Клаудия Грей - Потерянные Звёзды

— Я выбрала тебя сегодня. И хотела бы всегда выбирать тебя. Но если я буду прикрывать тебя вечно, моя клятва верности Империи будет бесполезной. Это единственный раз, ты понимаешь? — Ее голос начал дрожать. — Первый раз и последний.

Каким-то образом, глубоко внутри, Тейн все еще был уверен, что увидит Сиену снова. Он хотел верить, что они смогут найти друг друга, несмотря ни на что. Но теперь понял, что это была глупость, детская мечта.

— Ты меня понимаешь? — повторила Сиена.

— Да. — Слово отдавало горечью. — То есть ты бы отправила меня под трибунал даже после этого.

Тейн махнул рукой на смятую постель, одежду на полу. Ее имперская эмблема тускло светилась в полумраке.

— Я тебя честно предупреждаю, здесь и сейчас! Кроме того, тебе придется уходить, рано или поздно. Сколько времени ты потратил тут впустую?

— Впустую? Я ждал тебя. — Он не знал, что способен так злиться на кого-то и одновременно так любить. — Но да, время все же было потрачено впустую.

Сиена вздрогнула, но продолжила:

— Ты не сможешь найти работу на Джелукане. Поймай следующий фрахтовик до независимого мира — и даже не думай о том, чтобы назваться настоящим именем, ладно? Найди работу где-то еще во Внешнем Кольце, где тебя никогда не будут искать.

— Мне не нужен твой совет…

— Тебе нужен чей-то совет. В противном случае ты останешься здесь, в Валентии, будешь хандрить и потеряешь свой путь.

Это задело, но Тейн начал понимать, что она не так уж и не права.

— Хорошо, отлично. Я отбуду отсюда в ближайшее время.

— В течение недели.

Потому что через неделю она сообщит о нем. Женщина, которую он любит, отдаст его Империи.

— Да, — сказал он категорично. — В течение недели.

Она глубоко вздохнула:

— Значит, говорить больше не о чем.

Но Сиена не сделала ни одного движения, чтобы уйти. Вместо этого она потерла ладонью щеку; большой палец проследил линию скулы.

Он должен был сказать ей, чтобы она уходила. Сказать, что разделил постель с той, которую больше заботила Империя, чем возлюбленный. Ему на ум пришли жестокие слова, вроде тех, что говорили отец и Дальвен. Словно зло, которое он познал от них, было похоронено глубоко внутри, только ожидая шанса вырваться: «Я уже получил от тебя все, что хотел. Можно уходить, не так ли?»

Но он не сказал ничего подобного. Вместо этого Тейн спросил себя, о чем будет сожалеть больше — если уйдет сейчас или ляжет в постель с ней снова? Больно будет в любом варианте.

Их взгляды встретились, и, когда Сиена наклонилась ближе, он положил руку на ее затылок, чтобы придвинуть девушку к себе и поцеловать.

Оставалось лишь несколько часов. Они не стали тратить время впустую.

Роннадам нахмурился, читая доклад на своем экране:

— Вы совершенно уверены в этом, лейтенант-коммандер Ри?

— Насколько это возможно при отсутствии тела, в тех разломах даже дроидам-сканерам трудно искать. Небесные похороны собирают останки за считаные дни, сэр.

— Небесные похороны?

Сиена пожалела, что позволила выскочить этим словам; ее мысли еще целиком были дома, со всем, что девушка оставила там, позади.

— На Джелукане, сэр, мы оставляем усопших в открытых могилах из камней в горах. Птицы пожирают тело, навсегда забирая плоть и душу умершего с собой в небеса.

— Варварство, — поморщился Роннадам, и Сиена едва не вздрогнула. — Но я полагаю, то же самое случилось бы и в случае с аварией или самоубийством, что, кажется, произошло в этом случае.

Девушка кивнула:

— Лейтенант Кайрелл был подавлен утратой стольких коллег и друзей на борту «Звезды Смерти». Расследуя это происшествие на Джелукане, я считаю, что он сначала дезертировал и вернулся в родной мир, чтобы восстановить волю к жизни, но ничего не вышло. Он спрыгнул с одной из высоких скал в нашей родной провинции, даже не выключив своего краулера.

Последнего добавлять не стоило. Сиене казалось, что простая ложь достовернее. Но за свою жизнь ей очень редко доводилось лгать. Обман оставлял дурной привкус во рту.

Расставшись с Тейном, девушка всерьез намеревалась сдержать слово и доложить по истечении недели. Этого времени было достаточно, чтобы парень собрался, бежал в какой-нибудь мрачный мир и исчез из ее жизни навсегда.

Сама она успела вернуться домой к родителям, счастливым и удивленным ее приездом. Они удивились еще больше, когда дочь разрыдалась у порога. Сиена довольно быстро взяла себя в руки и не сказала семье ни слова о Тейне, но они явно почувствовали, что визит не был обычным. Мама сидела с ней до поздней ночи, не спрашивая ни о чем, не задавая никаких вопросов, просто заплетала волосы Сиены, совсем как в детстве. Прикосновения матери утешали, но ничто не могло унять страдания Сиены при мысли о Тейне.

В конце концов, она не смогла его сдать. Если Империя захочет, то легко отыщет его и осудит.

Потому девушка вновь выбрала верность Тейну и защитила его лучшей ложью, что смогла придумать.

— Очень хорошо. — Роннадам подписал доклад, даже не дочитав его до конца. Сиена поняла, что, если бы Тейн дезертировал в другое время, менее отчаянное для Императорского Флота, ее история была бы изучена куда тщательнее. Теперь же Роннадам хотел лишь вычеркнуть задачу из своего списка. — Хорошо справились, лейтенант-коммандер Ри.

Похвала камнем легла на ее плечи, становясь с каждым днем все тяжелее. Сиена горела от стыда, получив высокую оценку вышестоящего офицера за предательство своей клятвы верности.

«Больше никогда», — пообещала она себе. С этого дня ее служение Империи будет не просто долгом — оно станет искуплением вины за то, что Сиена полюбила одного человека в Галактике больше, чем собственную честь.

Тейн погасил сине-белое пламя сварочной горелки, поднял очки и хмуро воззрился на перекрученный металл, который пытался выправить. Частный фрахтовик «МДА» был старым еще до его рождения, но продолжал летать благодаря апгрейду, происходившему на протяжении десятилетий. Прямо сейчас Тейн пытался заставить силовую ячейку почтенного шестидесятилетнего возраста работать внутри двадцатилетнего процессора — с ограниченным успехом.