Лоуренс Йепп - Властелин Призраков

– Но даже если они собираются поднять восстание, в наши планы не входит подавлять его. Наша задача – схватить принца. Это ваша вторая ошибка.

– Лорд, я готов искупить свою вину, – лейтенант потянулся к кинжалу.

Бхима мгновенно понял намерение офицера. Воины-синха славились не только завидным здоровьем и силой породистых гончих псов, но и предсказуемостью поведения. Как бы низко ни ценил молодой лейтенант старого лорда, чувство долга оставалось для него превыше всего, именно оно подталкивало к последнему в его жизни поступку.

Рука старого воина покоилась на рукояти меча, готовая в мгновение ока обнажить клинок. Многолетний опыт с лихвой компенсировал утрату молниеносной реакции, свойственной молодости. Даже сейчас, в преклонном возрасте, лорд Бхима слыл одним из лучших фехтовальщиков, не знавших поражения.

Но несмотря на многочисленные громкие победы или благодаря им, сейчас его мучили сомнения: в глубине души он больше смерти боялся потерпеть поражение.

Бхиме стало вдруг казаться, что ему предстоит сразиться не с противником из плоти и крови, а с перевоплотившимся Повелителем Теней, принявшим облик воина-синха. Уже не раз всемогущий Повелитель бросал ему вызов. И не раз жизнь лорда Бхимы висела на волоске! А еще чаще судьба его балансировала на острие меча, покачиваясь то в одну, то в другую сторону. Он не знал легких побед и не мог простить себе легкости, с какой чванливый Раху заманил его в ловушку. Было ли это случайностью? Или действительно пришло время признать, что он, лорд Бхима, постарел и потерял ориентиры?

Но нет, рано еще уходить на покой! Он еще достаточно силен, чтобы одержать очередную победу над мрачным Повелителем Теней.

Отбросив мрачные мысли, старый воин, казалось, ощутил, как с его души свалилась тяжесть.

Хотя и в этот раз ставки были не так уж высоки, Бхима с интересом наблюдал за расширившимися от удивления и страха глазами лейтенанта, когда он, быстро выхватив из ножен меч, сделал выпад и ткнул острием клинка в запястье остолбеневшего офицера.

Лорд по-прежнему оставался прекрасным фехтовальщиком. Урок, который он только что преподал, не пройдет даром ни для лейтенанта, ни для его подчиненных.

Опустив меч, Бхима самодовольно улыбнулся:

– Вы умрете только тогда, когда я разрешу вам. Но не раньше. Сейчас не время и не место искать другого командира. Вот ваша третья ошибка.

Лейтенант с искренним уважением склонил голову перед лордом.

– Моя жизнь в ваших руках, лорд.

Бхима вложил меч в ножны.

– Оставьте ее себе. Снимите с трупа этого крестьянина одежду и изувечьте его. Пусть его соплеменники думают, что он убит людьми Гайу, бесчинствующими в злобной мстительности. Вслед за тем мы двинемся вперед.

– Лорд, заверяю вас, мы с легкостью проникнем в долину, никем не замеченные, – поторопился сказать лейтенант. – Обвести вокруг пальцев этих грязных босоногих крестьян, изображающих из себя воинов, не составит труда.

– Пробраться в деревню – не проблема. Вопрос в том, как выбраться из нее на глазах у жителей долины. Да еще с пленниками.

Бхима покровительственно улыбнулся.

– Зачем рисковать? Лучше дождаться того приятного мгновения, когда принц и его спутники сами придут в наши распростертые объятия. Я знаю подходящее местечко, где мы сможем застать их врасплох.

– Но их могут держать в деревне как пленников, – осторожно заметил лейтенант. – Может, лучше сходить за ними?

– За принца не могу ручаться, но его друзья – не дураки. Им удалось вывести его из дворца, не так ли? – напомнил Бхима. – Не думаю, что сборище крестьян сможет надолго задержать принца с его компанией. Но даже если я ошибаюсь, мы всегда успеем вернуться сюда и опробовать предложенный вами план. А пока давайте изберем более легкий и надежный путь.

Лейтенант послушно кивнул головой:

– Да, лорд.

– В таком случае готовьте людей.

С чувством глубокого удовлетворения Бхима посмотрел вслед офицеру, стремглав бросившемуся исполнять его распоряжение.

Как благоприятно складываются обстоятельства!

Животные спокойно и шумно дышали, сопровождая каждый выдох двумя струйками пара, вырывающимися из их ноздрей. К несчастью для пленников, эти смирные длинношерстные существа, обитающие в хлеву, походили на коз не только внешним видом, но и весьма специфическим запахом. Прошло уже несколько часов, а Зулу так и не смог привыкнуть к зловонию, царившему в помещении для скота, куда теперь поместили принца и всех сопровождающих.

Зулу, как впрочем и его спутникам, приходилось все еще кутаться в монашескую рясу, чтобы хоть как-то согреться. Землянин сидел на посту, охраняя сон и людей, и животных.

Он уже собирался разбудить принца и передать ему пост, когда услышал глухой стук снаружи хлева. Слегка тронув за плечо старика и наследника, Зулу повернулся к Споку, но вулканец уже проснулся и напряженно прислушивался к звукам, доносившимся с улицы.

Решительно взмахнув рукой, сжатой в кулак, Пуга прошептал:

– В детстве я хорошо дрался.

– Ваша семья уже достаточно много сделала для нас, – напомнил принц, пытаясь охладить воинственный пыл старика.

– Не только мой сын был хорошим воином.

Опершись на перегородку стойла, Пуга попытался подняться.

– Хотелось бы мне иметь хоть половину вашего мужества, – с искренним восхищением сказал принц, помогая старику встать.

Став полукругом лицом к двери, пленники, готовые ко всему, застыли в немом ожидании. Наконец дверь медленно открылась, на пороге появилась Урми с продуктовым мешком за плечами и с сосудом питьевой воды в руках.

– Поторопитесь. Нам надо как можно дальше уйти до света от долины.

Принц мельком глянул на неподвижно распростертого на земле охранника из ополченцев.

– Что заставило тебя изменить свое мнение?

– А я и не думала его менять, – женщина осторожно прикрыла за собой дверь. – Мне пришлось сделать вид, что я согласна с решением Комитета для того, чтобы подготовить ваш побег. – Пренебрежительно фыркнув, она добавила:

– Вам, пожалуй, следовало бы доверять мне побольше.

Урми одарила деда особо выразительным взглядом.

Стараясь скрыть смущение, принц с поспешной суетливостью принялся расправлять рясу.

– Что поделаешь, подозрительность так же естественна для ангирийца, как потребность дышать.

Распахнув полы накидки, Урми отвязала от ремня соропа три меча.

– Ладно, в конце концов, я дала слово дяде Байбилу и должна сдержать его.

Задетый за живое ее словами, наследник категорически отказался принять оружие из ее рук.

Раздраженная Урми швырнула мешок с провизией и сосуд с водой на пол.