Татьяна Лыткина - Кассиопея- Москва

— Подходим к маяку, — вернул Павла к реальности голос Федора. — Проснись, капитан!

— Адмирал, по меньшей мере, — поправил его Козелков и перехватил управление у автопилота — садиться на поверхность он предпочитал вручную. — «Материк», я — «Остров». Мы у цели, Виктор. Начинаю посадку.

— Ни пуха! — пожелал Середа в наушниках.

— К черту, — пробормотал Павел, и капсула медленно пошла к поверхности астероида.

Теперь уже отчетливо был виден чужой звездолет — серебристо-голубое веретено с огромной рваной пробоиной ближе к острию.

— Посылай наши позывные во всех диапазонах, если они услышат, должны хоть как-то отреагировать, — бросил Козелков Лобанову.

— Есть. Как бы они не отреагировали вторым выстрелом, — откликнулся Федор.

— Не смешно.

— А я не клоун. Я просто реально смотрю на вещи.

— Федька, или мы работаем, или возвращаемся, и я требую заменить тебя Копаныгиным, — привычно прекратил дискуссию Павел.

Они с Федором не в первый раз работали вместе. Как бы весело всем с Лобановым ни было, но лучше всего он сработался в паре с Козелковым, что странно, ведь на Земле они были просто непримиримыми противниками во всем. На «Заре» они тоже оказались соперниками — так получилось, что Федор неожиданно занял место, как бы предназначенное Павлу, но тут уж никуда не денешься. В принципе, он был даже доволен. Юля — девушка замечательная, но, как говорилось в недавно прочитанном им «Понедельнике» Стругацких, — быть обреченным даже на любовь самой прекрасной девушки на Земле не так уж и приятно. А тут еще и не любовь, а не пойми, что. Теперь же будущее Павла было по-прежнему приятно неопределено.

Однако, если сейчас они с Федором напорются на что-нибудь веселое, интересное и особо опасное, будущего может не оказаться вовсе.

Капсула замерла метрах в пятидесяти от чужака. Павел выключил двигатели и проверил фон. Определение «в норме», конечно, было неподходящим для уровня радиации, зашкаливающего за опасный для жизни раз в десять, но защита скафандров могла выдержать и больше.

— Чистить ее потом, не перечистить, — проворчал Лобанов, имея в виду загрязненную капсулу.

— Думаю, мы капсулу просто ликвидируем, — отозвался Козелков. — Еще не хватало… Многовато будет, возиться с очисткой. Молчат? — для протокола спросил он.

— Молчат, — для протокола же ответил Федор. — Если бы был сигнал, ты бы уже об этом знал.

— Не сомневаюсь. Так, — Павел обернулся назад, — я пойду первым, и если все будет нормально, позову тебя.

— А почему ты? — мгновенно ощетинился Лобанов. — Не доверяешь?

Павел мысленно застонал. Федька неизлечим.

— Потому что я руковожу этой высадкой, и я так решил. Достаточное объяснение? — сказал он вслух.

— Нет, — бодро ответил Федор. — Ты для экспедиции важнее.

— Федя, — терпеливо продолжил Павел, — Копаныгин в состоянии обойтись без подсобного рабочего, а ты вполне освоил за последние четыре года все мои обязанности пилота. Так что ничего подобного. А вот как я буду в глаза Юльке смотреть, если я вернусь, а ты нет — целая поэма. Поэтому пойду я.

Возражения Федор быстро сформулировать не смог, и Павел кивнул.

— Закрываем шлемы, я выхожу. При выходе не забудь оружие, — скомандовал он Федору, сам пристегнул к поясу кобуру излучателя. Не дожидаясь ответа, выскользнул наружу и люк за ним закрылся. Павел медленно — быстрее не получалось с непривычки из-за уменьшенной силы тяжести — направился к звездолету, оставив недовольного, но уже не протестующего Лобанова внутри капсулы.

— Ну, ты даешь, — восхищенно сказал в наушниках Середа. — Юлька растрогана, рыдать пошла, — на фоне его голоса раздалось возмущенное фырканье самой Юли. — Нет, правда, она оценила.

— «Хоботов, я все оценила», — пробурчал Павел цитату из любимых «Покровских ворот». Громче отрапортовал: — Подхожу к звездолету. Сначала я его сам осмотрю, потом, если все нормально, Лобанов принесет контейнер, соберем образцы.

— Аккуратнее, Пашка. Несмотря на всех твоих заместителей, ты, все-таки, нам нужен. Желательно, живым, — сообщил Виктор. — Все, не мешаю. Держи нас в курсе, и включи местную связь, а то Лобанов уже беспокоится.

Павел мысленно стукнул себя по лбу — совершенно забыл про местную связь. Старею…

Вблизи звездолет оказался ослепительно красивым. Неизвестный металл переливался в бледных лучах Беты нежным серебристо-голубым сиянием. Сразу вспомнилась «Туманность Андромеды» и спиралодиск из глубин вселенной. Веретенообразный пришелец казался ближе для восприятия землянина, чем его фантастический собрат, но не менее опасным. Правда, он был поврежден. Может, им повезет, и охранные системы отключены.

Размеры звездолета позволяли обойти его вокруг, что Павел и предпринял. Около пробитого неизвестным снарядом отверстия он остановился.

— В звездолет можно пробраться, — прокомментировал в микрофон. — Нам повезло, это не двигательный отсек. Вижу поврежденную внутреннюю обшивку, похоже на наш пластик… Иду внутрь.

— Осторожнее, исследователь! — коротко посоветовал Середа.

— Да знаю я…

— Пашка, иду к тебе, — категорично встрял Лобанов. — При подходе тебя не обстреляли, значит, снаружи опасности нет. Лучше, если я буду рядом.

— Контейнер не забудь. И оружие, — обреченно согласился Павел. — И внутрь пока не лезь. Тут можно образец внешней обшивки взять, если помочь резаком излучателя.

— Есть. Иду.

Павел не стал дожидаться, пока Лобанов доскачет до него — конечно, Федька счел ниже собственного достоинства просто идти, и передвигался слегка замедленными прыжками молодого олененка, благо, гравитация позволяла. Павел покачал головой, не торопясь, начал забираться в звездолет.

Нижний край отверстия находился на уровне плеч, поэтому, слегка подтянувшись на руках — уменьшенная гравитация и ему помогла, — он легко запрыгнул внутрь. Оплавленные края отверстия и сгоревшая внутренняя обшивка говорили о том, что повреждения были нанесены выстрелом из какого-то мощного оружия, о чем Павел и сообщил ребятам.

— Мне кажется, это была глобальная стычка. Мини-звездная война, — предположил он. — Иду дальше. Тут все сгорело, но завалов нет, пройти можно.

— Образец взял, иду внутрь, — отчитался Лобанов.

— Федька! Сказал же, жди снаружи! — остановился Павел.

— А внутреннюю обшивку на образец? — немедленно отозвался Федор деловым тоном. — А подстраховать командира?

— Виктор, я с этим самодеятельным штурмовиком последний раз иду, — с досадой сообщил Козелков, и обнаружил, что связь с «Зарей» пропала. — Федор, ты Середу слышишь?