Андрэ Нортон - Подчеркнуто звездами
То, что они так быстро сумели добиться успеха, то, что вообще они сумели действовать, объяснялось главным образом тщательной подготовкой людей Мак-Грегора к эвакуации. Сама фабрика «Каледонии» исчезла, став жертвой находившихся в ней горючих и летучих материалов, но все трубопроводы, подававшие химикалии, были вовремя перекрыты, и новые материалы, которые могли бы поддержать огонь, не поступали. Если бы это не было сделано, то, учитывая центральное расположение фабрики и количество поступавших туда материалов, можно было бы считать, что к порту удастся подобраться, только когда там уже никого в живых не будет.
Космонавты были избавлены от ужасного зрелища, когда окровавленные взрослые и дети отчаянно искали друг друга среди развалин. Большинство жертв уже эвакуировали вначале к медикам, а затем в лагери беженцев, где начались попытки объединения семей.
Трагедия могла быть гораздо более страшной, если бы опять не предусмотрительность Мак-Грегора. Рабочие «Каледонии, Инк.» и члены их семей составляли основной процент населения наиболее пораженных районов, и многие их соседи, помня о буре, которой предшествовала такая же эвакуация, ушли вместе с ними. Те, что остались, еще не обнаруженные, живые или мертвые, лежали под развалинами своих домов и рабочих помещений.
Вольные торговцы миновали несколько групп, пытавшихся высвободить заваленных. Спасатели начали свои усилия с вершины склонов. К этому времени ситуация по периметру пораженного района была уже под контролем. И хоть спасатели нуждались в дополнительной помощи, они не останавливали космонавтов, понимая, что дальше помощь нужна еще отчаяннее.
Наконец они увидели группу, занятую лихорадочной деятельностью.
Старшая группы, женщина, искусно действовала топором и подгоняла своих чернорабочих языком, от которого пришел бы в благоговейный страх любой флотский боцман.
Она увидела троих и сразу подозвала их.
– Хватит глазеть, псы космоса. За работу! У нас очень много работы.
Они торопливо повиновались.
– А в чем дело? – спросил Тау у мрачной женщины, подойдя к ней.
Она указала вниз, и у него в ужасе перехватило дыхание. Там, далеко внизу, ребенок, девочка, только что научившаяся ходить. Очевидно, ее удерживала одежда; девочка вертелась и громко плакала. Конечно, ее можно вытянуть – для этого пришлось бы много и тяжело поработать, но времени на это не было. Огонь медленно подбирался к девочке, и даже с первого взгляда становилось ясно, что он достигнет ее раньше людей.
– Мы и на двадцать футов не доберемся до нее, – сказал Тау. – Огонь совсем близко.
– Вы предлагаете перестать работать и просто наслаждаться зрелищем? рявкнула женщина.
– Нет! – гнев и боль смешались в ответе Карла Кости.
Джаспер Викс ничего не говорил. Он стоял, молча глядя на ребенка и огонь.
– Похоже на каминную трубу, – негромко, словно про себя сказал он наконец. – Она, очевидно, упала туда или была сброшена, но ее не ударило сильно.
– Очень наблюдательно, – выпалила женщина. – А теперь начинай копать, ты, сын...
– Нет, послушайте! У вас достаточно веревки. Кто-то маленький может спуститься туда и достать ее.
У женщины перехватило дыхание. Она внимательно взглянула на него, потом на остальных.
– Я или ты. Больше ни у кого нет ни малейших шансов.
– Идея моя. К тому же вы здесь старшая. Здесь вы нужны больше. – Нет необходимости скрывать от себя серьезную опасность. Он может застрять и разделить участь ребенка, вместо того чтобы спасти его.
Женщина кивнула.
– Ну, давай, космический пес.
Рабочие не стали терять времени. Еще пока продолжался разговор их старшей с космонавтами, они принесли нужную веревку.
Связали ее петлей. К груди Викса прикрепили меньший кусок, чтобы можно было привязать для дополнительной надежности девочку, – если он доберется до нее вовремя.
Джаспер снял инструментальный пояс, чтобы ни за что не зацепиться, но остальную одежду оставил. Мундир тесно облегает тело, и его защита понадобится.
Кости, самый рослый и сильный из присутствующих, обвязался веревкой.
Он будет страховать, а большой каменный блок послужит якорем.
Викс пропустил веревку через плечи и начал опускать ее, пока не оказался сидящим в петле. Тогда он медленно перегнулся через край.
Сразу стало ясно, что задача у него трудная. То, что он назвал каминной трубой, на самом деле было узкой щелью в руинах, открытой больше для зрения, чем для физического доступа. Он совсем не был уверен, что сумеет миновать все препятствия. К тому же отсюда огонь казался гораздо ближе, чем сверху.
Спуск составлял не менее пятидесяти футов, и торопиться нельзя, если он не хочет сломать ногу или безнадежно застрять. Каждые несколько дюймов приходилось корчиться и изгибаться, чтобы избежать столкновения, и у него не было возможности считать, сколько раз он ударился, несмотря на все старания. Если ему повезет выбраться из этой дыры, у него останется немало синяков.
Викс с трудом глотнул. Он спустился уже на двадцать пять футов, и теперь не только страх заставлял его потеть. Становилось все жарче, и едкий дым отравил воздух.
Хуже всего, что щель становится уже, и новый страх заполнил мысли Викса. Если станет еще уже, он не сможет подняться с девочкой на руках, если и сумеет до нее добраться. Придется вначале послать вверх ее, и он очень сомневался, чтобы веревку сумели спустить к нему вторично. Делать это нужно будет очень медленно и осторожно, иначе она зацепится и застрянет...
Казалось, он опускается не на футы, а на дюймы, но в конце концов Викс сумел дотянуться до девочки, ненамного опередив языки пламени.
Джаспер старался держаться между огнем и девочкой. Пламя еще не касалось ее, но жар стало почти невозможно переносить.
Викс никак не мог поравняться с ней, а она в таком возрасте, что ничем не может ему помочь. Он наклонился под опасным углом, чтобы увидеть, что ее держит, и облегченно вздохнул. Кусок трубы порвал платье, и девочка повисла. Он сможет разрезать платье, не повредив ребенку.
Левой рукой космонавт схватил девочку и крепко сжал, несмотря на ее протестующие вопли. Он не может освободить ее иначе: она тогда просто упадет вниз.
Наконец он разрезал платье, но время их почти кончалось. Ткань мундира у него на бедрах начала дымиться и тлеть.
– Карл, тащи! Я ее достал!
Спуск был тяжел, но подъем оказался гораздо хуже. Дважды Викс начинал серьезно опасаться, что они вообще не пройдут, и еще несколько раз приходилось пробираться через почти такие же тесные места. Действовать приходилось осторожно, а на это уходило время, что никак не уменьшало огонь, жадно лизавший стены внизу. И Викс, и рабочие понимали, что если пламя внезапно пойдет вверх, чтобы получить свежий кислород из воздуха, они окажутся испеченными. Но руины пронизаны множеством щелей, и пока огонь получал из них достаточный приток воздуха.