Владимир Подольский - Звезды на дисплеях

— Мне идёт? — спросила Дорис.

Он увидел, что она приложила к шее верёвочку с его, подобранным на Луне медальоном, который вчера случайно выпал из чемодана и пролежал всю ночь на столике. Конечно, он ей шёл! Ей вообще, шло всё. Василий улыбнулся и потянулся к ней…

— Какой забавный!

Капитан открыл глаза. Видение улетучилось. Рядом с ним стояла девушка, лет двадцати, или чуть младше. Светловолосая, одетая в платье до колен. Кажется, теперь такая мода! Черты лица… Упрямый рот, зелёные глаза!

— Рыбка! — пробормотал Василий.

— Что вы сказали?

"Да нет, не может быть. Таких совпадений не бывает!"

— Э-э, ничего! — ответил капитан и улыбнулся. — Я, кажется, задремал немного?

— Извините!

— Ничего, нам всё равно скоро идти.

— Это ваш?

— Да! Это космический кот!

— Космический? — девушка рассмеялась, — почему?

— Потому, что он летает со своим хозяином в космосе!

— И этот хозяин вы?

— Да, это я!

— Что-то не похоже, — девушка уселась на скамейку так, что Маркиз, продолжавший прихорашиваться, оказался между собеседниками.

— Почему это?

— Ну, космонавты, они такие…

— Молодые, крепкие и спортивные?

— В общем, да! Вы не обижайтесь…

— Ни капельки! Тридцать лет тому назад, я как раз и был такой.

— И вы, конечно, служите в дальней разведке?

— Увы! Дальше Сатурна я не летал. А работаю я в консорциуме "Вода".

Девушка оживилась:

— Вот я вас сейчас и проверю! Я как раз писала реферат по консорциуму. — Извините, как вас зовут?

— Василий Петрович.

— А я Ольга, очень приятно!

— И мне тоже. Проверяйте!

— Кто генеральный директор "Воды"?

— Иванченко Анатолий Константинович!

— Правильно! А кто директор базы "Европа"?

— Серёжа Куприянов. Он сейчас на Земле. Хотите, я ему позвоню?

— Так вы что, действительно…?

— Действительно.

— Извините, что я вам сразу не поверила. Я подала документы в "Звёздную Академию", приехала сюда отдыхать с мамой и вдруг встречаю на пляже пилота. Да ещё с котом!

— А разве девушек принимают?

— С этого года!

В кармане Василия заиграла мелодия из старинного фильма. Телефон.

— Извините! — Василий достал аппарат и нажал кнопку. — Слушаю, Маруся!

— Как отдыхается? Я смотрю над Крымом облачность?

— Давай к делу! Как там с ремонтом?

— Саид попросил известить вас, что послезавтра с утра начинается приёмка.

— Значит, мне пора уже двигаться?

— Ну, если вам предстоит романтическая ночь, то можно и завтра с утра!

— Нет уж, лучше без спешки! Вечером вылечу. Спасибо, что позвонила!

Пока!

— Пока-пока!

Телефон замолчал. Следившая за разговором Ольга полюбопытствовала:

— А кто это, Маруся? Ваша жена?

— Нет, это комп на моём "Охотнике".

— И он… она звонит вам с орбиты?

— Почему бы и нет? Извините, Ольга, мой отпуск закончен. Сейчас загоню этого чумазика в корзинку, и в гостиницу, а потом на космодром. Мне ещё на пароме добираться.

— Как жаль! А я хотела вас с мамой познакомить! Она у меня тоже космосом интересуется.

— Какие проблемы? Вот, возьмите карточку, тут и электронный адрес судна есть. Почта почти всегда доходит, только иногда и сутками идёт. Будут вопросы, пишите, я с удовольствием отвечу!

— Ой! — Ольга взглянула на карточку и зажала рот рукой. — Так вы Кондратенко?

— Насколько мне известно, да!

— Который…

— "База Рапторов"? Моя работа!

— А теперь вы откопали…?

— Корабль Рапторов? И давно вы об этом знаете?

— Про корабль давно, а про то, что это снова вы, только час назад сказали по ТВ.

— Ой-ёй! Кажется, Ольга, мне пора бежать! И очень быстро. Тревога!

Приученный к этой команде Маркиз юркнул в корзинку, капитан захлопнул крышку.

— До свиданья, Ольга! Желаю успешно поступить в Академию! Извините, побежал. Привет маме!

— До свиданья, Василий Петрович! Увидимся!

— Непременно, Ольга!

Никем, к счастью, не узнанный, капитан доехал на пароме до платформы северного черноморского космодрома. И через несколько часов челнок поднял его на станцию "Орбита-7" Бросив багаж в каюте "Охотника" и отдав Маркиза на попечение Петра, капитан закрутился в водовороте дел и только вечером вернулся в свою каюту. На дисплее компа его ждал огромный сюрприз, электронное письмо, следующего содержания:

Здравствуй, мой капитан!

Извини, что долго не появлялась. Тому были свои причины. Подробности сообщу попозже. Если хочешь, – напиши!

Целуем.

Медленно парящая над ледяной Европой "База-орбита" уже хорошо просматривалась в оптике при минимальном увеличении. Классический, вращающийся километрового диаметра тор, собранный уже более тридцати лет назад, но всё ещё достраивающийся, служил орбитальной ремонтной базой для флота "Охотников", местом отдыха экипажей и мозговым центром консорциума "Вода". Впрочем, скорее мозжечком, поскольку занимался в основном тактическими вопросами, совет же директоров "Воды" пребывал на Земле, в окрестностях Женевы. Часть площадей Базы арендовали аэрокосмические войска ООН и России.

В геометрическом центре тора станции, ступицей этого гигантского колеса располагался цилиндр с реакторными секциями и двигательной установкой, соединённый с тором четырьмя "спицами". От него, перпендикулярно плоскости вращения, исходили две причальные мачты, с пристыкованными судами. Для облегчения швартовки причальные мачты с расположенными внутри лифтами и выступающими стыковочными секциями вращались в противоположную сторону от станционного и с той же скоростью и, таким образом, оставались неподвижными. В настоящий момент мачты были усеяны пришедшими на профилактику "Охотниками", исследовательскими их вариантами и прочими, местного сообщения корытами. Южную причальную мачту станции венчал "Меч" — военная модификация "Охотника". Далёкое Солнце играло бликами на его, отполированной до зеркального блеска броне

Руководил, если можно так выразиться, стыковкой капитан, пристёгнутый согласно правилам к ложементу в ходовой рубке. Впрочем, руководил – это громко сказано, он скорее только присматривал за действиями бортового компа да поглаживал своего чёрно-белого Маркиза. Тот, несмотря на изрядную пушистость, люто ненавидел холод. А поскольку в рубке сегодня было немного прохладно, — где-то барахлило отопление – кот и вовсе для начала залез хозяину под куртку. Но потом, видимо, перегрелся и выпростал оттуда передние лапки и голову. Посчитав тепловой баланс достигнутым, он задремал в этой позиции, изредка взмуркивая во сне.