиями-изготовителями: в старину много дирижаблей погибло от разных досадных неожиданностей, и несколько столетий этот вид транспорта буквально хранился в исторической камере хранения.

   Почему так дорого стоит проезд в наши дни? Не только потому, что неспешная воздушная поездка способствует полной релаксации и получению массы новых впечатлений: медленно лететь над Земом можно и на обычной мангане, и на маневренном манге, - или спидоптере.

   Совсем иными факторами объясняются высокие цены билетов на полет в дирижабле: так как на Земе давно официально запрещены азартные игры, то их столетие назад перенесли в воздух. И теперь именно на дирижаблях размещается сеть воздушных казино, в которых просаживают свои кровные деньги бездельники-элитарии.

   Впрочем, в казино играет не только знать, но и удачливые ординарии: инженеры-изобретатели, удачливые промышленники и просто отчаянные прожигатели жизни, готовые за миг счастья потерять все, что имеют. Здесь же крутятся и наиболее симпатичные скорты, сумевшие скопить денег на полет, в надежде подцепить достойного кавалера, но чаще всего их ожидания рассыпаются карточным домиком: те, кого влечет рулетка, не слишком интересуются женщинами. Никогда не понимала людей, играющих в азартные игры.

   Осторожно добралась до своей каюты на восточной стороне, кинула вещи в нишу и они немедля скрылись из глаз в потайной кладовке; нажала на кнопку формирования кровати и она мигом возникла словно из ниоткуда: большая, царственная, с удивительным фиолетово-пурпурным пологом над нею. Брыкнулась на достаточно широкую кровать, болтая ногами в воздухе.

   Кровать отозвалась легким старинным скрипом и облекла меня нежно и трепетно: я словно утонула в ее пушистой мягкости, имитирующей пуховую перину средних веков. Прежде вечно спала на твердых ложах с упругими полутвердыми подголовьями, 'полезными для здоровья'. Всю жизнь мечтала покататься на дирижабле, но мать полагала пустой тратой времени такое неспешное путешествие. Но все-таки я полечу на дирижабле: именно здесь, на воздушном судне экстра-класса, никто никогда не станет меня искать, - здесь никому ни до кого нет дела!

   Через наклонное окно-иллюминатор моей каюты, - точно как в средневековых галеонах или фрегатах, - был виден отличный обзор: редкие перистые облака, а сквозь разрывы в них виднелась проплывавшая медленно далекая земля, с высоты казавшаяся такой игрушечной и странной. Глядя в окошко, я почувствовала себя совсем молодой, юной и вполне счастливой, позабыла на миг обо всех своих грядущих проблемах, - отвлеклась.

   В дверь постучали тихо, неуверенно. Я замерла. Стук раздался снова: такой же робкий, но он повторился снова и снова: некто настойчиво желал войти в мою каюту. Зачем? Ведь я одна лечу здесь! Ошиблись номером? Распахнула дверь так резко, что тот, кто стоял за дверью, едва не упал прямо на меня, внутрь каюты, удержавшись лишь чудом.

   Удивилась несказанно: за дверью оказалась девушка, с тонкими изысканными чертами лица, с огромными темными глазами трепетной лани, - их кончики приподнимались к вискам точно так, как и должно быть на изображениях древней страны Та-Кемет, - или Египта. Черноволосая, стройная, изумительно красивая, тонкокостная, она до невозможности походила на знакомое всем с детства изображение египетской царицы Нефертити, - и полуодета! Вернее, она была своеобразно одета, но ее наряд напоминал древнеегипетский в малейших деталях! Чудеса, да и только!

   На смуглокожей девице, то ли загорелой, то ли такой смуглой от рождения, была короткая, четко облегающая все контуры тела тончайшая полупрозрачная туника из белой ткани, - отличной имитации виссона. Ни одного украшения, кроме широкого металлизированного воротника из дорогой ткани на шее, имитирующего ожерелье. Сквозь тунику отчетливо виднелись коричневые упрямые соски, бросающие вызов окружающим. Я хмыкнула: неужели слишком открытая одежда не смущает девушку, скромное лицо которой отнюдь не кажется вульгарным?

   Перевела взгляд вниз, на ноги девушки, - вздрогнула: та оказалась босой! Кто в наши дни босиком путешествует на дирижабле? Конечно, битых стекол, - бича недавних веков, здесь не валяется, но полы - ледяные, как можно проявлять такую безответственность и оригинальничанье? Дикарка!

  - Ты почему босая? - задала вопрос. Мне бы следовало спросить незнакомку, что ей нужно от меня, или дать ей самой высказаться: ведь не просто так она ко мне постучалась. Но я спросила о самом важном, по моему мнению. Причем вопрос задала в категорической форме, с ударением.

  - Мои сандалии ужасно натерли мне пятки, - девушка ответила робко, чуть ли не заикаясь, чуть развернулась, показав мне страшные кровавые мозоли сзади на пятках. Я поморщилась и продолжала допрашивать неизвестную:

  - Что, другие нельзя было купить? На такое дорогое платье денег хватило, а на новую пару обуви - нет? Твое платьишко стоит немало!

  - Простите, госпожа, но мое платье - это моя униформа, - хрупкая красавица улыбнулась мне просто и безыскусно. Она словно извинялась. - Мне нельзя ходить в другой обуви, кроме той, какая полагается, но босиком - можно: это совпадает с моим образом девушки Позднего Царства. Я - ваша горничная!

   В самом деле, я и забыла: на дирижабле, как и в дорогой гостинице, есть свой обслуживающий персонал. Однако, горничная - не восточная рабыня, чтобы бегать босиком по коридорам! Что за начальство тут у них? Позор!

  - Зайди немедленно! - жестко ухватила за руку девушку, которой, пожалуй, лет было побольше, чем мне самой, года двадцать два - двадцать три на вид, но робка - до чрезвычайности: зажалась в комок от моего прикосновения, словно я ее бить собираюсь. Я выудила из своего куцего саквояжа сандалии-трансформеры, перекинула ремешки по-другому, удлинила завязки, - получилось вполне по-египетски. Хотя скорее по-гречески. Зато - из мягкой дышащей субстанции.