Сергей Кусков - Телохранитель ее величества: Противостояние

Веселость с меня как рукой сняло. Да уж, умеет сеньора настроение портить!

— К тому же не забывай, — продолжила она, — если мы не накажем тебя, это мало что изменит. Освободив, мы подпишем тебе смертный приговор. Весь… ВЕСЬ корпус встанет против тебя, и за твою жизнь после этого я не дам ломаного центаво.

— Даже так? — потянул я.

— Даже так, — кивнула она. С соболезнованием в голосе. — Они это могут. Даже зная, что мы их потом расстреляем. Их учат не дорожить жизнью, и поверь, они хорошо усваивают уроки.

Вот теперь она меня озадачила. Я сложил голову на руки… Но ничего на ум не приходило.

— Что вы от меня хотите?

— Я должна понять ситуацию. Понять тебя. Мне надо знать, что говорить на Совете, какие вопросы задавать во время трибунала. Нам надо решить это уравнение, Хуан. С двумя неизвестными. И если не решим — ты труп. Это не преувеличение.

Насчет последнего я верил.

— Что с этой… Дамочкой, — все же пересилил я себя и не озвучил не очень приятный эпитет в адрес бывшей противницы. — Жива?

Сеньора кивнула.

— Но искалечена. Ты перебил ей кисти. Кисти заживут, полноценную жизнь вести она сможет, но быть боевиком… — Сеньора Морган отрицательно покачала головой. — Ее однозначно придется списать. А значит, у тебя автоматически появляются восемь смертельных врагов здесь, плюс один на воле.

— Как вы обычно поступаете в таких случаях? — последнее высказывание я пропустил мимо ушей — и так понятно. — Как поступили бы со мной, не будь этой разнарядки?

— Обычно мы списываем в запас. Это была драка, серьезная, и зачинщиком ее был ты. Да-да, ты, несмотря на то, что она первой ударила. А это однозначно списание. После мы берем списанного человека на заметку. Если уверены, что он… Она не будет использовать приобретенные у нас навыки направо и налево, мы оставляем ее жить со своими проблемами. Если нет — зачищаем. Периодически сверяемся со всеми списанными, кто что делает, чем занимается, и, сам понимаешь, любой залет — и тоже зачищаем.

— Представив дело, как несчастный случай? — удивился я такой откровенности. Вот так прямо в лицо, «зачищаем»? Скажи кому на территории — получат бунт!

Но с другой стороны, меня готовят для более высокого эшелона, не для работы простым бойцом, что сеньора только что невольно подтвердила, и знать такие вещи, в качестве методов, мне как бы нужно.

— В основном да, — кинула она. — Но если залет — можем забрать к себе и вполне себе официально утилизировать. Мы не несем ответственности перед системой правопорядка, но лишние источники неприятностей нам не нужны.

Мощно поставлено! Мысленно я поаплодировал. Да уж, наказующие здесь не просто особая каста, это именно спецслужба, куда до них каким-то хранителям!..

— Но твой случай — это не «обычно», — усмехнулась сеньора. — Я уже сказала, ты не просто спровоцировал и начал драку, ты покалечил кадрового бойца. И ладно бы самооборона, но сделал это целенаправленно, когда она тебе уже не угрожала. Я промолчу о том, что не подчинился приказу офицера, одно это уже серьезные проблемы, просто они меркнут перед тем, что ты натворил после.

Пауза.

— Это утилизация, Хуан. Однозначная. Так что я внимательно слушаю тебя, что произошло, как и почему. И о чем ты в тот момент думал.

Все-таки придется рассказывать. Я мониторил сеньору во время монолога, как только мог, но кроме тревоги, ничего в ее эмоциях не выявил.

И рассказал. Обстоятельно, что как было и за чем. Она долго сидела после моего рассказа, переваривала. Наконец, выдавила:

— Норма будет рада, что у тебя получилось использовать концепцию «холодной ярости». Это ее разработка, ее изобретение. Но это единственная хорошая новость.

Вздох.

— Хуан, я внимательно читала твое личное дело, смотрела записи. Я понимаю тебя и что тобой двигало. Но ты был не прав. Это ящик Пандоры, который ты попытался открыть по незнанию, в своем гипертрофированном стремлении к справедливости. Эти методики придумали почти полтора века назад, очень давно, и они как часики работают все это время. Почему, как думаешь? Несмотря на всю свою нелогичность, а местами бесчеловечность?

Я молчал.

— Хорошо, подойду с другой стороны. Знаешь такую русскую поговорку: «Для чего в реке щука? Чтобы карась не дремал!»?

Отрицательно покачал головой. Нет, эту не слышал.

— Это можно описать одним словом, «эволюция». Естественный отбор. Если в реке не будет щуки, карась обленится, станет толстым, неуклюжим, регрессирует и вымрет. Так и мы, если поставим всех девочек в одинаковые условия, не создадим антагонизма, они обленятся. Работу свою выполнять будут, как в армии, как в частной охране, как в любой силовой структуре, но это будет уже не корпус королевских телохранителей. Это будет организация наемников с четко прописанными контрактами, только и всего. Даже армия мотивирована лучше — бессмысленные изнуряющие тренировки, чтоб только не сидеть без дела, крики командиров, бессмысленные с точки зрения гражданского человека наряды для провинившихся… Это отбор, естественный отбор, и до конца контракта, получив все причитающиеся льготы, доходят только те, кто сумел принять это и подстроиться. Те, кто при мобилизации будет думать о долге солдата, а не о своих мелочных меркантильных интересах. Понимаешь?

Я нехотя кивнул.

— У нас то же самое, только со своей спецификой. Государству нужно создать армию профессионалов, способных на все и беспрекословно подчиняющихся. Нам нужно создать армию, так же способную на все, подчиняющуюся еще более беспрекословно, но с возможностью использовать бойцов дальше, после контракта, для гораздо более интересной и ответственной работы.

Например, эта Рыба и ее взвод. Кто они такие? Что будет с ними после демобилизации? Они сопьются, Хуан! Если не найдут себе в жизни занятия, которому посвятят все свободное время. Кто-то выйдет замуж, кто-то окунется в работу, станет хорошим хирургом, например. А тот, или вернее та, кто ничего не хочет, опустится до самого дна. Это запрограммировано. Те же, кто сопротивляется, кто бодается, кто чем-то интересуется и что-то постигает, тому мы даем шанс расти дальше. Предлагаем хорошую должность и карьерный рост. Там не сопьешься — некогда, и человек там полностью себя реализует. Попавшие туда будут стоять на такой высокой ступеньке, что вчерашние высокомерные «рыбы» лишь искусают локти от досады, что им такого не предложили.

Усмешка.

— Да, Хуан, вижу вопрос по твоим глазам. Королеве нужны свои люди. И то, с чем ты вчера так активно боролся — первый шаг отбраковки тех, кто ей не подходит.