Герберт Фрэнк - Все хроники Дюны (авторский сборник)
— Я начинаю сомневаться во всех и каждом!
— И говоришь, что не понимаешь, почему я так высоко пеню тебя, — обвиняющим тоном произнес Лето.
— При чем здесь Сиона? — спросил Айдахо. — Она говорит, что вы хотите… Я имею в виду, черт возьми…
— В чем можно не сомневаться в Сионе, так это в ее способности к творчеству. Она может создавать новое и прекрасное. Надо доверять истинно творческим натурам.
— И иксианским механикам?
— То, что они делают, нельзя назвать творчеством. Истинное творчество всегда открыто. Скрытность выдает присутствие совершенно иной силы.
— Значит, вы не доверяете этой Хви Нори, но вы же и…
— Я доверяю ей, и именно по той причине, о которой только что тебе сказал.
Айдахо нахмурился, потом лицо его разгладилось. Он облегченно вздохнул.
— Мне следует поближе познакомиться с Хви Нори. Если она та, которую вы…
— Нет! Ты не подойдешь к ней. Я приготовил для Хви Нори нечто особенное.
***
Я выделил внутри себя опыт городской жизни и принялся тщательно его изучать. Идея города буквально очаровала меня. Формирование биологического сообщества без действенной, поддерживающей общности социальной неизбежно приводит к катастрофе. Целые миры превращались в чисто биологические образования без сопутствующих социальных структур, и это всегда кончалось разрушением. Перенаселение являет собой весьма поучительный пример. Гетто смертельно по своей сути. Психологический стресс от перенаселения приводит к накоплению скрытой разрушительной энергии, которая давит все сильнее и сильнее — до тех пор, пока не происходит взрыв. Город — это попытка справиться с таким процессом. Социальные формы, посредством которых город пытается сохранить социальный мир, достойны изучения. Помните, что в формировании любого социального порядка присутствует зло. Социальный порядок — это борьба за существование, проводимая искусственными средствами. На полюсах этого порядка царят деспотизм и рабство. Из-за этого возникают большой вред и нужда в законах. Законы превращаются в самодовлеющую структуру, что приводит к еще большим несправедливостям. Эта общественная травма может быть излечена только сотрудничеством, но ни в коем случае не конфронтацией. Тот, кто призывает к сотрудничеству, и есть истинный целитель.
(Похищенные записки)Монео вошел в маленький зал Лето в состоянии видимого волнения. Он был рад только тому обстоятельству, что Бог-Император лежал здесь, в малом зале в углублении, что затрудняло нападение Червя. Кроме того, на этот раз Лето позволил своему мажордому спуститься в подземелье на лифте, а не заставил идти по бесконечному винтовому спуску. Однако Монео чувствовал, что новость, которую он несет своему господину, превратит Лето в Червя, Который Есть Бог. Как преподнести эту новость?
Прошел час после рассвета, наступил четвертый день Празднества, что само по себе было хорошо, предвещая скорое освобождение от страшных забот, связанных с ритуальными действами.
Лето зашевелился, когда мажордом вступил в зал. Тотчас же включилось освещение, сфокусированное на лице Лето.
— Доброе утро, Монео, — произнес Лето. — Охрана сказала мне, что ты просишь немедленно принять тебя. Что произошло?
По опыту Монео знал, что главная опасность заключается в слишком быстром изложении всей сути дела.
— Я некоторое время общался с Преподобной Матерью Антеак, — сказал Монео. — Хотя она тщательно это скрывает, я уверен, что она — ментат.
— Да, иногда сестры Бене Гессерит позволяют себе непослушание, и это меня очень забавляет.
— Значит, вы не накажете меня?
— Монео, я единственный родитель этого народа, а родитель должен быть не только суровым, но и великодушным.
Сегодня он в хорошем настроении, подумал мажордом. Вздох облегчения сорвался с его уст, что вызвало улыбку Лето.
— Антеак возражала против амнистии, которую вы объявили некоторым из задержанных Танцующих Лицом.
— Я воспользовался своим правом ради Праздника, — сказал Лето.
— Господин?
— Мы поговорим об этом позже. Давай перейдем к новости, которую ты так жаждешь обрушить на мою голову в столь ранний час.
— Я… э-э… — Монео закусил губу. — Тлейлаксианцы стали очень словоохотливы в стремлении снискать мое расположение.
— Это естественно с их стороны. Что же они рассказывают?
— Они снабдили иксианцев информацией и аппаратурой для создания… э-э, не гхола, и даже не клона, а… наверное, надо прибегнуть к тлейлаксианскому термину — реструктурированной клетки. Эксперимент был проведен внутри некоего защитного поля, сквозь которое, как говорят члены Гильдии, не может проникнуть ваша сила.
— И каков был результат этого эксперимента? — Лето почувствовал, что его вопрос падает в ледяной вакуум.
— Определенного ответа нет, ибо тлейлаксианцам не было разрешено присутствовать при опыте. Однако они рассказывают, что… э-э, Малки вошел в камеру один, а вышел оттуда с ребенком на руках.
— Да, да! Я знаю об этом!
— Вы знаете? — Монео был явно озадачен.
— Это предположение. Все это случилось приблизительно двадцать шесть лет назад?
— Да, господин.
— Этот ребенок — Хви Нори?
— В этом они не уверены, господин, но… — Монео пожал плечами.
— Конечно, они не уверены… И что ты можешь вывести отсюда, Монео?
— В присылке сюда нового иксианского посла заложена какая-то глубокая и далеко идущая цель.
— Ты совершенно прав, Монео. Тебе не показалось, что Хви, нежная Хви, является полной противоположностью доблестного Малки, включая и ее половую принадлежность?
— Я не думал об этом, господин.
— Я думал.
— Я немедленно отошлю ее обратно на Икс, — сказал Монео.
— Ты не сделаешь ничего подобного!
— Но, господин, если они…
— Монео, я замечал, что ты редко поворачиваешь спину при виде опасности. Другие делают это часто, а ты — редко. Зачем ты хочешь вовлечь меня в столь очевидную глупость?
Мажордом судорожно глотнул.
— Вот и хорошо. Мне нравится, когда ты сразу признаешь свои заблуждения, — проговорил Лето.
— Благодарю вас, господин.
— Мне также нравится, когда ты искренне приносишь мне свою благодарность, как ты сделал это только что, Антеак была рядом, когда ты слышал эти тлейлаксианские откровения?
— Как вы приказали, господин.
— Превосходно. Это немного возмутит стоячее болото. Сейчас ты отправишься к госпоже Хви. Скажешь ей, что я желаю немедленно ее видеть. Это ее взволнует. Она думает, что я не позову ее до переезда в Цитадель. Успокой ее страх.