Альфред Ван Вогт - Тьма над Диамондианой
“Итак, они что-то почувствовали”. Он принял к сведению, что у них есть возможность обнаруживать любые его попытки к действию.
Сохраняя вежливость, Модиун заметил:
— Все, что сейчас происходит, конечно, является физиологическим процессом. Пусть пока это вас не беспокоит. Просто он позже получит дальнейшее развитие. Когда он закончится, инверсия будет исправлена, произойдет изменение некоторых химических связей. И тогда это создаст…
Тут он замолчал, почувствовав, что в комнате повисла напряженная тишина. Было такое ощущение, что член комитета подыскивает на своем языке эквивалент сказанного Модиуном. Потом во мраке снова прозвучал резкий неприятный голос:
— Не хотите ли вы сказать, что пытаетесь манипулировать нами?
— Все, что я сделал, — вежливо ответил Модиун, — это использовал энергию, которую вы внесли в 4йлэм. Я только использовал ее в качестве средства биологической перестройки…
— Откуда же эта энергия? Каково ее происхождение?
— Это энергия произведенного вами взрыва в Айлэме, с помощью которого вы уничтожили город человеческих существ за энергетическим барьером. Кстати, от кого вы узнали вообще об Айлэме?
— От одной уже вымершей расы, — скрепя сердце ответил зоувг.
— Понятно. Очевидно, вы и в том случае сочли, что это была тупиковая ветвь эволюции, как я полагаю? — язвительно заметил Модиун. — Однако должен вам сказать, что полученные вами сведения были далеко не полными. Потому-то я и смог использовать сохранившуюся энергию взрыва, которая — а это-то вы должны были знать, — включает в себя все комбинации жизненной мощи…
— Так на что же вы использовали эту энергию? — грубо прервал его зоувг.
Модиун глубоко вздохнул.
— Теперь раса зоувгов пойдет по исправленному мною пути эволюции. В течение нескольких тысячелетий продолжительность жизни каждого индивидуума будет… как я полагаю… где-то семьдесят-восемьдесят лет по земному летосчислению.
По мере того как он объяснял, Модиун чувствовал, что напряжение у существа в комнате все нарастает. И вот…
— Инверсия эволюции, произведенная вами в отношении нас… — неестественно высоким голосом начал зоувг, — ее можно вернуть на прежний уровень?.. Меня об этом только что просил один из моих сородичей.
Модиун помедлил с ответом. Его удивила скорость реакции, с которой зоувги переварили информацию и среагировали на нее. Ведь он нанес им чувствительное поражение, а они тут же, оправившись от шока, почти мгновенно стали искать пути, как все это исправить.
“Впрочем, — подумал он про себя, — их контратака все же запоздала”.
Он раньше их использовал свое преимущество, перехватив инициативу. Но больше у него в запасе ничего не оставалось. Зато у них была под рукой ими же заложенная в него программа честности и пацифизма.
Таким образом, выходило, что он должен ответить на их вопрос.
— По правде сказать, я об этом еще не думал, но полагаю, что ответ может быть положительный. Все можно запустить в обратном направлении, но на это понадобится много времени, ибо работать пришлось бы индивидуально с каждым. Длилось бы это недели, причем достаточно нудно… Ко всему прочему, должен вам сказать, что не имею ни малейшего намерения…
Тут его снова поразила скорость их реакции на его слова.
— Мы являлись единственной бессмертной расой в космосе, — быстро проговорил зоувг, — а вы нас превратили в обыкновенных смертных. Это несправедливо и некрасиво с вашей стороны.
В известном смысле они были правы. Наверное, по большому счету, они должны были бы сохранить свое бессмертие, совершенно уникальное у разумных существ.
“Но они на слишком многое покушались и нанесли слишком много вреда, — убеждал себя Модиун. — Так что теперь их доводы ничего не стоят. Я и сам неоднократно подвергался их откровенному и ничем не спровоцированному нападению. С какой стати я должен соглашаться с их доводами?
Зоувг снова заговорил:
— В том, что мы производили селекцию, нет ничего особенного. Да, мы вмешивались в ход естественного отбора природы, но ведь и вы сами делали то же, изменяя животных…
Голос инопланетянина что-то еще бубнил, но Модиун больше его не слушал. На него навалилась огромная физическая усталость. Перед глазами плавали круги. Однако он все еще продолжал сознавать, что сейчас они пытаются воздействовать на него своим объединенным внушением.
“Будет ли риском с моей стороны направить активизированное восприятие на свою защиту в данном случае?”
Едва эта мысль пришла ему в голову и он решил защищаться, как сразу почувствовал, что усталость постепенно сходит на нет. Оставалось лишь нечто вроде слабого головокружения.
Модиун подумал о том, что из-за лжи, грубости и нападок этих существ на него нарушилась чистота его реакции на окружающее.
“Я прошел большой путь, — подумал он, — и вполне возможно, что значительную его часть двигался не в том направлении, куда требовалось”.
Впрочем, сейчас он ни о чем не жалел.
Дойдя до этого в своих размышлениях, Модиун окончательно очнулся и вновь услышал голос члена комитета:
— …мой коллега, — говорил инопланетянин, — предлагает вернуть вам вашу женщину при условии, что вы восстановите наше первоначальное состояние. Он считает, что женщина вам крайне необходима для того, чтобы воспроизвести человеческое потомство. Сейчас она без сознания и подвергается опасности. Мой коллега считает, что у вас нет выбора.
Модиуна в очередной раз поразила быстрота их реагирования, к тому же подкрепленная безупречной логикой.
Получалось, что сначала они допустили ошибку, но потом то же самое совершил человек. Так что теперь зоувги взяли реванш. Удастся ли человеку переломить ход событий в очередной раз?
“Вот я и попался, — думал Модиун, — Я даже не могу воспользоваться своим восприятием, чтобы получить сведения о нахождении Судлил: они тут же заблокируют информацию. Но зато лично меня они тронуть не посмеют, ибо только я один могу им помочь в восстановлении состояния бессмертия…”
Получалось, что наступило равновесие сил между человеком и самым опасным его противником. В этой ситуации с философской точки зрения была своя зловещая красота. Нечто демоническое.
Однако проблему надо было решать.
— Хорошо. Я готов восстановить ваше первоначальное состояние. Но пока не знаю, как это лучше проделать. Видите ли, — тут он всплеснул руками, как это частенько делал Нэррл, — как только я восстановлю бессмертие первого же члена комитета, он тут же посчитает себя свободным от всяких обязательств. И никакой предшествующий договор не заставит его защитить Судлил.