Владислав Никитин - СТРЕЛА БОДИМУРА
— Поздравьте меня, шеф, — с кажущимся простодушием продолжил клон, подходя все ближе. — Хрустальной Сферы больше не существует! Как и группы Кабирова.
— Подонок… — прохрипел я.
Сорди остановился передо мной и Антой, демонстрируя сжатый в руках «смагли».
— Моя миссия выполнена, теперь можно позаботиться и о вас! — усмехнулся он. — Спокойную смерть вы отвергли, Кедров. Наверное, это ваша подружка вытащила вас из корабля? Ну, это мое упущение легко поправить.
Мысленно я с диким ревом бросился на андроида. Успеет ли он выстрелить? Успеет. Тогда что делать? Спокойно ждать конца?
— У меня есть предложение, Ури… — миролюбиво заявил я, не делая резких движений. — Мы возвращаемся на станцию. Я нейрокопирую Сардельку из обруча в твое… то есть в ее тело, при этом, естественно, твоя личность в нем уничтожается. Зачем тебе тело Марион? Твои собратья воспроизведут тебя и так. Зато никто больше не пострадает. К чему еще проливать чью-то кровь?
— Нет, шеф. Не пойдет… Вы сохраните копию моего разума, или, точнее, за вас это сделает машина. А клонам будет очень невыгодно, если данные, которыми я обладаю, попадут в руки землян.
— Даю тебе слово!
Андроид лишь усмехнулся.
— Вы считаете меня идиотом, шеф?
— Подожди… — проговорил я, лихорадочно соображая, что же делать.
Сорди между тем поднял руку и наставил эжектор квантомета прямо на меня. Еще секунда — и…
Раздался выстрел. Глухой одиночный выстрел.
На моих глазах голова Сорди-Сардельки взорвалась, разлетаясь в стороны небольшими кусками плоти и фонтаном брызг. Обезглавленное тело резко осело на колени и плюхнулось прямо мне под ноги.
Из-за валуна показалась чья-то фигура в изодранном комбинезоне. Браун! Он был весь в крови, перебитая левая рука его безжизненно болталась, а правая еще сжимала винчестер.
Я бросился к нему. Мой спаситель закрыл глаза и повалился на землю.
Видимо, из последних сил он как-то сумел выбраться из Мертвого города и настигнуть Сорди. Но убив клона, он убил и Марион. Зачем?
— Зачем? — повторил я вслух. — Зачем?!
Я совсем забыл, что только что был на мушке у андроида. А Браун спас мне жизнь. Но так ли это было важно теперь? Земляне на Проксиде все равно потерпели поражение…
Спустя минуту Браун скончался на моих руках от обильных ран и значительной потери крови. Ему уже ничем нельзя было помочь. Агония была недолгой.
Я осторожно снял с его головы обруч и повернулся к Анте.
Казалось, девушкой так и не овладел страх — все, что произошло с нами, было выше ее понимания. Она выглядела скорее растерянной и жалкой.
— Идем! — тихо произнес я. — Все кончено…
Очень скоро перед нами открылась холмистая равнина с еле заметным белым пятнышком у горизонта. До станции было еще не меньше часа пути.
Неожиданно из-за ближайшего утеса к нам навстречу вышел какой-то долговязый подросток. Увидев нас, он остановился, после чего медленно направился к нам. Тут же за ним из зарослей кустарника на дорогу выскочило какое-то лохматое чудище размером с крупную собаку. Оно увязалось за пареньком, мелко семеня конечностями и тыча носом в его сжатый кулак.
— Фуфлук! — испуганно закричала Анта. — Беги! Мальчишка даже не обратил внимания на вопли сестры. Он подошел к нам и вежливо поздоровался:
— Вайрун, рунцак Латислаф!
Животное остановилось в нескольких шагах от нас. Только сейчас я догадался, что это детеныш снукса. Он был почти молочный.
— Где ты его нашел? — спросил я у подростка.
— Я его не нашел, — важно поведал Фуфлук. — Я подкопал яму, и он свалился в нее, когда стадо шло на водопой. Теперь сам за мной ходит. Я его прикармливаю, чтобы не сбежал.
— Ловко, — рассеянно одобрил я инициативу юного туземца. — Надо будет загон ему построить. Я научу.
Анта молча наблюдала за нами, хлопая себя по ушам.
— Что там было, рунцак Латислаф? — поинтересовался маленький охотник, указывая пальцем на скалы. — Мы еле успели спрятаться за холмом. Это ругался Вершитель Судеб?
— Завтра, — пообещал я ему. — Обо всем расскажу завтра. А сейчас возвращаемся в поселок.
Вчетвером мы подошли к селению, где нас встретила обеспокоенная Драгга. Однако, увидев, что с сыном все в порядке, она устроила ему головомойку, причитая и охая на малопонятном тягучем наречии.
За этот день мои силы истощились, так что вставать на защиту подростка я посчитал излишним. Ладно, переживет! Детеныша снукса я решил было взять с собой, чтобы тот заночевал в ангаре, но Фуфлук ни за что не захотел с ним расставаться. Устроил в небольшой ямке около дома мягкий настил из мха, накидал туда свежих клубней арупариса. Ничего не скажешь, хозяйственный малый.
Вернувшись на базу, я первым делом попытался вызвать по интерсвязи Кабирова. На всякий случай. Лингофон промолчал. Тишиной отозвался и эфир экстренного канала связи…
Сидя в кают-компании и глотая горячий чай, я мысленно попрощался с шефом и его группой — теперь надежд на то, что кто-нибудь, кроме Брауна, выбрался из подземного города, не было. Все погибли, а в живых остался я один! Но что я скажу Большому Совету, когда прилетит смена? Да, возможно, меня никто и не осудит, но как смотреть после всего этого людям в глаза, как читать в них немой укор: «Ты был здесь и ничего не сделал, чтобы помочь им!»
Я медленно побрел по коридору и остановился у входа в комнату клона. Металлопластиковая перепонка с легким шипением отползла в сторону.
Через порог я заглянул в проем — все вещи по-прежнему лежали на своих местах, гравикокон стоял с поднятой крышкой так же, как я оставил его еще утром, а у моих ног сиротливо блестел брошенный лист гермофолля.
Неожиданно чья-то мягкая рука легла мне на плечо. Я резко повернулся.
Около меня стояла Сарделька!!!
У девушки были заспанные покрасневшие глаза.
— Влад, — тихо произнесла она. — Где ты был? Почему взлетел на воздух Мертвый город? Что произошло?
Инстинктивно я отступил на шаг и занял оборонительную стойку. Что это? Галлюцинации? Я схожу с ума?
— Марион? Ты действительно Марион? Девушка шмыгнула носом, уголки ее рта опустились.
— Дурак… — проговорила она, теребя прядь волос. — Кто же я по-твоему?
Нет, передо мной была, конечно же, Марион Божович, официальный сотрудник Наблюдательной службы! Не фантом, не призрак, не что-то еще…
Я был готов расцеловать ее, заключить в объятия. Но как же произошло ее воскрешение из небытия?!
— Прости, Марион. Не признал. Что случилось с тобой? Ты что-нибудь помнишь?