Дэвид Файнток - Надежда узника

Я расхаживал по коридору, пока не пришел в себя, пока не почувствовал, что смогу посмотреть в глаза Толливеру и Джеренсу. Глубоко вздохнув, я вернулся к ним в столовую.

– Толливер, закажите билеты на ближайший шаттл, – попросил я.

– Есть, сэр. – Он немедленно направился к телефону. Я устало сел за стол напротив Джеренса.

– Мистер Сифорт, у вас какие-то неприятности? – спросил он.

– Да.

– Может быть, я чем-то смогу помочь?

Меня захлестнула ярость от его сарказма, но вдруг я понял, что это лишь мое воспаленное воображение. Голос Джеренса был обычным, он просто от чистого сердца хотел мне помочь.

– Нет, тут ты мне ничем не поможешь.

– А что случилось?

– Случилось так, что я предал старого друга. Только что он сказал… все, что обо мне думает.

– Вы не предавали его.

– Откуда тебе знать? – невесело усмехнулся я.

– Дядя Эммет рассказывал о вас. Я все знаю.

– Спасибо, – смущенно пробормотал я.

– В таких случаях помогают наркотики. Я удивленно вскинул глаза:

– Джеренс, зачем ты их принимаешь?

– А как еще избавиться от скуки? Знаете, как мне надоели эти плантации? А когда ты под кайфом, мир видится совсем другим. Это не объяснить. Это надо испытать самому. Попробуйте, тогда поймете.

Конечно, я не признался ему, что однажды попробовал наркотик. Это было давным-давно, в Лунаполисе, когда я был молодым и глупым гардемарином. С тех пор я больше не прикасался к этому зелью, но не потому, что мне не понравилась та эйфория, а потому, что знал: стоит еще раз попробовать – и уже не будет сил остановиться.

– Лучше быть наркоманом, чем всю жизнь вкалывать на плантации, – уныло сказал Джеренс.

– Когда-нибудь ты скажешь иначе.

– Это я уже слышал от папы. Я у него старший сын, а значит, наследник плантации Бранстэдов. Сколько раз я говорил папе, что мне не нужна эта плантация, но он даже слушать не хочет.

Вернулся Толливер и доложил:

– Шаттл отправляется через час.

– Хорошо. – Я встал. – Пора идти на посадку.

Мы шли по бесконечным коридорам орбитальной станции. Времени было еще достаточно, поэтому по пути я показал Джеренсу пост связи. Среди дежурных радистов оказалось несколько моих знакомых. Джеренс с благоговейным интересом осмотрел многочисленную аппаратуру, и мы двинулись дальше.

Мне хотелось быстрее покинуть станцию и никогда больше сюда не возвращаться.

У поворота к офису генерала Тхо я замешкался. Стоит ли снова туда заходить?

– Нам туда, – услужливо подсказал Толливер.

– Я знаю дорогу к шаттлу, – бросил я и решительно направился к кабинету генерала. Толливер с Джеренсом послушно пошли за мной.

– Генерал Тхо на собрании, сэр, – доложил мне сержант в приемной.

– Вызовите его сюда, – приказал я.

– Что? – изумился сержант.

– Что слышали!

Вскоре генерал Дук Тван Тхо стоял передо мной в приемной навытяжку. От его взгляда веяло холодом.

– Слушаю вас.

– Это частный разговор, сэр, – сказал я.

– Тогда пройдемте в мой кабинет, – все тем же официальным тоном произнес он, повернулся, как на строевом смотре, и вошел в кабинет.

Я решил не садиться, чтоб не затягивать разговор.

– Я отбываю в Сентралтаун, – сообщил я.

– Я уже понял.

– Я не собираюсь возвращаться.

– Хорошо.

– Мы нашли несколько мелких недостатков на складах. Наши рекомендации по их устранению Толливер изложит в докладной записке вашему интенданту.

– Хорошо.

– И последнее. Напрасно вы переписываете даты заказов так часто. Это отнимает много времени. – Краснея под пристальным взглядом генерала, я пробормотал:

– Я направлю вам докладную записку, когда найду время. – В то же мгновение я развернулся и бросился вон.

– Спасибо, – мягко сказал он мне в спину. – Спасибо, мистер Сифорт.

Последние его слова я услышал уже в коридоре.

– Я бы не стал награждать его экскурсией на орбитальную станцию, – сказал Хармон Бранстэд, стараясь не показать своего недовольства.

– Извините, что так получилось, мистер Бранстэд, – простуженным голосом ответил я.

– Что вы, наоборот, очень хорошо, что вы его задержали. – Он глянул на вертолет, где сидел Джеренс, вздохнул. – Извините, я был с вами не очень вежлив. Это все от расстройства. Не знаю, что с ним делать.

– Понимаю.

– Кстати, вспомнил! – Хармон щелкнул пальцами. – Эммет говорит, что один из наших рабочих видел Фредерика Мантье в Сентралтауне.

– Где? – Мои кулаки непроизвольно сжались.

– Недалеко от центра.

– Вы сообщили властям?

– Правителю Саскриту? Нет, у нас на Надежде принято в таких случаях разбираться самостоятельно, без властей. Мы с Лаурой Трифорт обшарили тот район со своими людьми, но Фредерика не нашли. А вы что-нибудь выяснили насчет этого? – показал он на склады возле космодрома.

– Орбитальная станция отправляет сюда грузы без существенных задержек, а дальнейшая их судьба зависит от местного интенданта. Очевидно, он заказывает все подряд, что надо и не надо, поэтому склады и затоварены.

– Значит, Лаура оказалась права.

– Да.

– Как вы намерены с этим бороться?

– Решение еще прорабатывается, – отделался я официальной формулировкой и поспешил сменить тему:

– А что будет с Джеренсом?

– Просто не представляю, что с ним делать, – сокрушенно покачал головой Хармон. – Эти наркотики, просьбы передать наследство его младшему брату…

– Вообще-то он неплохой парень. – Я тактично умолчал о том, что Джеренса пришлось тащить на орбитальную станцию силой, хотя любой другой мальчишка был бы от такой экскурсии в неописуемом восторге.

– Теперь я подумываю, не отдать ли его на лечение в госпиталь. Раньше надеялся, что до такой серьезной меры дело не дойдет.

– Джеренсу придется туго, если о его наркомании узнают власти.

С конца эпохи бунтов общество относится к наркоманам весьма жестко, не делая скидки на возраст. Даже тринадцатилетнему Джеренсу скидки не будет. Несомненно, он попадет в колонию строгого режима, если у него хоть однажды найдут наркотик.

Вертолет Бранстэда скрылся в лучах заходящего солнца. Я заскочил в Адмиралтейство, сдал отчет, отпустил Толливера и поехал домой.

Анни сидела в гостиной. Одета она была не по-домашнему, на коленях лежала куртка.

– Собралась на прогулку? – спросил я, снимая китель.

– Не знаю. Никки, нам надо поговорить.

– О чем?

– О том, что произошло… между мной и Эдди.

– Мы уже говорили об этом. – Я думал лишь об одном: поскорее лечь. Неважное самочувствие, усталость и нервные перегрузки вымотали меня до предела.

– Нет! Еще не говорили! – повысила она голос. Мне почему-то вспомнилась Аманда. Она тоже бывала очень напористой.