Иван Орлов - Игра чёрными (СИ)
Крис вспомнил историю Тиоры. Ныне забытая большинством людей, эта планета стала домом для Детей Природы — общественного движения, полностью отвергавшего научно-технический прогресс. Дети с самого начала эры имплантации не захотели совершенствовать свои тела при помощи роботизированных протезов и нейрочипов. Они говорили, что слияние человека и машины разрушает душу, и хотели остаться «чистыми».
Убедив правительства поселить их в заповедных зонах, они стали жить почти первобытным обществом, охраняя последние места обитания редких животных и растений. Получая от стран медицинскую помощь, Дети взамен поддерживали природный баланс национальных парков, территории которых неумолимо уменьшались под натиском выработок полезных ископаемых.
Долгое время Детям удавалось мирно жить рядом с остальным человечеством, уходящим всё дальше и дальше по лестнице прогресса. Но космогеология всё ещё пребывала в зачаточном состоянии, а производство требовало всё новых и новых ресурсов.
Изобретение А-двигателя, или двигателя свёртки, как его все называли, открыло новые горизонты. Были основаны города на Марсе, открыты первые пригодные к колонизации внесолнечные планеты — Гинора и Тиора. Человечество устремилось в космос, надеясь найти там решение ресурсного кризиса. Гинора оказалась раем для заселения, а Тиора — напротив, планетой-пустышкой почти без полезных ископаемых.
Для развития космогеологии и межпланетных перевозок требовались ресурсы, и человечество начало наступление на последние месторождения Земли, расположенные под национальными парками. Жизненные пространства Детей Природы начали стремительно сокращаться.
Не выдержав давления, Дети Природы предложили простой выход: человечество отдаёт им Тиору, а взамен получает полезные ископаемые. Объединённое правительство Земли ухватилось за эту идею, убивающую трёх зайцев сразу: оно получало ресурсы, развивало пассажирский космофлот и безболезненно избавлялось от Детей, год за годом занудно призывающих вернуться к древнему образу жизни.
Детей перевезли на Тиору и построили для них станцию дальней связи. Несколько лет они продолжали читать оттуда проповеди, а затем случилось то, чего никто не ожидал. Дети в одностороннем порядке отделили себя от человечества, решив развиваться самостоятельно. Они попросили избавить систему Тиоры от присутствия техники, истово веря, что она нарушает баланс природы и представляет для них опасность. Обвинив человечество в бездуховности, Дети прекратили с людьми всякие контакты. Фанатики, да и только!
Общество отошло от шока и — кто бы мог подумать, — задышало свободнее без назойливых нравоучений! И вот теперь, спустя век, отшельники дали о себе знать, попросив помощи у тех, кого ненавидели всей душой.
Крис и Тарус стали первыми за последние сто лет людьми, кто увидел забытую планету. Словно мёртвые, уплывали назад острова и материки, кое-где сверкали единичные разряды молний. Планета без искусственного света. Что случилось там, внизу? Сколько осталось людей и где они?
— Харрис, доложи обстановку. Мы вышли на низкую орбиту? — голос майора бесцеремонно вторгся в слух. Мотнув головой, Крис сбросил с себя оцепенение: неужели прошло пятьдесят минут? Боковым зрением он заметил, что Мико тоже пошевелился.
— Есть результаты картографической привязки? Станция найдена? — майор продолжал задавать вопросы, не слыша на них ответов.
— Мы вышли на орбиту, аппаратура собирает сведения о поверхности. Судя по карте, в районе станции сейчас ночь. Считаю, нужно дождаться утра.
— Нет, это слишком долго. Снимай всё, что успеешь за один виток, и садись на поверхность, но не дальше тридцати километров от станции. Постарайся сильно не шуметь. Сможешь?
«Не шуметь? Он в своём уме? Мы же не на вёслах плывём!» — подумал Крис.
— Конечно. Снизимся над морем, а дальше спланируем на крыльях, — ответил он.
Корабль летел над поверхностью, аппаратура делала снимок за снимком. Вскоре место предполагаемого расположения станции связи ушло далеко назад, Крис оторвал взгляд от планеты и вывел на экран результаты фотосъёмки.
На обработанных фотографиях лоскутным одеялом расстилалась густая вязь лесов и полян. Рябь невысоких холмов, кое-где изрезанных тоненькими ниточками речушек, волнами шла от моря на северо-восток. Местность действительно очень напоминала снимки из архива, разве что лес значительно разросся.
Крис максимально увеличил часть изображения, где должна была быть станция связи, но недостаточно высокое разрешение и шумы не позволяли рассмотреть что-либо детально. Холм со словно срезанной верхушкой смутно угадывался в месте, заросшем тёмным лесом или кустарником, однако белого купола передатчика видно не было.
«Зря майор не захотел дождаться утра. Упрямый, как мой отец», — подумал Крис.
Поискав удобное место для посадки, Кристофер заметил неплохую поляну. Приземлиться туда будет не очень сложно. Жаль только, что далековато от станции. Но это лучше, чем рисковать и зря тратить топливо, перелетая с места на место. Опять же, Ройс просил сильно не шуметь, значит нужно сесть с первой попытки.
— Внимание, экипаж, — сказал Крис по громкой связи, — компьютер получил фотографии поверхности, начинаем вход в атмосферу. Никому не снимать скафандров до моей команды. В районе предполагаемого снижения возможна сильная турбулентность.
— Мико, на связи? — включился в разговор Ройс. — Во время снижения страхуешь пилота.
«Опять он во мне сомневается! Я ему что, желторотик? — скрипнул зубами Крис. — Пора показать майору, что такое настоящий пилотаж».
— Сразу после посадки действуем, ты на базе, — продолжал Ройс. — Тройной красный.
— Понял. Как насчёт ствола? — ответил Тарус.
— Оставим при выходе. Проинструктируй там. Отбой.
Крис не удержался и посмотрел на лейтенанта. Спокойный и сосредоточенный, тот изучал обзорные экраны. Словно почувствовав на себе взгляд, он повернул к Крису голову и поднял забрало шлема.
— Знаешь, что делать? — спросил Тарус.
— Расскажи в общих чертах.
— Как только сядем, вырубай всё освещение, внешнее и внутреннее. Ройс и Лэнгли уйдут в разведку, я буду страховать. Пока от них не будет сигнала, что вокруг чисто, включать свет нельзя, иначе ты нас демаскируешь.
— По-моему, вы перегибаете палку. Мы же не на войну летим.
— А ты поручишься за это? Мы привыкли, что вокруг опасно, пока не докажешь обратного. Поверь, это спасло много жизней.
Крис пожал плечами, захлопнул лицевой щиток и сосредоточился на управлении кораблём. Действительно, никто не может сейчас сказать, из-за чего был послан сигнал бедствия. Ройс и Тарус правы: не стоит беспечно заявлять о себе с первых минут. Гул двигателей во время посадки и так будет далеко слышен.