М. Гуминенко - Созвездие близнецов

— Врубай! Взлетаем!

"Диверсия!" — Дошло наконец до ошалелого лейтенанта. Он кинулся к выходу из ангара, вопя еще громче:

— Шлюз! Закрыть шлюз!

Это была ошибка. Не надо было пытаться запереть внутри крейсера этого слишком шустрого "клопа".

Дисциплинированный счастьевский оператор набрал нужную команду. Створы шлюза поползли навстречу друг другу. Вроде бы медленно, но быстрее, чем поднимался и поворачивался к выходу корабль Ха-Лан.

— Питание на лазеры! — рявкнула кадийка, бессовестно врубая субсветовые двигатели внутри счастьевского крейсера.

По счастью, все успели покинуть причальный ангар. Операторы флагмана срочно закрывали дополнительные переборки, стараясь не столько запереть кадийский штурмовик, сколько обезопасить себя от ударных выбросов его двигателей. Пламя разом уничтожило все камеры слежения. Автоматика счастевского крейсера захлопнула бронированный щит на прозрачной стенке операторской, отгородив людей от бушующей в причальном доке опасности. Некому было смотреть на хаос и разрушения, чинимые одним единственным кадийским кораблем.

Ха-Лан ничего не делала вполсилы. Поэтому не только врубила крейсерскую скорость, но и активизировала все восемь спаренных (т. е. шестнадцать) лобовых пушек. Залп разорвал внутренние шлюзовые створы, вывернув наружу многослойную полутораметровую броню. Ха-Лан продолжала стрелять без перерыва. Окруженная пламенем, "Шиидар" вырвалась в космос вместе с обломками наружного створа. В образовавшуюся пробоину хлынули счастьевские истребители, куски стапелей, развороченные детали пола. Несколько мгновений обломки преследовали корабль Ха-Лан, словно сам флагманский крейсер жаждал мщения.

Убедившись, что укрепленная лобовая броня "Шиидар" не пострадала, Ха-Лан набрала команду на ускорение.

— Надо убираться, — заключила она.

Тонкие ноздри кадийки подрагивали. Она боролась с искушением повернуть назад и пострелять еще. Напряжение часовых переговоров и нервотрепки выплеснулось боевым пылом. Ха-Лан зло орудовала на пульте управления.

— Другая группа вернулась? — потребовала она у Алекса.

— Не знаю!

Проверять, все ли на месте и поворачивать обратно — всё равно невозможно.

Ураган космоса, ворвавшийся в причальный отсек, бушевал минуту, но проделал в гладком боку "Победителя" безобразную рваную дыру не меньше сотни метров в поперечнике. Большую часть высосанных космосом истребителей выловили и затащили в аварийный док. Ущерб от маленького кадийского кораблика еще раз продемонстрировал, как легко может один человек разрушить то, что другой, по наивности своей, считает очень надежным. Снаружи "Победитель" был очень хорошо защищен и выдержал бы атаку даже более тяжеловооруженного противника. Но враг действовал изнутри. Враг, которого сам Железный Март так легкомысленно впустил. Настроение у него было ужасное и подчиненные старались по мере сил не попадаться под взгляд начальства. Но злостью и переживаниями не исправишь того, что сделано. Поэтому Март Акдак, именуемый Железным Мартом, взял себя в руки и распорядился идти к ближайшей транзитной станции. Уйти в гиперпространство с дырой в боку было невозможно. Да, отсек перекрыли. Изнутри. Но внутренние переборки могут не выдержать нагрузки при сверхсветовой скорости. Да и поврежденная обшивка "поползет" по швам, едва крейсер начнет ускоряться. Такое состояние корабля обычно называют "Состоянием условной герметичности". Железный Март и представить себе не мог, что однажды именно с его флагманом такое случится: чтобы в бою побывать не успел, а в это самое "состояние условной герметичности" уже заработал.

"Что у меня за люди! — возопил про себя Железный Март. — Сборище идиотов. Если бы тот олух-лейтенант не отдал приказ закрыть шлюзы, крейсер был бы цел".

Лететь на малой скорости до ближайшей счастьевской колонии придется несколько месяцев. Проще попросить помощи и дождаться ремонтного бота, пристыковавшись к расположенной недалеко (всего несколько часов) транзитной станции "Феникс-4". Можно будет по мере сил начать починку. Конечно, на любой станции есть свои ремонтные бригады. Но Железный Март рассудил, что диверсанты могут повторить попытку. Тогда прикинуться ремонтниками будет для них самым логичным. Уж лучше подождать своих.

Железный Март подумал, что нападение вовсе необязательно было санкционировано кадийцами. Может, тех просто наняли, чтобы освободить заложников. Да и орудовавшие в крейсере диверсанты, по словам свидетелей, были людьми. Это значит, что Динко не исполнил своих обязательств и смог передать кому-то о том, что захватили его семью. Стоило бы наказать его за это. Ничего, всему свое время. Железный Март решил все же подождать до конца отпущенной Джону недели. Во-первых потому, что убивать беззащитных женщин и детей ему не слишком хотелось. Во-вторых, когда бывший разведчик убедится, что заложников не освободить, он уступит и сделает, что велено. А потом они встретятся и поговорят. Это будет любопытный разговор. И в результате придется Джону Динко "отрабатывать" ремонт крейсера. Неплохо бы еще прихватить диверсантов. Теперь, когда Железный Март готов к тому, что они повторят попытку, он найдет способ встретить их достойным образом.

Получив сигнал Река об отступлении, группа Датча очень быстро и почти без препятствий вернулась на корабль Ха-Лан тем же путем, которым ушла. Реку с его людьми пришлось поплутать. Криками вырвавшегося из-под охраны арестанта заинтересовалось слишком много народу. Именно поэтому сопровождавший Ха-Лан лейтенант имел честь лицезреть их спешное бегство, вслед за которым наконец объявили общую тревогу.

Ушли без потерь. Но и без результата. Теперь вся группа старшего лейтенанта Мадина перешла на "Медузу", сидела в кают-компании и помалкивала. Датч с На-Лой вели корабль. Рек, успевший переодеться из ненавистного ему облегающего комбинезона в свой "приличный" костюм, сидел за столом, помечая на распечатанном плане "Победителя" (примерном, конечно) отсеки, которые они успели осмотреть. Этим занятием он маскировал свое уныние. Остальным маскироваться было нечем, поэтому они унывали открыто.

— Вы же сами искали способы вынудить "Победителя" пристать к какой-нибудь станции, — не выдержала наконец общего упадничества белобрысая Хелен. — Вот теперь он пристал к "Фениксу-4".

Ксанка не только унывала, но и злилась: ей было обидно, что их с Хелен не взяли в диверсионную группу. В глубине души она даже считала, что будь она там — возможно, все бы получилось!