Татьяна Дихнова - Успех подкрался незаметно
«По последним данным – система Арктура», – загорелся ответ. На последовавший вопрос о давности этих самых «последних данных» меня попросили повторить запрос через час.
– Да, значит, информация – свежачок, – вздохнула я и набрала в строке поиска «Томас Маккензи».
Местонахождение: «Крейсер „Прометей“, система Эйкумены». Предсказуемо, конечно, но от этого ни он – доступней, ни мне – приятней. Остается лишь бравый контрразведчик. Несмотря на предыдущее место работы дедули, за время учебы в академии нелюбовь к представителям этой профессии я впитала надежно, и теперь мысль, что просить о помощи придется сотрудника глубоко презираемой мною организации, да еще и пиратской, действовала на нервы. Вот только выбор отсутствовал напрочь. Я поморщилась и ввела запрос.
«Планета Эйкумена.
Домашний адрес: Монмартр, 13.
Место работы: нет допуска».
Оценив любезно выданную мне информацию, я решила, что место работы Дмитрия меня волнует мало, и перешла к изучению подробнейшей карты главной базы. Талион
– так называлась пиратская столица, единственный город на планете был километров тридцати в диаметре и имел четкую планировку. Посередине находилось озеро, от него лучами отходили улицы, соединенные между собой концентрическими кругами. Этакая огромная паутина. На южной ее границе, ближе к полюсу, в свободной от облаков зоне, словно огромный паук, притаился космопорт. Я с удовлетворением отметила, что место обитания ближайшего друга Этьена также расположено в южной части пиратского мегаполиса. Запечатлев в памяти карту, я вышла из базы данных, педантично выключила все кнопочки и направилась в отведенные мне апартаменты – думать и одеваться!
Как обычно, хорошо получилась лишь одна часть плана. Натягивая брюки, я все еще не знала, куда и зачем лечу. Картина, рожденная моим богатым воображением, скорее вызывала сочувственный вздох, нежели вдохновляла на подвиги. Вот представьте, вы пиратский адмирал, сидите себе, пьете утренний кофе, тут к вам вламывается встрепанная юная дева и на пороге всхлипывает:
– Герцог, вас хотят убить.
Это для вас, естественно, не новость, и вы спокойно интересуетесь:
– Не подскажете, кто и когда?
Тут девушка теряется и бормочет:
– Ну…
Что вы ей скажете? Явно ничего хорошего. И потому ответ на вопрос Реналдо Венелоа должен звучать четко, ясно, а главное, логично. С этого места начинались проблемы. Разговор, подслушанный мною у дверей библиотеки, четких инструкций типа: «Дай Сержу пистолет, пусть он застрелит Венелоа послезавтра за обедом», не содержал и ясности не вносил. Единственный вывод, который я смогла сделать, состоял в том, что герцогу собираются подкинуть какой-то яд, причем ни когда это произойдет, ни эффективность отравы не известны. Прекрасная отправная точка, нечего сказать. Я плюхнулась на кровать и наморщила лоб. Как он сказал? Доктор еще не закончил?.. Доктор… Так… Давайте по попядку. Герцог у нас кто? Правильно, чертов инопланетянин, керторианец. Много ли в Галактике специалистов по их анатомии и жизнедеятельности? Максимум по одному на каждого из живущих, да и то, если они пользовались услугами докторов, а уж исследовать себя на предмет, какой яд как действует, уважаемые керторианцы точно бы не дали. Стоп! Я вскочила и заметалась по комнате. Есть в Галактике один человек, знающий все про внутреннее устройство керторианцев. Доктор. Пол Виттенберг. Тогда понятно, почему он еще не готов: три дня – это не очень много для создания убийственного яда. Что же выходит? Крейсер Этьена захватили отнюдь не ради Гвен и денег. Им был нужен доктор. Я задумалась… Как, интересно, они узнали о ценном грузе Этьена? Обрывки информации известны только Дмитрию Иванову, получившему наш запрос. Уж не собираюсь ли я заявиться прямиком в гости к предателю?
«А у тебя есть выбор?» – поинтересовался внутренний голос.
«Нет, – я вздохнула. – Придется надеяться на крепкую мужскую дружбу». Оптимизма это мне не добавило.
Остаток времени я честно пыталась поставить себя на место заговорщиков и понять, как же они заставят герцога употребить заботливо приготовленный ими яд, но ничего умнее змеи, засунутой в постель, в голову не приходило, и я забросила тщетные попытки докопаться до истины, оставив эту задачку подсознанию… Загрузив подсознание ответственной работой, я глянула на часы и решила, что, пожалуй, пора двигаться – все же мне предстояло ни много, ни мало, как покинуть тщательно охраняемый замок и в максимально сжатые сроки оказаться на главной базе. Вас удивляет, почему я в своих ночных раздумьях обошла вниманием такую важную тему? Просто способ покинуть замок, на мой взгляд, существовал ровно один – прилетающий в четыре утра флаер.
Около половины четвертого я прокралась к черному ходу, напротив которого находилась посадочная площадка на две машины, затаилась в тени крыльца и принялась терпеливо ждать. К счастью, все, с кем мне довелось общаться среди пиратов, отличались обязательностью и пунктуальностью, и ровно без двух минут четыре карету для Нэтты подали к самому крыльцу. Остальное было делом техники – дождаться, пока дядюшка Николас вместе с пилотом удалятся в дом для инвентаризации груза, в мгновение ока оказаться рядом с флаером, вскарабкаться в грузовой отсек и замаскироваться в дальнем углу. Минут пятнадцать томительного ожидания в неудобной позе были вознаграждены – пилот с поваром вернулись, дружески распрощались, и флаер взлетел.
По дороге меня больше всего интересовали два животрепещущих вопроса: в какой части города он собирается приземлиться и как мне определить свое местонахождение? И если по второму пункту оставалась вероятность, что застрявшие в моей голове названия лучевых проспектов за время полета не выветрятся, то первый от моих знаний и желаний совершенно не зависел, а перспектива оказаться в пять утра на другом конце города не впечатляла. Но Бог миловал, и когда я, выждав достаточное после приземления время, выбралась из флаера, дошла до ближайшего угла и прочитала названия улиц, обнаружилось, что быстрой ходьбы до цели минут двадцать. По ровной дороге я, как правило, двигаюсь в более чем приличном темпе, поэтому через обозначенное время уже стояла перед домом 13 по бульвару Монмартр. Надо заметить, строилась база, видимо, как полная противоположность обстановки на крейсерах: сплошная зелень, парки, бульвары, лужайки, газоны. Также, поскольку угроза перенаселения планете явно не грозила, город рос не вверх, а вширь. Самым высоким зданием было четырехэтажное, а стандартным являлся двухэтажный коттедж с газоном и бассейном. Все это создавало ярчайший контраст рэндовскому муравейнику, где отдельный дом имел разве что Дин Таллисто (ну и мы с дедушкой в порядке исключения).