Луис Тилтон - Обвинения

Кроме того, он решил, что должен быстро взять руки в ноги и заняться таки работой. Тут ведь такой беспорядок накопился в офисе службы безопасности, пока он отлёживал спину в Медлабе.

И ведь так и было на самом деле, как он подозревал: сообщения с донесениями, служебные записки, ждущие его отчёты. Гарибальди вздохнув, сел напротив дисплея и вызвал первое сообщение. Спустя несколько минут, его глаза выхватили знакомое имя в списке людей, задержанных в последние двадцать четыре часа.

— Эй! Что Ник Патино делает в камере?

Компьютер услужливо ответил:

— Ник Патино задержан для допроса.

— По чьему приказу, чёрт побери?

— Задержание было санкционировано капитаном Шериданом.

Он связался с дежурным клерком в карцере.

— Кенелли, что тебе известно о последних арестах?

Клерк взглянул на свой монитор.

— Капитан приказал арестовать их. Он сказал, что лично разберётся с делом пока вы в Медлабе.

— Каким делом? — рассержено потребовал Гарибальди. Да о чём Шеридан думал, беря на себя его работу? Может он хочет заняться этим на постоянной основе?

Но Кенелли думал, что это было очевидно.

— Так вашим же делом, шеф. Делом о том, как вас оглушили той шоковой дубинкой. Нападение на офицера станции. Капитан наверняка был в ярости от этого.

— Понятно.

Гарибальди вернулся к своей консоли и сел, чтобы обдумать всё это. Дело было в том, что он считал, что всё сказала Шеридану о конфиденциальности его источников. Это была главная вещь, которая лежала в основе его работы в службе безопасности, на протяжении всей его карьеры. Если твой источник доверяет тебе, доверяет настолько что даже в случае твоей неудачи или провала может не сомневаться в данном тобой слове, что ты не выдашь его, а тебя, тем не менее, вытаскивают на поверхность — тогда ты не заслуживаешь его доверия. Всё просто. Он сделал много вещей, какими не стоит гордиться, но эта не входила в их число. Он никогда не раскрывал своих контактов.

А Ник — он прошёл долгий путь с Ником Патино. Мог даже назвать его другом, старым другом. А теперь, что подумает о нём Ник? Как он сможет просить Ника доверять ему снова?

И откуда, в конце концов, Шеридан мог получить имя Ника?

Кенелли не знал. Он просто выполнил приказ, а затем внёс запись в компьютер, когда человек был доставлен. Вот и всё. Так в чём проблема? Нужно сделать всего один звонок.

— Нет, — коротко произнёс Гарибальди. "Да".

Он был почти готов вызвать по связи Шеридана и спросить его, о чём он, чёрт возьми, думал, когда арестовывал его информаторов, нарушая их конфиденциальность и данное им его слово. Но он колебался, потому что Шеридан не был его старым другом Джеффом Синклером, и это могло стоить ему работы.

Шеридан был сделан из другого теста. Гарибальди помнил, что капитан ответил ему, вчера в Медлабе — что он не собирается терпеть нападение на офицеров его станции. Для Шеридана, это кое-что значило — его подчинённые, его люди. Неохотно, Гарибальди подумал о том прошлом разе, когда он лежал Медлабе, только тогда он был в коме, при смерти — по крайней так ему потом сказал Док. И Шеридан, был одним из тех, кто спас ему жизнь, пожертвовав свою жизненную силу для человека, с которым никогда не встречался, но который был одним из его подчинённых. Шеридан сделал это в самый первый день, как ступил на станцию.

В общем, глава службы безопасности был в подавленном настроении когда, наконец, вызвал своего командующего офицера.

— Капитан, тут у нас, в списке задержанных, есть несколько имён, арест которых я не санкционировал. Это мои информаторы. Я обещал им, защищать их инкогнито.

Выражение лица Шеридана на экране было непреклонным.

— Мы уже это обсуждали, мистер Гарибальди. Я уважаю вашу позицию, но я хочу, чтобы вы принимали во внимание и мою. У меня есть причины полагать, что эти личности знают, или возможно принимали участие в самонадеянном нападении на моего начальника службы безопасности. Я не могу и не хочу спускать им это. В общем, если вы не хотите проводить это расследование этого дела, я могу назначить кого-то еще. Но я собираюсь найти этих людей, Гарибальди, и эта станция увидит, что подобный акт, не останется безнаказанным.

Так точно, сэр. Я также понимаю вашу позицию. Я просто хотел узнать, хотя бы, откуда вы получили эти имена? Как вы нашли этих людей? Я не… в Медлабе, под действием лекарств, я ведь не говорил вам ничего подобного, правда?

Шеридан помедлил и с пониманием взглянул на его лицо.

— Понимаю. Нет, вы не говорили ничего такого. Я спросил у некоторых ваших подчинённых. Я велел им покопаться в ваших файлах. Всплыло довольно много имен, и мы прогнали их через компьютерный анализ. И, Майкл, я не обвиняю их ни в чём. Пока ни в чём. На данный момент они просто задержаны для допроса.

— Я понял. "Интересно", задумался Гарибальди, "Кто это был из моих подчинённых? Торрес?" — Вы желаете, чтобы я назначил заниматься этим кого-то еще? — спросил Шеридан.

— Возможно, это будет лучше, учитывая вашу причастность.

Гарибальди твёрдо покачал головой. Боли больше не было.

— Нет, сэр. Я сам позабочусь об этом.

— Это ваш выбор?

— Это моя работа.

Гарибальди долго стоял и смотрел в пустой экран. Ему пришло в голову, что возможно капитан был прав, а он нет. А что если его подставили… чёрт, ну конечно его подставили! Что еще могло произойти? Он просил людей, чтобы те доверяли ему, но хотелось бы и обратного. Кто его предал?

Наконец он вынул файл со свидетелями из компьютера и начал просматривать их один за другим.

Ник Патино издал короткий горький смешок, когда увидел, кто только что зашёл к нему в камеру.

— Ну, Майк, а я всё думал, когда ты покажешься. Знаешь, если б ты захотел поговорить, послал бы приглашение. Или, я уж, сам бы пригласил тебя к себе.

— И сколько парней с шоковыми дубинками ждали бы меня тогда там, а? Ник?

Ник опустил глаза вниз и пробормотал:

— Ты не должны были причинить вред. Это было предупреждением. Только и всего.

Гарибальди сказал горячо:

— Так ты участвовал в этом! Ты подставил меня!

— Я не…

— Проклятье, Ник! Я думал ты… Я не думал что ты так…

— Я не знал! — Прокричал Ник. Затем снова отвёл взгляд в сторону, — Я хочу сказать, я не знал, что должно было случиться, не знал, что они собираются с тобой сделать.

Он снова посмотрел на Гарибальди и натолкнулся на его обвиняющий взгляд.

— Я говорил им. Я сказал, что ты не участвовал в этом, что ты не работаешь с теми ублюдками. Но военные есть военные, Майк. Это ведь случилось по их вине, так ведь? А ты военный. — Он покачал головой. — Я говорил им, что не хочу ничего знать про то, что они не собирались делать, но хочу быть уверенным, что тебе не причинят вреда. И они сказали мне, что так и будет, что это только чтобы предупредить тебя.