Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)

Короткое выступление капитана взорвало аудиторию. Все заговорили разом:

— А мы чем здесь занимаемся?! Вы слышите? Этот фрилэндер ещё нам указывает, что делать!

— По праву сильного…

— Льюис, я говорила вам, Роберту нужно срочно попасть к Джоан!

— Почему именно Роберту? Главный инженер я, это моё дело!

— Послушайте, Леви, ведь мы же с вами условились, что говорить с Джоан буду только я, в конце концов я ей…

— Вы ей никто! Кем вы себя возомнили, Роберт, уж не богом ли? Вы, именно вы довели её до аварии! И вы же теперь напоминаете нам какие-то замшелые договорённости! Клиффорд, вы слышите меня? Я категорически против того, чтобы Роберта Уокера пустили к Джоан! Я как главный инженер…

Станислав Левицкий разгорячился не на шутку, похоже, он уже пересёк ту последнюю черту, за которой припёртый к стене трус превращается в безрассудного отчаянного храбреца. Вопли его возымели неожиданное действие — заставили замолчать остальных. Заметив вдруг, что все без исключения смотрят на него, Леви смешался, но всё же проговорил по инерции тоном ниже:

— Нельзя пускать к Джоан Роберта Уокера.

— Конечно, Леви! — охотно согласился Льюис. И добавил в наступившей тишине: — Я не пущу к Джоан Роберта Уокера. И никого не пущу. Особенно вас, господин Волков. Я понимаю, вы не зря рвётесь спасать погибающих. Не желаете делиться? Хотите под шумок получить весь пирог сами?

— Не понимаю, о чём вы, — равнодушно ответил Волков Клиффорду Льюису, излучавшему самодовольство. — Я не знаю, кто такая Джоан, встречи с которой вы все добиваетесь. И не понимаю, почему я должен обсуждать с ней аварию. Я езжу к женщинам, да только не за этим. Всего-то я и хотел предложить прекратить трёп и заняться делом. Не разговаривать с какой-то там Джоан, а попасть для начала в аппаратную…

«Чего Саша их разглядывает опять? И о поездках к женщинам он как-то не к месту. Очень странно прозвучало… Минутку! Да ведь он по-русски это сказал! Но зачем? И почему всех так удивило, что Саша ничего не знает о какой-то Джоан? Так звали мою маму, но она…»

— Госпожа Волкова, — произнёс, прервав минутное молчание, Льюис, — вы что, не рассказали ничего мужу о Джоан? Использовали своего благоверного как слепое орудие? Я вас недооценил, девушка, вы достойная дочь своего отца.

— Но я и сама ничего о ней не знаю! — праведно возмутилась мисс Уокер.

— Клиф, она действительно ничего не знает, — вполголоса проговорил Роберт Уокер, не решаясь поднять глаза.

— Пф-ф! Семейка конспираторов, — фыркнул нервно Левицкий.

— Роберт, не лучше ли оставить всё как есть? — предложила шефу верная секретарша.

— Не думаю, что это получится, — ответил за него Волков, разглядывая Марту в упор. — Слишком много сказано: вы ведь слышали поговорку: Сказал «А», говори и «Б».

«И опять Саша по-русски…» — отметила про себя Ирис.

— Не понимаю, — холодно огрызнулась мисс Кларк.

— Нечего тут и понимать, — широко улыбнулся Александр. — Я уже успел догадаться, что аппаратная Планетарной Машины управляется голосом. Управляющая программа, надо думать, называется «Джоан», все вы рвётесь шепнуть ей пару слов наедине. Правда ведь?

— Правда, но только наполовину, — хихикнул Льюис, откровенно забавлявшийся ситуацией. — Джоан — не совсем обыкновенная программа. Так ведь, Роберт? Она полноправный член семьи. Даже слишком полноправный, не так ли, Роберт? И не так-то просто ею теперь управлять. Принцип «жена да убоится мужа» потерял актуальность в семье Уокеров.

— Заткнитесь! — Роберт рассвирепел.

«При чём здесь жена?» — искренне удивилась Ирис и тут же получила ответ на этот вопрос.

