Марти Бурнов - Достигая прозрения

Люм обиженно посмотрел на него. Он не хотел пачкать пустыми препирательствами самое чудесное, что у него осталось — воспоминания о родном мире. Наконец, он грустно сказал:

— В каждом мире должны быть свои репинуты.

— У нас есть песчаные черви… — вдруг поддержал его Рафхат. — Правда, это ритуал. Когда мы отправляемся в пустыню… — тут он замолчал.

Рафхат сел на пол, сложив под собой ноги, словно отгородившись от мира. Люм видел, что и ему грустно. Удивительно, как много общего можно найти даже с талраком.

— А что есть на вашей планете? — Люм повернулся к Эри.

— У нас… у нас… визжащие твари… — опасливо засуетился тот. — О! В гараже полно гарфманов! Я не буду возражать, если вы сожрете их всех.

— Они вкусные?

— Это дело вкуса. На мой взгляд… — тут Эри замялся, — …о вкусах не спорят. Даже не обсуждают. Почему бы вам их не попробовать?

— А вдруг они ядовитые?

— Не думаю… то, есть грязи и вони от них предостаточно, но яда нет. Есть их или не есть — это, конечно, вопрос вкусовщины, но они достаточно мясистые… и визжат громко… вам должно понравиться.

— А как на них лучше охотиться? Приманивать или вылавливать в местах скоплений? — Люм азартно лязгнул металлическими жвалами. Он стоял возле двери и нетерпеливо оглядывался.

— Не знаю. Не пробовал, — Эри передернуло.

— Проходя через ангар, я заметил мертвое животное, — заметил Рафхат, подходя к Люму. — Кто-то размазал его по флаеру. Вокруг больше никого не было.

— Странно… обычно они сами лезут под ноги. А уж чтоб труп не сожрали сразу… — Эри задумался. — Возможно, их что-то отпугнуло. Что-то, чего в ангаре не было раньше.

— Это мы, — сказал Рафхат. — Вернее, запах. Я всегда говорил, что вы — ронги отвратительно воняете.

— Сам ты воняешь! — Люм обиделся и расстроился. Ему хотелось поохотиться, но как охотиться, если добыча бежит, чуя твой запах…

— Нужна приманка! — Рафхат деловито огляделся, поворачиваясь всем телом, и остановился на Эри. — Ты будешь приманкой. А мы пойдем сзади.

— Я не хочу! Это унизительно…

— Насколько я понял, унизительно — развести в своем доме этих тварей. Поэтому ты должен быть нам благодарен за желание избавить твое жилище от них. Иди! — Рафхат чуть выпустил шипы, выказывая серьезность своих намерений.

Эри обреченно направился к двери, проклиная этих чудовищ, Нэйба, гарфманов и свой язык. Он лишь надеялся, что, впав в охотничий азарт, инопланетяне не сожрут и его…

В ангаре Люму сразу стало холодно. Тусклое красноватое освещение наводило тоску. Совсем не похоже на родные болота. Оставалось надеться, что гарфманы окажутся вкусными.

— Обычно они прячутся там, под флаерами, — Эри указал в ближайший угол, где сломанные машины громоздились почти до потолка. — Наверное, там гнездо. Давно надо было принять решительные меры, но… — он замялся. — Сначала казалось, что не велика проблема. Пусть, думаю, живут… а потом стало поздно. Я давно и близко к этому углу не подходил. А ведь там флаеров хороших много, их отремонтировать бы да продать…

— Заткнись и иди вперед! — оборвал его Рафхат. — Помни — ты приманка. Выманишь и в сторону, — ему надоело топтаться сзади, и он шагнул вперед, едва не толкнув при этом Эри.

Эри не очень уверенно двинулся в сторону предполагаемого гнезда. Люм понимал, почему человек старается держаться подальше от одиноко стоящих машин. Выскочит из-под нее гарфман — куда деваться?

Сам Люм старался держаться на расстоянии двух прыжков от Эри. Правда, для этого все время приходилось себя сдерживать. Рафхат шагал сзади, как ни крути, а пришлось признать, что ронги, в чьем теле он находился, пахнут здесь сильнее всех.

До заветной кучи осталось несколько шагов. Люм уже тянул воздух, пытаясь среди техногенных запахов краски и запчастей уловить аромат живой добычи. Сладкой, хрустящей, трепещущей…

Эри остановился и оглянулся. Люм дружески щелкнул жвалами, он видел, как люди подмигивают друг другу, и ему показалось, что щелчок жвалами должен означать примерно то же.

Отчего-то, человек отшатнулся, побледнел, неуверенно оглянулся и резво шагнул дальше к горе покореженных ржавых флаеров.

Люм замер. Он прислушивался. Он давно заметил, что в теле талрака слух его обострился, так же, как и нюх. Наверное, это потому, что талраки живут под землей…

Донеслось чуть слышное царапанье. Кто-то осторожно выползал наружу. Эри по-прежнему напряженно вертел головой в разные стороны — он явно ничего не слышал, хотя стоял намного ближе к источнику звука.

Люм весь превратился в слух. Он буквально видел, как под груды машин ползет репинут. Конечно, он знал, что это не репинут, но гарфман представлялся ему в обличии репинута.

"Ну же… ну…" Люм подобрался. Он отсчитывал последние мгновения до броска.

Внезапно раздался хриплый визг. В тот же миг Люм прыгнул.

— А-а-а! — Эри истерически замахал руками.

Его атаковали сразу два гарфмана. Люм уже стоял рядом. Он замешкался. Гарфманы ничем не напоминали репинутов.

— Да убери же их! — визжал Эри.

Один гарфман вгрызался ему в ногу, второй карабкался по туловищу. Не медля, Люм схватил жвалами того, что на спине. Он уже чувствовал во рту хрустящую сладость.

А вой! Какой стоял вой! Хриплый, но пронзительно тонкий с переливами и скрежетом. Душа Люма ликовала.

Но во рту оказалось пусто. Он просто разрезал гарфмана надвое и половинки валялись на полу по разные стороны от Эри. Второй гарфман удрал обратно под флаеры.

Эри прыгал на месте, в истерике пытаясь сбросить с себя несуществующих паразитов:

— Никогда! Больше никогда! Хоть сами меня сожрите! Чертовы твари!

Люм растерянно уставился на останки первого. Гарфман полз. За ним тянулся мутный полупрозрачный шлейф розовой слизи. От него осталась голова, пол туловища и всего две лапы, но он продолжал упорствовать. Сиреневый язычок то и дело вываливался меж острых зубов, и молотил по полу, словно тварь пыталась помочь себе, оттолкнуться и ползти быстрее, но лишь впустую шлепала по сторонам, брызгая пузыристой слюной.

Несколько клочков пены прикрывали сочащийся срез, а внутри все пульсировала и подрагивала студенистая розовая масса, продолжая выплескивать новые потоки слизи.

Люму казалось, что розовые сопли — это все, из чего состоят гарфманы. Казалось, что он будет ползти до тех пор, пока все не вытечет, и полгарфмана не превратятся в пустую оболочку.

"Будет жаль! Доброй еде нельзя пропадать!" — Люм схватил половинку и целиком сунул в рот. Жевать талракскими хитиновыми наростами было неудобно, но сладость, заполнявшая рот, обнадеживала.