Чарльз Стросс - Железный рассвет

— Именно из-за этого и запустили бомбардировщики на Новый Дрезден, — подытожила Рашель с чувством разочарования.

— Мы… э-э… так думаем, — сказал Джордж. — Но не уверены. Транх?

— Мы не можем отслеживать бомбардировщики, поскольку они идут по баллистическим траекториям, — отозвался Чи. — Процедура запуска в случайном направлении на высоком дельта ви,18 с ускорением почти до скорости света с последующим замедлением и дрейфом до выцеливания на мишень при стабильном разгоне до крейсерской скорости — стандартна. Запуск двигателя четко направленный, и если на хвосте нет никого, способного заметить гамма-росчерк, на это легко не обратить внимания, особенно когда бомбардировщики из облака Оорта направляют выхлопной след в обход внутренней системы в начальной фазе разгона. Находящаяся на борту команда, обычно из четырех-шести человек, временно прекращает жизнедеятельность на месяц или более. Пробуждение капитана и связь с одним из консульств или посольств подразумевает вскрытие запечатанных приказов. В данном случае нас информировали — через конфиденциальные каналы московского посольства на Земле, — что за неделю перед ударом офис генерал-губернатора подкорректировал пассивный план нацеливанием на Новый Дрезден. Причины неясны, но торговые разногласия… — Транх умолк.

— Такова ситуация. — Джордж покачал головой. — Никаких сомнений, что московское правительство не ожидало атаки с Нового Дрездена, но в качестве меры предосторожности Новый Дрезден выбрали пассивной целью, оставив разбираться с непредсказуемыми последствиями дипкорпусу. Новый Дрезден находится в тридцати шести световых годах от Москвы, поэтому удар бомбардировщиков состоится через сорок лет. Тридцать пять уже прошло. Население Нового Дрездена насчитывает свыше восьмиста миллионов. При всех возможностях и максимальном содействии соседей, мы можем эвакуировать почти миллиард человек при требуемой кубатуре тридцать миллионов мест в год, что превышает возможности коммерческих флотов. Не упоминая саму проблему беженцев, кто их примет?

— Не верю, что они такие глупцы! — с излишней горячностью воскликнула Гейл.

Рашель с опаской посмотрела на нее. Гейл — прекрасный организатор и знаток дипломатических тонкостей, но, при всем уважении, слишком наивна.

— Как же так можно? Есть ли команда отзыва? — продолжала горячиться Гейл.

— Да, код отзыва есть, — согласился Джордж. — Проблема найти выживших членов московского дипкорпуса, чтобы они его отослали.

Рашель быстро просмотрела листы папки. Ну да, боялась найти нечто подобное. Исходные данные: бомбардировщики связываются с посольствами по каузальному каналу. При отсутствии кода отзыва боевая миссия к намеченной цели продолжается с командой, находящейся в криосне большую часть полета. После сигнала атаки проснувшийся экипаж притормаживает или изменяет направление движения в сторону другой системы на околосветовой скорости. Если же код отзыва получен, вступает в действие стандартная процедура — выжигание неиспользованного топлива до полной остановки в глубоком космосе, посольство высылает спасательный корабль для экипажа, и производится изменение задачи бомбардировщикам по месту нахождения.

— А как отправляется код отзыва? — спросила Рашель.

— Через каузальный канал одного из посольств, — ответил Транх. — Бомбардировщики несверхсветового типа поддерживают связь с правительством в изгнании. У послов есть специальные метки, по которым экипажи бомбардировщиков могут удостовериться в их полномочиях. Идентифицировав метки, при условии не менее двоих отославших код отзыва, команды бомбардировщиков прерывают полет и раскрывают свои координаты местоположения и вектор полета. Но — и это очень большое но — существует еще и код сдерживания, только в данном случае не менее троих уполномоченных послов должны передать этот код; в этой ситуации командам бомбардировщиков надлежит уничтожить каузальный канал и продолжать движение к объекту нацеливания. Код сдерживания отменяет код отзыва, теоретически его можно применить, лишь приставив пушку к головам послов. Посольские могут вытащить из черных шляп неверные коды. Но если не менее чем на троих из них оказано давление, ударная миссия гарантированно продолжается.

— Ой, ой. — Гейл покачала головой. — Бедняги. И со сколькими послами нам нужно работать?

Джордж хлопнул ладонью по крышке стола.

— Все есть в ваших досье. Двенадцать полномочных послов Москвы во время бедствия пребывали на местах. К сожалению, двоих отозвали для консультаций незадолго до инцидента, и они предположительно погибли. Из оставшихся десяти один покончил жизнь самоубийством, другой шесть месяцев спустя погиб при несчастном случае, кажется, попал под поезд, и здесь становится интереснее. Надеюсь, у вас крепкие желудки…

После совещания Рашель отыскала Мартина. Он бездельничал на прогулочной палубе, развлекаясь улучшением изображения на главном видовом окне.

— Ну, как дела? — поинтересовался он, гладя на нее из шезлонга. Похоже, он наслаждался поездкой как вынужденным отпуском: легко одетый, растянувшийся в кресле, иногда погруженный в чтение и созерцание и высвобождающий излишки энергии в гимнастическом зале. Однако сейчас у него был тревожный вид, словно Рашель сопровождала штормовая туча депрессии. — Слишком много, чтобы проглотить за раз. — Мартин подвинулся, освобождая ей место. — Хочу выпить.

— Я принесу тебе. Какое ты…

— Нет, не стоит. Я сказал, хочу выпить, но не сказал, что собираюсь.

Рашель всматривалась в темноту в окне напротив в почти пустой комнате. Какие-то повторяющиеся полутени космической ночи в арке из немерцающих звезд.

— Что это?

— Красный карлик. Не занесенный в каталог. В половине светового года отсюда. Я поручил окну создать приемлемый видимый световой образ.

— Ладно, все в порядке. — Рашель прислонилась к стене. Дизайнеры сознательно обрядили прогулочную палубу в наряды допотопной эпохи. От надраенного дубового паркетного пола до ретровикторианской мебели, срез с какого-то атомоходного лайнера из далекого планетарно ограниченного прошлого, прямо фотоснимок «Титаника» времен дам в бонетках и пышных блузках, мужчин в каскетках и гольфах, цеппелинов и громадных аэростатов, висящих над головами. Но недостаточно убедительно, и вместо морского вида — экран во всю стену и муж в килте с карманами, набитыми всякой хреновиной, без которой он не делал ни шагу.

— Так все-таки насколько все плохо? — спокойно спросил он.