— Не изображайте страуса, Уокер, — невозмутимо ответил Клиффорд, глядя прямо в глаза побелевшему от злости управляющему. — Рано или поздно, они всё равно узнают. Не валяйте дурака, это нелепо. Вы чересчур эмоциональны для должности управляющего. Только такой сентиментальный болван, как вы, и мог вселить в Планетарную Машину бессмертную душу погибшей жены.

— Вот оно что! — не удержался от восклицания Александр.

— Да, молодой человек, — со сдержанным торжеством отчеканил Клиффорд Льюис по прозвищу Пулемёт. — Все присутствующие добиваются от меня аудиенции вашей тёщи. Но пока мы не договоримся, мои люди будут стеречь вход в центр управления Планетарной Машиной…

«Так вот какой вход охранял Джордж! — с некоторым опозданием догадалась Ирис. — Выходит, та лестница ведёт в центр управления!»

— …и никто без моей санкции туда не войдёт, — резюмировал Льюис твёрдо.

— Вы совершенно правы, Клиффорд, — неожиданно поддержала его Марта Кларк.

Ирис не сразу поняла, что именно она услышала. Только несколько секунд спустя пароль: «Вы совершенно правы, Клиффорд», — отдался эхом в её голове, поэтому и не получилось проследить, как прореагировали на него остальные. «Льюис не одной мне предложил продать встречу с Джоан! — изумилась девушка. — Кому же ещё? Нет, поздно я спохватилась — все сидят уже как ни в чём не бывало, будто и не заметили, что произошло. Пулемёт победу празднует. Вон как глазки горят! Надо дать знать Саше».

— Пора нам сделать перерыв, — предложил вдруг молчавший некоторое время Леви, — и в бар спуститься. Иначе сожрём друг друга.

— Не терпится попасть под тёплое крылышко жены, Станислав? — игриво предположил возбуждённый успехом переговоров Льюис.

— Вам-то всё равно этого не понять, — огрызнулся Леви.

— Человек, который спит с пулемётом… — начал язвительно Роберт Уокер.

— Прекрати, Роберт, — одёрнула его Марта. Ирис ощутила очередной укол ревности. С какой стати Мартышка затыкает рот папе? Но самой Марте и остальным присутствующим такая фамильярность не показалась диковинной, и Марта продолжила беспрепятственно:

— Нам действительно пора сделать перерыв и спуститься в бар. Я хоть и не муж Барбары, но тоже не прочь попасть под её тёплое крылышко.

— Следи за Мартой и Льюисом, они сговорились, — шепнула Ирис Волкову по-русски, когда все стали выбираться из-за стола, гремя стульями. Но, против её ожиданий, ни секретарша, ни начальник охраны вовсе не стремились оказаться в хвосте процессии и шмыгнуть в центр управления по узенькой лестнице, охраняемой храбрым Майклом.

Ирис приходилось бывать в Синем баре гостиничного яруса не больше двух раз в жизни, да и то мимоходом. Оказавшись перед высокой полукруглой стойкой, она с интересом оглядела помещеньице, разгороженное вдоль одной из стен на небольшие, весьма уютные кабинеты. Синий бар напоминал платформу метрополитена, который Ирис видела в одном древнем, конца прошлого века, видеофильме. Казалось, кабинеты — отсеки поезда, остановившегося возле перрона, и нужно поторопиться занять одно из пассажирских мест, пока статная блондинка, украшавшая собой барную стойку, не подала сигнала к отправлению, ибо в тот момент, когда сигнал будет дан, вереница кабинетов несомненно сорвётся с места и возьмёт курс на стойку. Особенной приватности кабинеты не обеспечивали — построены были о трёх стенах. Те же из посетителей, кому стены не требовались вовсе, могли выставить себя на всеобщее обозрение, расположившись за одним из четырёх столиков, выстроившихся в ряд на «перроне». В прошлый раз, когда Ирис заглянула сюда в поисках отца, бар был набит до отказа, но теперь и «поезд» и «перрон» пустовали, единственный посетитель сгорбился на высоком одноногом табурете в непосредственной близости от блондинки, оборонявшей полукруглый бастион. Укрепление это было оборудовано должным образом — солидной батареей разномастных бутылок, — и могло поэтому выдержать длительную осаду.