Хищные мужья для невезучей. Академия Псиоников - Кира Иствуд

А моё лицо и тело начали покрывать поцелуями.

Горячие губы моих будущих мужей выпивали мои слёзы, я не успевала толком ощутить влагу на своём лице.

— Люблю… — только шептала я между жаркими поцелуями то одного моего мужа, то второго.

“Люблю”, — вторила моя мысль в пси-спектре, сплетаясь с такими же горячими плавкими “люблю” моих сильных невероятных мужей.

* * *

Я дышала часто.

Я уже видела это во сне.

Но сейчас — они сделают это со мной в реальности.

— Сайрос… — я шепнула, и голос мой дрогнул. Золотистые глаза светловолосого шиарийца переполняла нежность. Он замер надо мной, расположился между моих слегка разведённых бёдер.

А Оберон в это время всё также лежал рядом полубоком, оглаживая мои светлые волосы, то убирая за ухо, то накручивая прядь на свои пальцы… Он смотрел на меня. На то, как Сайрос наваливается на меня сверху. И мне не нужно было поворачивать голову, чтобы знать, какой страстью сейчас разгорелись глаза Оберона.

— Я не обижу тебя, девочка моя… — шептал Сайрос мне в губы, разводя мои бёдра чуть шире, — ни один из нас никогда не сделает тебе больно. Никогда… Наша девочка… Наша мианесса…

Его слова убаюкивали. Запах его тела дурманил.

Я задыхалась.

И мне казалось, что если бы этот мощный мужчина не прижимал меня сейчас сверху — я бы взлетела. Сердце стучало. В груди было щекотно, и я…

— Майя… — Сайрос заглянул мне в глаза, его губы коснулись моих, — девочка, ты боишься нас? Ты боишься… меня?

Вдох-выдох.

Я чувствую, как в меня внизу у самого входа, упирается горячая головка возбуждённого члена Сайроса. Чувствую, как такой же великолепный огромный член Оберона упирается мне в бедро, а взгляд черноволосого шиарийца — кажется, вот-вот прожжёт меня насквозь…

Внизу живота так туго сладко спазмирует — что это ощущение на грани боли.

Боюсь ли я?

Этих хищников, этих хвостатых альфа-самцов?

Первое, что приходит в голову: это слишком естественно, чтобы бояться. Я прошла через все эти трудности ради этого момента. Ради бессчётного количества таких моментов.

Пульсация внизу живота нарастает.

И я сама слегка подаюсь навстречу Сайросу, так что его безупречный член упирается в меня туже. Раздвигает намокшие нежные складочки там, внизу.

Страшно ли мне?..

— Нет, — я обнимаю Сайроса за шею, и его хвост стягивает осторожным плотным ласковым кольцом мою талию, — это другое чувство, Сайрос. Точно не страх.

Я замираю.

Он медлит, а я — истекаю влагой.

Давление его члена на мою промежность нарастает, запах тела моего светловолосого шиарийца от возбуждения становится более терпким.

— Какое чувство? — шипит Сайрос, вжимаясь в меня ещё чуть сильнее, растягивая преддверие, уже почти входя в меня.

Я улыбаюсь: это сладкая пытка. Это допрос.

— Разве вы не знаете?.. — моя улыбка становится шире.

— Скажи… — рычит Сайрос, и в его золотых глазах пылает нездешняя звериная страсть.

Дипломатия? Выдержка? У этого идеального самца больше не осталось ничего. Он весь — голые инстинкты.

— Обязательно, — шепчу, касаясь горячих губ светловолосого шиарийца, — но боюсь, маршал Сайрос, вам придётся меня… заставить.

Миг мучительного сладкого спазма над лоном — предвестник сокрушительного оргазма.

И Сайрос врывается в моё тело.

Он входит сразу на всю длину, растягивая меня своим огромным членом изнутри.

* * *

Нет, это не секс.

Это любовь.

И хотя других партнёров у меня не было никогда в жизни — я прекрасно чувствую разницу.

Сайрос только что в меня ворвался так пылко и жёстко — вошёл сразу на всю длину. Подчинил меня. Взял невинность. А я — не чувствую боли там внизу. Чувствую только как горю.

Мой будущий муж ещё несколько мгновений нависает надо мной, замерев, натянув меня на свой выдающийся мужской орган. Он ждёт… Ждёт, чтобы я привыкла к нему, к горячему распирающему теплу во мне.

Золотые глаза смотрят на меня жадно и нежно, заботливо и обеспокоенно.

Он знает, что не делает мне больно.

Но всё равно беспокоится.

“Всё хорошо. Я счастлива. Я готова к тому, что ты сделаешь со мной дальше…”, — ласково отправляю мысль в его пси-поле.

И только тогда Сайрос начинает двигаться во мне.

Я ждала.

Так ждала этого.

И я понимаю, насколько мучительно было ожидание — только в эти моменты.

На каждый его выпад я осознаю это новое чувство всё острее.

— Сайрос!.. — стон срывается с моих губ, и его тут же жадно выпивает мой светловолосый муж. Его язык вторгается в мой рот сверху, точно так же как его член — снизу. Он словно берёт меня дважды. И всё, что я могу — только стонать в его рот и подчиняться.

Подчиняться ему — оказывается, так сладко…

Я невольно сжимаю его своим телом изнутри.

Это что-то древнее. Это рефлекс. Сайрос ускоряется и замирает — когда это нужно мне — чтобы встать на грань экстаза. И подаётся назад на какую-то долю секунды до моего срыва.

Поцелуй становится жёстче, как и вторжения Сайроса в меня. Это как музыка, как страстный жаркий танец…

Сайрос насаживает меня на свой член, мастерски изматывая, доставляя тягучее удовольствие… но в последний миг не позволяет сорваться в бездну безумия, дикого животного оргазма, в котором моё тело будет дрожать как в припадке, а мышцы жёстко сокращаться, жадно сжимая член владеющего мною самца…

Он медленно и вкусно имеет меня. И одновременно он как будто учит меня — как не сойти с ума в его руках.

Как быть женой таким мужчинам, как Сайрос и Оберон. И я... Ах!..

Я вновь обхватываю его собой изнутри.

Сайрос рычит.

Целует мои губы жадно, нежно прикусывая то мою верхнюю губу, то нижнюю. Наказывает за долгое, мучительное ожидание, жарко прикасаясь своим языком к моему.

Сжимает талию хвостом.

Его раздвоенный кончик норовит соскользнуть с талии к лону, нежно впиться в мой клитор — я знаю…

Но стоит ему приблизиться ещё хоть на миллиметр… И я сорвусь!

Поэтому продолжается этот странный танец.

Сайрос толкает меня к оргазму мягко и плавно.

Шиариец ускоряется, и я подмахиваю бёдрами ему в такт.

И вот, наконец, по моему телу пробегает мягкая судорога — от лона — вверх и вниз. Эта судорога — выжимает из меня вскрик счастья, приглушённый очередным поцелуем Сайроса.

Дальше — несколько жёстких мощных вторжений.

И из моих лёгких на миг выбивает воздух.

Сайрос замирает, а я невольно обхватываю его член мышцами промежности особенно крепко.

И тогда кончик хвоста Сайроса мягко