Джон Лукас - Элаан из Трои

Было похоже, что она собирается плюнуть в него. Затем она твердо сказала:

– Спасибо, мистер Скотти. – Ее телохранители изумленно вытаращились, ошеломленные, ошарашенные. Она толкнула одного из них. – Пошли, – и выскочила из комнаты.

– Ваша школа, кажется, вступает в силу, – сказал Скотти.

Рядом с ними раздалось жужжание селектора, и голос Спока произнес:

– Связь с капитаном.

– Кирк слушает.

– Тень на сенсоре приближается, сэр.

– Иду!

Его логика была верной. Тень на сенсоре была космическим кораблем. Кирк долго изучал прибор. Затем он поднял голову.

– Вопрос в том, мистер Спок, чей это корабль?

– Пока никаких данных, сэр.

– Капитан! – позвал Зулу. – Есть слабый пеленг, сэр. Отметка 73,5.

– Максимальное усиление, – сказал Кирк.

Основной экран показывал просто оптическое пятно средних размеров среди неподвижного звездного поля. Вдруг там неожиданно показалось четкое изображение незнакомого, но странно зловещего космического корабля.

– Наше привидение материализовалось, капитан, – сказал Спок.

Кирк спокойно кивнул.

– Военный корабль Клингона.

Он вернулся на свое командирское место, его лицо стало еще более серьезным. Он повернулся, чтобы снова посмотреть на экран.

– Есть какие-нибудь изменения, мистер Спок?

– Отрицательные, сэр. Корабль Клингона просто вошел в область контакта. Он идет впереди с точно такой же сверх-световой скоростью, как и мы.

Экран на мостике был оборудован для того, чтобы показывать, что движется снаружи "Энтерпрайза", он не мог показывать, что движется внутри него. И Кирк не мог видеть, как Критон прокрался в машинное отделение и спрятался за массивной установкой, где работал второй инженер Ватсон. Совершенно бесшумно эласианец снял крышку с основной коробки реле, вытащил маленький, обитый круговой шкалой диск из форменной сумки с патронами, приспособил шкалы и поместил диск в коробку реле. И только когда он устанавливал его, Ватсон почувствовал что-то неладное. С инструментом в руках он появился перед Критоном, вскричав:

– Что вы здесь делаете?

Кулак Критона пришелся ему в подбородок, как распрямившаяся пружина. Ватсон рухнул. Через мгновение Критон уже спрятался за установкой, а затем вернулся к коробке реле.

На мостике Кирк, все еще сосредоточенный на действиях корабля Клиника, повернулся к Ухуре.

– Лейтенант, откройте градовую частоту. Дайте сведения о нас и узнайте об их намерениях.

Она подключилась к приборной доске и покачала головой.

– Нет ответа, сэр. Ни на одном канале.

– Тогда продолжайте проверять на мониторе все частоты, лейтенант. – Он помолчал и, обратившись к Зулу сказал. – Отряды с фазерами наплыве, мистер Зулу? – и после некоторой паузы добавил: – Включите желтый сигнал тревоги, – и, поднимаясь со стула, закончил: – Мистер Спок, пора.

Внизу в машинном отделении, все еще незамеченный, Критон устанавливал связь. Огни в решетке чуть мерцали, потом снова загорелись в полную силу.

Кирк, на пятой палубе, шел по коридору к каюте Элаан. Как он и ожидал, два стража стояли у ее двери. Но Критона среди них не было. Немного встревожившись, он спросил: – Где Критон?

– Занят делом, – сказал охранник. Оба подняли свое оружие: – Никому не разрешено входить к Долману, – сказал один.

– Доведите до сведения Ее Величества, что капитан Кирк просит оказать ему честь принять его.

– Долман сказала, что я буду забит кнутом до смерти, если позволю капитану Кирку войти в эту дверь. – Кирк рванулся мимо них. Оружие поднялось. Внезапно дважды сверкнул луч, и охранники упали, а Спок с фазером в руке появился из противоположной двери. – Пусть их заберут в отсек обеспечения безопасности, мистер Спок.

– Капитан, как вы могли предвидеть, что она откажется впустить вас? Ваш ход мыслей ускользает от меня.

– Это на вашей планете, мистер Спок, женщины поступают логично. Ни одна другая планета в галактике не может на то претендовать.

Он открыл дверь Элаан и увидел ее сидящей перед зеркалом. Она была поглощена расчесыванием своих блестящих волос. Как только она увидела в стекле ею отражение, она бросилась к кровати, где лежал сброшенный ею пояс с кинжалом. Высоко подняв его, она бросилась на Кирка, целясь острием ему в сердце. Он схватил ее за запястье, и она взвизгнула:

– Ты осмелился дотронуться до члена королевской семьи Эласа?

– Конечно, да. В целях самозащиты. – Он убрал кинжал. Она попыталась расцарапать его лицо ногтями. Он вступил с ней в борьбу, в конце концов, лишив ее возможности двигать руками.

– За то, что вы сделали, наказанием на Эласе является смерть.

– Вы сейчас не на Эласе. Вы на моем корабле. Я здесь командую.

Она неожиданно укусила его за руку. От боли его хватка ослабла, и она вырвалась и убежала в соседнюю комнату, дверь которой со щелчком захлопнулась за ней.

– Это вам предупреждение, капитан! – крикнула она оттуда. – Никогда больше меня не трогайте!

– Хорошо, – крикнул Кирк в ответ. – Тогда я пошлю к вам мистера Спока и доктора Мак-Коя! Но я скажу вам одну вещь! Вы все-таки будете делать то, что вам приказано Советом и Трибуналом.

Это вывело его из себя. Военный корабль Клингона недалеко, а он застрял за дверью ванной комнаты, пытаясь вразумить это избалованное отродье, у которого вообще нет ума.

– Я ухожу! – выкрикнул он. – Я сыт вами но горло!

Она открыла дверь:

– Капитан, – она колебалась, – есть одна вещь, которой вы можете обучить меня.

– Нет, нету! – зарычал он на нее. – Вы были правы в первый раз! Я ничему не хочу учить вас! Никогда! Вы все знаете!

Неожиданно она заплакала.

– Я не все знаю. Я не знаю, как сделать, чтобы люди любили меня. Все ненавидят меня.

Он был поражен до глубины души. Искренние слезы переполняли темные глаза. Это было зрелище, которое он никак не ожидал увидеть.

– Ну, послушайте – сказал он, – неверно, что все ненавидят вас.

– Нет, ненавидят, – всхлипнула она, – все ненавидят.

Он подошел к ней и вытер мокрые от слез щеки рукой.

– Перестаньте плакать, – сказал он. – Просто никто не любит, когда с ним обращаются так, будто он ничто.

Внезапно он почувствовал жар.

– Что-то не в порядке с вентиляцией в этой комнате. Я… мне нужен воздух… мы сделаем небольшой перерыв, Ваше Величество.

– Капитан! – он обернулся. Прекрасные губы улыбались ему, руки с кожей жемчужного цвета звали его. Он долго пристально смотрел на нее. Затем пошел прямо к ней в руки. Он поцеловал ее, и весь мир, и корабль Клингона, и Верховный Комиссар, все, что он когда-либо знал в своей жизни, перестало для него существовать.

– Ты дал мне пощечину, – прошептала она.