Сергей Спящий - Солнце в две трети неба
-А ты?– спросил Сергей второго: –Самодиагностика не нашла неисправностей. Почему не встаёшь на подзарядку?
Вытянув тонкую конечность, конструкт показал в сторону, куда выходили энерговоды. Все они оказались заняты. Пробудившиеся, а точнее ожившие, потому, что в их банки данных операционная система записалась на глазах у Сергея, конструкты заняли все свободные места.
-Придётся подождать– сказал младший пилот механическому паучку размером с не самую маленькую собаку: –Входи в спящий режим, не трать понапрасну остатки энергии в батареях.
Сергей отдал приказ остановить расконсервацию конструктов класса «разведчик». Антон Романович распорядился отправить сразу две партии и потому мест для зарядки не хватило для всех пробуждённых разом. Зарядка процесс не быстрый. Сейчас творения человеческого ума замерли у выходов энерговодов, впитывая в себя циркулирующую в венах Прометея переработанную энергию солнца.
-Придётся в два этапа– подумал Сергей: –Или отогнать к энерговыводам в соседнем грузовом отсеке. Особой срочности нет: пока не прекратиться солнечная буря, вести посадочные модули на удалённом управлении невозможно. Разве только самому сесть за штурвал, но лишний раз гонять многоразовый посадочный челнок тоже не дело. Их всего две штуки и ресурс одного исчерпан более чем на половину – пришлось внепланово поднимать запасы энергнума на борт. Именно для таких случаев Земля снабдила Прометей сотнями одноразовых посадочных модулей. Но сейчас бушует солнечная буря, и пользоваться удалённо управляемыми одноразовыми посадочными модулями невозможно.
-Саша– позвал младший пилот.
Музыкальная трель известила об установлении канала.
Он объяснил: –Тут зарядных ячеек на две партии активированных конструктов не хватает. Буду заряжать в два этапа.
Старший пилот не стала открывать полноценный канал с проецированием голографического облика. До Сергея донеслось: –Принято.
Музыкальная трель более высокой тональности ознаменовала окончание разговора.
Принято, так принято. Сергей уменьшил притяжение ботинок и одежды, к полу – от лёгкого движения взлетая вверх.
Десять дней назад садовники, вернее операторы корабельных биосинтезаторов и гидропонных садов-ферм, с дальнего транспорта «Лукашенко Александр Григорьевич» сконструировали каких-то «вечных» бактерий. Сергей не вникал в подробности. ЦУП разослал прототип созданного «Лукашенцами» генома биотехникам всех крупных искусственных объектов за пределами лунной орбиты. Создателей-биоинженеров ожидали на Земле почести и всенародная слава. А Саша ходила злая и только шипела на все попытки утешить. Она вела работы в данном направлении (чуть ли не треть всех биотехников и генетических конструкторов вели. Уж слишком интересная была тема.) и ей, до получения результата, оставалось всего несколько месяцев. Может быть гораздо больше, но сейчас старший пилот уверила себя, что её опередили всего на чуть-чуть. И не имеет значения, что на огромном транспорте «Лукашенко», курсирующем между поясом астероидов и западным орбитальным причальным портом «Свободный Техас», одних только биотехников семь человек, плюс ещё два человека ухаживают за садами и пищевыми растениями и ещё три корабельных врача по штату. На «Лукашенко» работали учёные и специалисты с мировыми именами. Но Саша ничего не хочет слышать. Как утешить психолога, которая должна сама всех утешать?
Она попросила дать ей немного времени, сказала, что вскоре будет в порядке. Пожалуйста – Сергей может предоставить в Сашино распоряжением всё время мира. Хотя, на самом деле, это свинство – завидовать чужому успеху настолько сильно, что даже не суметь разделить чужую радость как свою собственную.
Тело само знало, как двигаться в невесомости. Перекувырнувшись в воздухе, пилот стремительно упал вниз, затормозив у самого пола. Пол мягко ткнулся в подошвы ботинок. Он включил сцепление ботинок с полом и опустил вытянутые в сторону руки не опасаясь взлететь на пару метров от этого простого жеста.
Оставив в информационном поле грузового отсека небольшой скрипт должный передать сообщение на коммуникатор, как только какой-то из конструктов полностью зарядит батареи преобразованной эссенцией солнечного света, Сергей направился в мастерскую прихватив с собой дефектного конструкта. На Земле тот весил бы килограммов десять – двенадцать. Но в невесомости стоило только приподнять ушедшего в спящий режим робота, как он автоматически переставал притягиваться к условному полу.
Насвистывая (и, надо признаться, несколько перевирая) полученную во время предыдущего сеанса связи с ЦУПом мелодию сочинённую его бывшим однокашником, сейчас работающим над очисткой мирового океана, и выложенную на личном узле в сети – Сергей покинул один из малых грузовых отсеков Прометея. Выждав секунду, за его спиной погас свет. Короткими оранжевыми полосками светились указатели на выведенные энерговоды. Едва различимые в темноте конструкты, молча и жадно, пили циркулирующую в энергосети большого корабля энергию солнца.
-Если ты шутишь…– угрожающе произнесла Ира. Подобным тоном голоса обвинитель объявлял приговорённому: вас решили повесить.
Не отвечая, Денис улыбался, наблюдая как кибернетик складывает вместе две половинки ремня. Застёжка объединила половинки в единое целое. Ира казалась выточенной с необыкновенным мастерством статуей девушки. Вторая, и куда более прочная, чем настоящая, кожа рабочего комбинезона тускло блестела, закрывая тело от шеи до щиколоток. Талию оборачивала золотистая полоска ремня. Рабочий комбинезон выдерживал выстрел в упор из древнего одноручного огнестрельного оружия. Пальцами, покрытыми тонкой, металлической плёнкой, можно было без опаски перебирать угли в костре. Сергей и сам одет в такой же: серебристо-серый, с перечёркивающей золотой полоской ремня и тёмно-синей надписью «Прометей» на фоне крохотного солнечного диска.
Ира выжидающе смотрела на энергетика, ожидая ответа на вопрос. Буквально на глазах её лицо принимало всё более подозрительно выражение. Денис поспешил развеять необоснованные подозрения: –Товарищ Горохова! Какие тут штуки. Столкновение с неизученным явлением природы за пределами лунной орбиты или неподдающаяся локализации угроза. Ситуация красный-7 или красный-4, в зависимости от того, какой вариант мы выберем. В любом случае ситуация чрезвычайно серьёзна и не располагает к шуткам.
Она продолжала испытующе смотреть на него. Он из последних сил прятал так и норовящую всплыть улыбку. Словно его лицо было морем, а улыбка куском пробкового дерева в глубине и между ней и поверхностью не имелось ничего, что мешало бы всплыть, кроме водяной толщи.
-Кораблёв, я серьёзно!