Уильям Шатнер - Возвращение

Так что же за образ жизни он вел прежде чем у него забрали воспоминания – такой, что он может делать все эти вещи?

И что за человеком он был – раз здесь, дрейфуя в космосе, введенный в игру планом, который не понимал, и зная, что столкнется с невозможными ставками, несущими гибель со всех сторон, он чувствовал себя таким… живым.

На поверхности пульта замигал дисплей таймера. Правая рука Кирка автоматически двинулась, активируя сверхсветовой двигатель шаттла. Левой он включил регулировочные двигатели, придавая маленькому судну должное направление. Эта деятельность успокоила его.

Возможно, он никогда не сможет ответить на все вопросы, с которыми столкнется в этой новой жизни.

Но до тех пор, пока он сможет предпринимать действия, он знал, что может выжить.

Двигатели ожили. Кирк проложил курс.

К месту, называемому «Дальний Космос – 9» и человеку по имени Уилл Райкер.

Ромул был сумрачным миром. Опустошенным постоянным тектоническим давленим орбит двойного солнца.

Но для первых колонистов, которые приземлились тут, убегая от вулканской Реформации, этот мрачный мир стал домом. И спустя поколения это были уже не вулканцы, а ромуланцы – наслаждающиеся бешеными страстями, что отличали их предков на заре истории. Использующие эту подсознательную ярость, чтобы завоевать планету, вместо того, чтобы контролировать ее и самих себя с помощью более спокойных путей логики.

Спок понял, что привлекло тех первых ромулан к этому миру. Необходимость дать выход эмоциям слишком сильным, чтобы их можно было сдержать, точно так же, как огненное ядро этого мира высвобождало свое ужасающее давление, демонстрируя горящие, оплавленные скалы.

Иногда Споку казалось, что он единственный вулканец, который понимает душу ромуланцев. И именно поэтому он пытался объединить два народа в течение почти восьмидесяти лет.

Но та самая часть его уникальной натуры, которая привела его к такой стержневой роли в галактической истории – она же теперь вынуждала его рисковать всем, что он сделал с тех пор, как вышел в отставку из Звездного Флота и в последний раз видел Кирка.

Его поступок был нелогичным.

Но Спок уже давно пришел к согласию с логикой.

Она была ценным инструментом. Возможно, самым ценным.

Но не единственным.

Спок вернулся к ромуланцам, потому что это был человеческий поступок.

Это самое меньшее, что он мог сделать для своего капитана, своего друга.

– И что же вулканец хочет из ромуланского оружия? – с усмешкой спросила Тирал.

Спок оглядел динглх – маленькую ромуланскую столовую, откуда частично был виден Огнепад Гэт Гал'тонг. Остальные посетители большей частью собрались за столиками около грязных окон, откуда обозревали непрерывно извергающиеся огненные поля. Спок и его гости были хорошо изолированы в затененном углу и были вольны заняться делом, и тревожили их только постоянные толчки глубоко под полом.

Спок заговорщически подался вперед и понизил голос, вынуждая Тирал и ее компаньона прислушаться внимательнее.

– Технически микропульсары не оружие, – сказал Спок. – Это военное оборудование.

Тирал фыркнула, давая ему понять, что уловила попытку сменить тему и не собирается это допускать.

Но Спок просто сложил пальцы домиком и ждал. На любых длительных переговорах победа неизменно приходила к тем, кто мог себе позволить действовать последним. И он знал, что поднял терпение до художественной разновидности созерцательной красоты. Даже для вулканца.

Старый, седой слуга, прихрамывая, приблизился к их углу с тремя пивными кружками грила. Он неаккуратно грохнул кружками перед каждым за столом. Их слуга носил красную ветеранскую ленту справа на груди, над сердцем.

Спок поднял свою кружку и рассмотрел ее на свет. Когда он вернул кружку на стол, он постарался, чтобы его пальцы не смазались на поверхности стекла. Он был решительно настроен облегчить это для всех, кого это касалось.

– Я предпочитаю воду, – проинформировал Спок старого ромуланца. Потом он устремил взгляд в сторону окон и огромных потоков лавы, что пылала на горизонте. Слуга и Тирал проявили такую неумелость в своей беззвучной связи, что Спок хотел, чтобы они свободно обменялись сигналами друг с другом, не боясь, что он может их увидеть.

Когда Спок снова обратил внимание на стол, его пивная кружка пропала. Он рассчитал, что у него есть три минуты пятнадцать секунд до того, как слуга сможет подтвердить отпечатки пальцев и частицы ДНК, которые он оставил на кружке. Столько же времени у него было, чтобы представить Тирал информацию, относящуюся к делу, которая ей понадобится, чтобы разработать соответствующий план, как только она узнает его личность.

Пока Спок наблюдал, молодая ромуланка сделала быстрый глоток из кружки с грилом. К уголу рта прилипла желтая пена, тревожно яркая на фоне черной губной помады.

Спок наслаждался тишиной и спокойно изучал ее. Внешне она была странно непохожа на остальных представителей ее расы, с которыми он имел дело. Не считая растрепанного пучка волос, который начинался на левом виске, ее череп был очень коротко подстрижен, а слабая щетина создавала эффект бледно-голубой шапочки. В зеленом тумане бара серебряно мерцал металлический диск на правом виске.

Непристойная пиктограмма на нем означала, что это лимбический преобразователь, к которому можно присоединить различные устройства для усиления сексуального удовольствия. Это было достаточно обычное устройство на Ромуле и сотнях других миров. Но когда его так нагло носила на публике молодая женщина, это сообщало о ее желании шокировать старших.

Спок мог понять это желание.

По-своему, полагал он, он был так же непослушен в молодости. Хотя он сомневался, что это дитя Ромула увидит сходство между ее выбором одежды и его решением поступить в Звездную Академию вопреки желанию своего отца.

Тирал вытерла пену со рта, потом отерла руку о леггинсы из кожи эркса. Желтая пена была столь же ярка на фоне их сияющей черной поверхности, как и на фоне ее губ.

Пототм она повернулась к Снеллу, своему сообщнику. Это был крупный ромуланин, по меньшей мере на десять лет старше Тирал, в мятом деловом костюме. Фасон жесткого стоячего воротника, что он носил, уже много лет как вышел из моды, и Спок также отметил почти невидимое мерцание лимбического преобразователя ниже черных волос.

Даже прежде чем Спок присел за их стол, он пришел к выводу, что Тирал и Снелл были наркоманами преобразователя – тот самый тип мелких преступников, который он искал. На любых переговорах знание того, что необходимо другой стороне, было неоценимым приемом при заключении сделки.