Николай Раков - Человек без прошлого

— Есть и то и другое. Что бы вы хотели узнать?

— В таком случае мы с вами занимаемся детскими играми. Только не могу понять, почему мы все еще живы, — задумчиво произнес Дин. — Если есть внешняя охрана, то почему в ней не может быть разведчика киммерийцев? Если он есть, то почему не доложил о нашем присутствии здесь?

— Внешняя охрана самая надежная. В ней никогда не будет предателя по той простой причине, что ее несут вены. Вен готов в любой момент отдать жизнь за своего хозяина, вступает в контакт с другим человеком только по его разрешению, да и то очень неохотно. Биоритмы хозяина и его вена настраиваются друг на друга годами. Постороннему прочитать их почти невозможно. Какое-то количество этих животных пребывает в диком состоянии, а в период войны потерявших хозяев венов становится все больше. Взрослый вен, оставшись один, живет недолго и никогда не примет другого хозяина. Бродит себе животное вокруг базы. Передает периодически обстановку хозяину. Есть также три перископные системы наблюдения. Наблюдатели меняются каждые три часа. С их помощью ничего передать наружу нельзя.

— Генерал, попрошу вас еще об одной услуге. Мне надо переговорить с Чоговаром. Не знаю, правильно ли я запомнил его имя, но это наш бывший пленник, захваченный в холмах.

— Вы правильно запомнили его имя. Он один из тех людей, которым я абсолютно доверяю, и одним из первых исключил бы из списка подозреваемых, но в этот список, похоже, попал я сам, так что… — Генерал, не закончив фразы, пожал плечами.

Расшаркиваться в реверансах Альбрайт не любил, поэтому пропустил последнюю фразу Горнбата мимо ушей.

— И еще, генерал, прошу лично опросить всех находящихся на базе, задав один-единственный вопрос: что, по их мнению, необычного, странного, произошло с того момента, как на базе появились мы. Вы хорошо знаете людей, и вопрос должен звучать по-разному. Сделайте акцент на беспокойстве о безопасности.

— Это моя прямая обязанность. Вопрос не вызовет подозрений. Что-то еще?

— Когда я могу поговорить с Чоговаром. И мне нужно, чтобы при разговоре присутствовал его вен.

— Где бы вы хотели провести разговор?

— В нашем вездеходе.

Генерал встал и вышел в приемную. Вернувшись, сообщил:

— Чоговар будет ждать вас у машины.

— Тогда все, генерал. У вас и у нас много работы. Встречаемся, как только появится интересная информация.

— Кажется, мою базу уже захватили, — с улыбкой заметил Горнбат.

— Я вас не понял, — поднимаясь из-за стола, проговорил Дин.

— По всей видимости, и мне не чуждо чувство юмора, почерпнутое от вашего товарища, — кивнул на Руга генерал. — Вы уже отдаете мне приказания, а я их безоговорочно выполняю.

— Согласен, генерал. Шутка удачная. Но это только шутка. Я бы не хотел, чтобы у вас действительно создалось такое ощущение. У меня хватает и своей головной боли, чтобы брать на себя еще чужую. Если позволите, разрешите идти.

— Не смею задерживать. Денек у всех сегодня будет тяжелый.

Десантники раскланялись с хозяином и через несколько минут оказались у своей машины. Теперь они не пользовались длинным коридором, а поднимались на лифте с ручной лебедкой, и это значительно сокращало путь.

У вездехода, с непроницаемым лицом, сложив руки на груди, их ожидал старый знакомый, бывший безымянный пленник. Рядом с ним на полу лежал вен с порванным ухом.

— Здравствуйте, Чоговар. Приносим свои извинения за доставленные неудобства. Теперь мы друзья и боремся вместе с одним врагом. Нам нужна ваша помощь. Надеюсь, обиды вы на нас не затаили.

— Война делает людей жестокими. Сегодня друзья, завтра враги. Меняется жизнь, меняются люди, — философски ответил слепой.

— Ну у них тут и запущено, — не удержался Клест. — А меня еще упрекают в отсутствии дипломатического такта. Сегодня друзья, завтра враги. Так когда-нибудь и проснуться не успеешь.

Альбрайт, полностью согласный с мнением Руга, не стал реагировать на его высказывание, а предложил аборигену пройти в машину. Вен при этом только поднял голову, проводив глазами хозяина.

— Скажите, Чоговар, — начал разговор Дин, когда все трое расположились в креслах боевого отделения, — ваш вен принимает участие во внешней охране базы?

— Да.

— Он передает вам информацию все время, когда находится в охране, или периодически, по вашему требованию?

— Зачем постоянно отвлекать меня? Чоговар знает, когда надо поговорить. Если что-то непонятно, кто-то появился. Тогда спросит, что делать.

— Вы сказали Чоговар?

— Да. Я Чоговар. Он тоже Чоговар. Я и он — один человек.

— Понятно. А скажите, с момента нашего появления здесь Чоговар не сообщал вам о чем-либо подозрительном? Может, что-то его насторожило?

— Нет. Все как обычно.

— Вы постоянно общаетесь с Чоговаром и, наверное, можете подробно передать мне, какая местность окружает базу, что делается вокруг нас. Ведь у вас отличная память. Может, что-то изменилось, а вы, вспоминая, заметите эти изменения.

— Зачем вспоминать, можно посмотреть.

— Вы хотите сказать, что Чоговар пойдет на очередной обход вокруг базы, и вы перескажете нам, что он увидит? Нет, надо чтобы вы рассказали нам, что он сообщал раньше. Было ли что-то подозрительное в его сообщениях?

— Можно увидеть, — повторил Чоговар.

— Подождите. Вы хотите сказать, что он может воспроизвести каждый день до мельчайших подробностей.

— Да. Чоговар ничего не забывает. Он может все показать.

— Вот так-так, — обращаясь уже к Клесту, протянул ошарашенный Альбрайт. — Живой комплекс информации. Сколько открытий мы еще тут сделаем.

— А скажите, Чоговар, вы можете попросить его передать всю информацию непосредственно мне?

— Ты разговаривал с ним. Он тебя помнит. Если ты сможешь его понять, то можно попробовать.

— Тогда давайте начнем. Не стоит откладывать. Что мне нужно делать?

— Сиди как сидишь. Расслабься. Закрой глаза. Позови его, как звал там, на базе.

Дин сосредоточился и представил себе лежащего перед вездеходом вена. Видения пошли дальше: зверь встал и повернул голову в сторону поднимающейся плиты, закрывавшей выход из пещеры. Следующая картина — вид на ущелье сверху, как будто наблюдающий смотрит с площадки вниз. Вот его взор доходит до гребня скалы и пытается заглянуть за него. Но, похоже, «оператору» недоступен ландшафт, спрятанный за гребнем, и он не может отобразить не виденное раньше пространство. Мысленно Дин видит на гребне скалы вена. Зверь смотрит вниз, а Дин находится как бы за его спиной. Его взгляд проникает в голову зверя и через глаза животного смотрит вниз.