Игорь Прочерк - Заветы создателей (СИ)
Следом чуть ли не дыша секретарю в спину в помещение зашёл церемониймейстер. За ним ещё небольшая такая толпа, аграфов под пятьдесят явились — не запылились. Началось в деревне утро. Вокруг меня закружился водоворот из набежавшей прислуги, каждый занимался своим делом, а дело это было особой ответственности — подготовка меня к сегодняшнему мероприятию.
Возникла лёгкая суета, связанная с подготовкой к церемонии официального вступления в должность. Кто-то ведь ночей не спал, думал, планировал, рассчитывал по минутам и секундам — как провести такое важное мероприятие. Куда только разумные свои силы не прилагают, полагая, что занимаются нужным делом.
Любая встреча в верхах затрагивает огромный пласт подготовительной работы, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Расставляются в особом порядке букеты цветов, готовятся залы приёма для гостей, повара сбиваются с ног, чтобы удивить своим кулинарным искусством, привыкшую к изобилию публику. Все суматошатся, один я оказался не у дел, спокойно смотрю на мечущихся, буквально сбивающихся с ног аграфов.
Что ни говори, а оказались свои плюсы даже в том, что раньше Селариэля всерьёз никто не воспринимал. Образ капризного избалованного и недалёкого подростка давно и устойчиво сложился, а другим меня ещё не знали. Поэтому организаторы церемонии старались лишний раз со мной не пересекаться.
Поступая по верной пословице — «хочешь жить хорошо, будь подальше от начальства, поближе к кухне». Вот уж никогда раньше не думал, что стервозный характер даёт в жизни хоть какие-то преимущества. Надо будет обязательно провести ребрендинг — для смены имиджа. А то с таким сложившимся ко мне отношением, проще сразу сесть в сторонке и не мешать взрослым дядям, заниматься важными делами.
Ведь некоторые истерички в полной уверенности думают, что если хорошо поскандалить, то дважды два будет пять. И в жизни можно чего-то добиться, только лишь, если требуешь к себе постоянного внимания. Отчасти они правы- капризным детям родители уделяют внимания больше, но как же устаёшь, и хочется отдохнуть от такого ребёночка. Взрослый телом, но так и оставшийся внутри избалованным ребёнком, если начинает вести себя на публике подобным образом — жалок, смешон и глуп.
Со мной обращались при подготовке к инаугурации как с очень хрупкой вазой. Почтенный аграф церемониймейстер, одетый в пышные одежды, волнуясь, хорошо поставленным голосом, с чёткой артикуляцией, объяснял мне как умственно неполноценному самыми простыми словами, чуть ли не рисуя картинки, как я должен себя вести во время церемонии.
Где я должен в это время стоять, в носу на публике ковыряться нельзя, почёсываться в разных интересных местах тоже, рассказал, что мне надо говорить. Несколько раз, как особо альтернативно одарённому, он объяснил мне важность того во что я должен быть одет.
Обслуживающий персонал, тем временем, уже вносил в гардеробную разные свёртки. Где-то рядом хлопотали визажисты, подготавливая свои инструменты, и зачем спрашивается. У аграфов и так мордочка весьма смазливая. А женщины аграфки, так вообще мечта поэта, некрасивых дам ещё не встречал. Может они и бывают некрасивые, но у меня сейчас эффект армии, чем дольше служишь, тем красивей девушки. Лучше бы на ночь кого прислали — постель согреть, а то тело молодое, реагирует на длительное воздержание так, что уже скоро с ушей закапает.
Вот и исполнилась мечта идиота. Появились откуда-то, и дружной стайкой налетели очень-таки симпатичные аграфки. Довольно умело и быстро меня раздели, чему я и не вздумал сопротивляться, с женщиной в таких случаях, спорить не принято. Растёрли всё тело какой-то ароматной жидкостью, совместив это действие с лёгким массажем. Какие же у них нежные и сильные руки, я был уже готов отдаться добровольно.
Но когда я раскатал губу- так как растирали всё тело, не пропустив ни кусочка, понадеявшись на немедленное продолжение банкета, чтобы сбросить напряжение — меня жестоко обломали, продолжения не было, стали облачать в символические одежды. Церемониймейстер стал рассказывать о глубоком смысле каждой одетой тряпочки, что они обозначают. Эту лекцию, честно говоря, я прослушал.
В этот момент, стоя посреди множества что-то делающих и суетящихся аграфов, я мысленно пререкался с паучком. Он мне советовал не тянуть с такой силой отовсюду энергию, утверждая, что мои накопители пси должны заполняться постепенно. Да у меня и так, с тех пор как я опустился на планету, столкнувшись с изобилием пси, как какой-то насос внутри запустился. Жизненная энергия мощным потоком поступает со всех сторон, и конца края этому не было видно.
Вот интересно — эти семь внутренних накопителей пси энергии такими навсегда и останутся, или потом, в течение жизни, через упорные тренировки раскачаются, и станут вмещать в себя ещё больше силы. Про самостоятельную выработку энергии жизни я уже от паучка знаю. Хотя и сомневаюсь, что её можно довести через совершенствование до мощности равной вырабатываемой, маленькой такой энергостанции.
Тут до меня дошло, как до жирафа — совсем невнимательный стал, что с самого начала меня смущало в этой ситуации — рядом была опасность. Гонять меня в виртуальном тренажёре Михалычу на тренировках ещё долго придётся, пока толк не выйдет. С другой стороны, не удивительно, что я расслабился. Если бы раньше у меня была жизнь полная опасностей то, наверное, по-другому сейчас относился к происходящим вокруг меня событиям.
Может, встречали когда в глухом таёжном лесу городских охотников. Экипировка у них на высоте, с собой специальные рюкзаки, палатки, особо мягкие и тёплые спальники, ружья самые лучшие и дорогие. Таким стволам на стене висеть не зазорно, гостиную украшать, а не по лесу на спине болтаться. И поставьте рядом с ними натурального охотника, для которого лес — это дом родной. Он совсем не будет похож на любителей два раза в год, подальше от любимой жены в мужской компании водки попить и по пустым банкам пострелять. Сумеете заметить разницу, кто из них настоящий охотник, если их рядом поставить?
Так и со мной получается — базы нужные закачал, и тренировками себя каждый день изнуряю. Но против настоящего волкодава не выстою, для него постоянное настороженное состояние — это жизнь и смысл своего существования. Для меня это чуть больше по значению, чем занятия фитнесом. Может, если по-другому повернутся жизненные обстоятельства, тогда и пригодятся мне боевые искусства.
От церемониймейстера отчётливо пахло страхом и какой-то затаённой обречённостью. Похоже, у нас намечаются проблемы. Сейчас меня бритвой по горлышку — вжик, и нет больше наследника. Сразу так жить захотелось, я ведь ещё совсем молодой. Как же его охрана пропустила, там такая система безопасности, мышь проскользнуть не должна, уж тем более убийца просочится.