Марк Черазини - Чужой против Хищника

В иероглифическом зале

Себастьян с Лекси пробежали через еще один дверной проход и оказались в новом зале.

Просторное помещение украшали миллионы иероглифических знаков и десятки искусно разрисованных панелей, покрытых пиктограммами и художественными образами. Как предположил Себастьян, там изображались исторические события, имевшие колоссальную важность для той давным-давно сгинувшей цивилизации, что построила эту пирамиду.

Себастьян приблизился к толстой стене, где было выгравировано нечто причудливое и абстрактное. Десятка полтора небольших глазков имелось в этой стене, и все они позволяли заглянуть в зал с колоннами, из которого люди только что едва-едва спаслись. Себастьян пригляделся через один из глазков.

- Смотри! - прошептал он.

Присоединившись к Себастьяну, Лекси посмотрела в отверстие.

С этого высокого наблюдательного пункта они смогли оценить всю брутальность развернувшейся внизу сцены. Хищник нависал над окровавленным трупом Чужого, которого он только что обезглавил. Прямо на глазах у людей охотник распростер руки и обратил глаза к потолку, словно в молитве. Достав нож из потайных ножен, пристегнутых к его поясу, Хищник отрезал один из двух больших пальцев на правой руке Чужого.

Дальше Хищник поднял руку и немного повозился с гермоклапаном у основания своей маски. Вакуумная закупорка нарушилась, и стало слышно шипение выходящих наружу газов. Секунду спустя существо опустило лицевую пластину, являя на свет два мрачных глаза, безносое лицо, покрытое бледно-серой плотью, и кривые жвала, что непрерывно сгибались и разгибались в затхлом воздухе.

Одной рукой придерживая лицевую пластину, другой Хищник взял отрезанный палец и стал использовать его в качестве инструмента для письма. Кислотная кровь Чужого разъедала холодный металл, и там постепенно появлялся рисунок. Хищник сосредоточенно шипел, вырезая на гладком лбу маски стилизованную молнию.

- Что он делает? - прошептала Лекси.

Хищник поднял маску, так и сяк поворачивая ее под слабым светом. Затем, удовлетворенно крякнув, он перевернул маску, открывая зеркальную обкладку вокруг глазных щелей. При помощи этой отражательной поверхности и окровавленного пальца Хищник стал выводить тот же самый рисунок у себя на лбу. Кислота дымилась и шипела, а Хищник ревел от боли. Однако инопланетный охотник не остановился, пока вся молния не была должным образом завершена.

- Он помечает себя кровью, - после долгого молчания сообщил Себастьян. - Племенные воины древних культур так делали. Помечали себя кровью своей добычи. Это вроде ритуала инициации - знак того, что они становились мужчинами. - Затем он ухмыльнулся. - Теперь все это начинает обретать смысл.

Себастьян отвернулся от глазка и осмотрел иероглифы вокруг себя, внимательно прослеживая узоры и водя пальцами по резным изображениям.

- Да! - воскликнул он, и в глазах его засияла радость открытия. - Все это действительно начинает обретать смысл…

- Хочу тебе кое-что показать.

Себастьян подвел Лекси к панели меж двух стилизованных кенотафов, которая поднималась на три метра от каменных плит пола. Затем указал на конкретный фрагмент вырезанных в стене иероглифов.

- Здесь описывается некая разновидность обряда инициации… - начал Себастьян, указывая на пиктограмму, порядком напоминавшую тех существ с изменчивым обличьем, которые первыми на них напали. - Эти существа - охотники. Их послали сюда, чтобы они доказали свою готовность стать взрослыми…

- А на самом деле они, по-твоему, кто? Пятнадцатилетки?

Себастьян пожал плечами.

- Кто знает, сколько эти существа живут. Возможно, целые тысячелетия. Короче, сколько бы лет им ни было, это их обряд инициации…

Его руки проследили пиктограмму - стилизованное звездное поле, где что-то вроде хищного зверя прорывалось сквозь пустоту.

- Для начала - вот почему они не приносят с собой то оружие…

- Часть обряда, - догадалась Лекси.

- Верно. Они должны его заслужить, как рыцарь должен заслужить свои шпоры.

Себастьян хлопнул ладонью по твердому камню.

- Вот здесь вся история. Вообще-то сами иероглифы понять нелегко. Они не вполне ацтекские и не вполне египетские, зато идеально сохранились. Так что после небольшого, но вдумчивого размышления я смогу заполнить пробелы…

Он провел ладонью по пиктограмме. Несмотря на причудливую, примитивную иконографию, Лекси легко узнала этот образ. Там была Земля, какой она виделась из Космоса. А над ней парил круглый огненный диск, который, несомненно, должен был обозначать звездолет, приближающийся к планете из дальних космических пространств.

- Как я уже сказал, - продолжил Себастьян, - ацтеки использовали десятичную систему счисления. Вот эти символы примерно соответствуют ацтекскому значку для десятки. Так что потребуется немного математики…

Себастьян сделал паузу, вычисляя.

- Пять тысячелетий тому назад они нашли тихую планету… нашу планету Земля. Они научили первобытных людей строить, и те стали поклоняться им как божествам.

Его пальцы двинулись дальше по пиктограмме к знакомой треугольной форме с висящим над ней огненным диском. Волнистым линиям вокруг диска явно предполагалось обозначать загадочный источник энергии, излучаемой звездолетом.

- Ради них тысячи первобытных людей многие десятилетия - или даже столетия - трудились, сооружая эту пирамиду и другие ей подобные.

Себастьян помедлил над вырезанной в тени фигурой - изогнутой петлей, которая замыкалась на себя, точно змея, хватающая собственный хвост.

- Подобно великому червю пробору из гностической мифологии, в самом широком смысле такое изображение является символом прохождения долгих эонов времени и непрерывности жизни. Однако на языке символов древних людей, которые все здесь построили, ему предполагается представлять две вещи - прежде всего, повторяющийся цикл или традицию. То, что происходит снова и снова. Но он также указывает на реальное существо, которое упоминается здесь как «Великий Змей». Посредством этого текста и, вероятно, других в том же духе древних людей учили тому, что их божества будут возвращаться каждые сто лет. А когда они будут возвращаться, они будут ожидать жертвы. Судя по всему, люди использовались как радушные хозяева для Великих Змеев.

- Змеев? - переспросила Лекси. Себастьян кивнул.

Дальше Себастьян перешел к объяснению фрески, изображавшей жертв, помазанных первосвященниками в нарядах из перьев и уложенных затем на каменные плиты. Под этой картинкой имелась пиктограмма с изображением яиц, а также ритуальными инструкциями, демонстрирующими, как каждое яйцо следовало класть в углубление на плите.