Елена Горелик - Имя твоё — человек

— Верующие обязательно спросят, чем мы навлекли на себя гнев Единого, — согласился Верховный Маргат. — Я должен буду сказать правду.

— Иначе и нельзя, мы, тари, легко распознаём ложь.

— Я говорил не об искажении истины, а об умолчании её части. Сказав об ошибке, я имею полное право не называть имён. И всё же… Всё же будет трудно.

— Мы будем вынуждены изменить систему воспитания детей… — сокрушённо вздохнула глава Совета образования.

— Для этого нужно, чтобы у нас было будущее, — проговорил Глава. — Чтобы обеспечить это, мы, как ни горько это звучит, обязаны создать армию.

— Снова воевать, убивать? — взвилась глава всех учителей планеты. — Как можно!

— Ну, в противном случае убьют нас, — сказал глава экономического совета. — Подумай, коллега, будет ли лучше сохранить жизни наших детей ценой милитаризации планеты, или отдать их на заведомую гибель, но сохранить наши прежние принципы?

— Иной раз мне кажется, что лучше умереть, но остаться собой… — глава учителей, не скрывая горя, закрыла лицо руками.

— Каждый тари распоряжается своей жизнью как пожелает. Но распоряжаться жизнями всего народа — это величайшая ответственность и гигантская тяжесть на душе, — произнесла Старейшая. — Почему раса, называющая себя катэри, без колебаний решает судьбы отдельных личностей и целых народов, не испытывая никаких угрызений совести?

— Они вымирают! — запальчиво воскликнул глава медицинского совета — самый молодой из собравшихся. Ему не было и шестидесяти — ни единой морщинки на лице, глаза ещё кобальтово-синие, не посветлевшие со временем. — Я лично курировал исследование их ДНК — они же наполовину искусственные, склеенные из исконно катэрийской наследственности и кусочков ДНК неизвестных нам рас. Воины, попавшие к нам, даже потомства оставить не могут! Этот народ отчаянно пытается выжить!

— За счёт других, — напомнил Глава. — Допускаю, что многие тари откажутся участвовать в убийстве даже агрессивных иных, но не допускаю, что таковыми окажутся все тари… Я принял решение. Мы будем защищаться.

— Как тонка грань между защитой и искушением напасть! — учительница уже просто рыдала.

— Ты права, достойная Кан-Нар, — Глава адресовал ей почтительный поклон. — Но эта грань проходит там, где властвует совесть. Давай доверимся ей… Итак, мои решения по пунктам таковы. Первое — немедленно оповестить народ Тарины о готовящейся агрессии. Второе — историкам отыскать как можно больше документов по эпохе Последней войны. Мы создаём Совет обороны, пусть опыт предков послужит нам. Мой первый приказ Совету обороны — объявить всеобщую мобилизацию. Призыву подлежат мужчины в возрасте от двадцати до пятидесяти лет. Мужчины старше пятидесяти и женщины могут записаться добровольно. Главе Совета экономики следует решить, какие из заводов нужно переориентировать на производство военной техники и оружия, чтобы к предположительному времени появления кораблей катэри мы могли дать достойный отпор. Разумеется, специалисты с этих заводов никакому призыву не подлежат. Создать трёхлетний запас продовольствия, воды, медикаментов и одежды, позаботиться о постройке надёжных подземных укрытий для мирных жителей. Обеспечить сохранность архивов, пусть даже в виде копий на кристаллических носителях. Развернуть производство мобильных медицинских комплексов. Обеспечить должную маскировку ключевых объектов — энергостанций, заводов, узлов водоснабжения, а также музеев, древних памятников архитектуры и старых книгохранилищ. И… переориентировать противометеоритный контур Тарины на уничтожение кораблей вероятного противника. Пока это наша единственная защита.

— Жестокие слова, достойный Тори-Маэ, — сказал Верховный Маргат. — Единый не может благословить убийство, и всё же… Народ тари уже оказывался на грани исчезновения. Во время Трёхлетней тьмы мы выжили лишь потому, что изменились. Именно тогда был снят древний религиозный запрет, сохранившийся ещё со времён Хору-Ура, и у нас появились первые механизмы. Думаю, сейчас, когда мы стоим на пороге освоения других планет, нас изменит встреча с иными народами. Пусть мы ошиблись, считая их мирными и мудрыми — мы будем вынуждены заплатить за эту ошибку жизнями многих тари — но народ в целом выживет, снова изменив себя. И — да будет это утешением тебе, Старейшая — лично я не верю, что в космосе обитают одни враги. Полагаю, милостью Единого мы найдём друзей, и довольно скоро.

— Ты мудр, Великий, — сказала Най-Шам. — Клир Тарины не ошибся, избрав тебя Верховным Маргатом.

— Что же до последнего пункта — отставки Старейшей — то моё решение таково: удовлетворить её требование, но с отсрочкой. До окончания обороны Тарины, — веско произнёс Глава. — Согласись, наставница, сейчас не время уходить на покой и предаваться размышлениям.

— Мы должны найти в себе мужество уступить дорогу молодым, — возразила Старейшая. — Впрочем, я принимаю твоё решение. Сколько бы мне ни осталось, всю последующую жизнь я посвящу защите планеты и поиску дружественных народов.

— Заседание окончено, коллеги. Прошу вас исполнить принятые решения как можно быстрее и точнее. Сейчас каждый миг драгоценен.

Тарина в этот миг досматривала последние в своей долгой истории безмятежные сны. Несколько минут спустя в них злобным воем голодного хищника, горьким похоронным плачем вклинились тревожные сирены.

По всей планете — неважно, на дневной или ночной стороне — взволнованные тари включали видеоприёмники, чтобы узнать страшную новость: мир, к которому они привыкли и который любили, должен измениться. К худшему. Иначе им всем не выжить…

— Я отчего-то думаю, что этот неприятный инцидент будет благополучно забыт, — Нойгеш, нагловато развалившись в кресле напротив, улыбался так радостно, что квартальному инспектору было не по себе. Когда отмороженный на всю голову отставник, за четыре года заслуживший в полку зверей-«умаби» нашивки офицера первой ступени, так улыбается, впору подумать о завещании. — Ну, согласись, уважаемый Шайни, как ты вообще мог подумать, что три безобидные инопланетянки нападут на шайку Тигго? Или ты забыл, кто такой Тигго? Ах, дорогой инспектор, какая жалость, что память стала изменять тебе в таком молодом возрасте… Что, что? Ты замнёшь дело? Ну, вот, так бы и давно. Я всегда говорил — доброе слово способно творить чудеса… Ну, хорошо, хорошо, так и быть, уберу излучатель. Кстати, можешь не проверять, у меня есть разрешение… Ясного неба, уважаемый Шайни!

Даже недалёкому лоэ было бы ясно, что разгоном шайки Тигго дело не закончится. Девушки умны, они поняли это сразу и без его намёков. Но вот разгребать последствия лучше ему. Если рунн пишет заявление в «службу порядка», что его побили инопланетяне, нетрудно догадаться, чью сторону займут представители закона. Даже если рунн… ну, скажем так — немного погрешил против истины. Но если вместо инопланетянок, даже таких неглупых и шустрых, придёт другой рунн и заявит: «Я свидетель, и всё было совсем не так», — то тогда ещё неизвестно, кто будет отсиживать положенные полгода за хулиганское нападение. А уж если свидетелем будет Нойгеш Рили, тогда Тигго вообще надеяться не на что.