Дэвид Файнток - Надежда смертника

– Идем, брат Николас.

– Да, отец. Этот человек, он… из прошлого. Он не приехал бы сюда, если бы… вы позволите поговорить с ним?

– Ты уверен, что хочешь этого?

– Нет, сэр. Я уверен только в том, что должен поговорить с ним.

Настоятель кивнул головой:

– В саду.

И продолжал идти. За ним последовал капитан. Он прошел совсем рядом с Адамом, который ничего не сказал.

Старик стряхнул с плеча руку послушника, встал и пошел за ними.

Растолкав прихожан, я выбрался в проход и позвал:

– Сэр, я…

Стальные пальцы впились в мое плечо. Адам Тенер.

– Нет.

– Но почему? Он…

– Я дал слово. Он не захотел заметить меня.

– Этот глупый старик, – с горечью произнес я, – не давал слова. Кто он такой…

– Понятия не имею.

– Что ж, я слова не давал. Идем, я постараюсь перехватить его взгляд.

– Роб, – суровый тон гардемарина, обращающегося к кадету. Я умолк.

– Возможно, он согласится встретиться с нами после того, как поговорит со стариком. Если нет, подождем до завтра.

У меня забилась жилка на виске. Да кто он такой, этот Адам, чтобы осуждать мое поведение? Я член Генеральной Ассамблеи от приморских городов, а он всего лишь помощник отошедшего от дел политика, который…

– Извини, – не мог не произнести я. В общем-то, он был прав.

Мы ждали у дверей церкви, в то время как другие посетители постепенно уходили к своим машинам. Капитан, сидя на каменной скамье ярдах в двадцати от нас, внимательно слушал, задавал вопросы. Наконец старик закончил.

Капитан встал и принялся расхаживать взад и вперед. Потом что-то сказал старику и покачал головой.

– Пожалуйста, – донеслось с порывом теплого летнего ветерка.

Капитан снова покачал головой, словно извиняясь, положил руку старику на плечо и еще раз покачал головой.

– Нет. Это бы означало… Нет. Больше никогда.

Не оглядываясь, он прошел через арку на территорию монастыря, куда посетителям вход был запрещен.

Удрученный старик заковылял вниз по холму к воротам.

– Все сорвалось, – пробормотал я. – Теперь придется затратить уйму усилий, чтобы добраться до него.

– Будем ждать до завтра, как и обещали.

– Джаред и Ф.Т. сейчас…

– Вспомни, сколько сейчас времени. Если бы сейчас пришлось отправляться в обратный путь, мы прибыли бы на место уже за полночь и все равно ничего бы не смогли сделать.

Я пнул ногой скамью.

– На кой нужно было приезжать, если придется ждать до…

– Извините, – обратился к нам молодой монах. – Служба закончилась. Посетителей просят удалиться. Мое нетерпение было слишком велико.

– Мы приехали, чтобы увидеться с капи…

– Уже уходим, – Адам крепко взял меня за руку. – Когда ворота открываются утром?

– С рассветом.

– Мы придем поговорить с настоятелем. Монах слегка поклонился. Я сопротивлялся, но Адам повел меня прочь от церкви.

За воротами я не выдержал и взорвался. Адам выслушал меня и пожал плечами.

– В распоряжении Ф.Т. будет еще одна ночь, чтобы вернуться домой самостоятельно. Возможно, нам и не придется беспокоить капитана.

– А Джаред?

– Все, что можно, уже сделано.

Позвонив в гостиницу, мы заранее заказали номера. Из своей комнаты я позвонил Арлине. Пока не объявился ни один мальчишка.

Вслед за этим я позвонил отцу. Он присвистнул, узнав, зачем я отправился в Ланкастер.

– Жаль Сифорта. Он очень привязан к мальчику.

– Да.

Отец заколебался.

– Роб, тебе лучше не ввязываться. Как бы дело ни обернулось, последствий не избежать.

– Например?

– Не знаю. Если Филип погиб, начнутся выступления против трущобников. Нужно ли, чтобы наши имена ассоциировались с ними?

– Они блокируют наши башни.

– Да, конечно, но пусть вся вина ляжет на земельщиков. А если Ф.Т. найдется, кто знает, какой будет реакция генсека.

– Тем больше причин оставаться рядом. Возможно, мне удастся как-то повлиять, – возразил я. – А кроме того…

Он ждал, но я не договорил.

– Да?

– Па, я им нужен. Ему и Адаму.

Я знал, о чем он думает: я так и не научился отделять политику от эмоций. Мы уже говорили на эту тему. С другой стороны, много лет назад отец нажил врага в лице могущественного сенатора, чтобы спасти капитана от шантажа. Какую политическую выгоду искал он в том поступке?

Мы поговорили еще немного, и я повесил трубку. Сказывалась разница во времени. Я поставил будильник на четыре утра и отправился спать.

Небо чуть посветлело с восточной стороны; невидимые птицы начали предрассветную перекличку. Я зевнул.

– По-моему, он говорил «на рассвете».

– Терпение, – у Адама был измученный вид. Видимо, сказывалась тревога за сына.

– Если нам удастся поговорить с капитаном, к полудню мы успеем добраться до Вашингтона.

– Надеюсь. Сегодня утром Арлина была сама не своя от беспокойства.

– Какие-нибудь новости?

– Никаких. И моим «Террексом» больше никто не воспользовался.

Не уверен, что это хорошо. Пока я обдумывал услышанное, к воротам направился человек в коричневом одеянии.

– Смотри, – указал я Адаму.

Адам немедленно выскочил из вертолета и бросился к воротам.

– Доброе утро, брат. Мы бы хотели поговорить с настоятелем.

Монах с лицом в красных прожилках покачал головой:

– Подайте прошение в письменном виде.

– Преподобный брат, это невозможно. Прошу вас, доложите настоятелю, что мистер Тенер просит его дозволения увидеться с братом Николасом по безотлагательному делу.

– Вам придется…

– Попросите, – с тихой настойчивостью проговорил Адам, скрестил руки и прислонился к каменной стене. Монах заколебался.

– Подождите здесь, у дорожки.

Через несколько минут он вернулся, провел нас вверх по холму к увитому плющом зданию рядом с церковью.

– Я отец Райсон. Почему вы тревожите наш покой?

– Мое имя Адам Тенер, а это мой друг мистер Боланд. У брата… у капитана Сифорта из дома пропал сын. Мы приехали сообщить ему об этом.

– Мы не позволяем проникать сюда мирским делам. Адам склонился над письменным столом настоятеля:

– Это его сын.

– Что вы хотите от него?

– Пусть он решает сам, – ответил Адам.

– Кто из людей волен распоряжаться собой? – пожал плечами аббат. – Я обдумаю вашу просьбу. Подождите, пожалуйста, в приемной.

За дверями кабинета я принялся вышагивать взад и вперед, чувствуя, как во мне поднимается гнев.

– Ну и ну! Кончится тем, что я сяду в вертолет, включу громкоговоритель и объявлю наши новости на весь монастырь! Сидите здесь, не беспокойте нас, ждите, пока он не выйдет к вам…

– Наберись терпения, – Адам сел.

Я возмутился:

– А как же Ф.Т.?