Элизабет Мун - Смена командования
— Ничего, — ответила Вида. — А что такое?
— Ну… ты ведь знаешь, что мой брат, Аркад, работает в судопроизводстве…
— Да…
— Он проверял дела подсудимых, которых направляют в тюрьму на Коппер-Маунтин, на этот, как его… Стэк Айлэндс, что ли, потому что именно туда Лепеску отправил экипаж твоей племянницы.
Вида внимательно слушала и заметила, как Ли-вадхи замолчал, ожидая, что она спросит его, что же обнаружил Аркад. Типичный Ливадхи.
— И?
— И он обнаружил кое-что интересное. Молодые Лепеску — офицеры низкого ранга, поэтому им удалось остаться на свободе, когда разразился скандал, теперь они оказались именно на Стэк Айлэндсе, но не в качестве заключенных, а в качестве охранников. Конечно, кроме них, есть и другие охранники.
— О Боже…
— Если кому-то нужны отчаянные и опасные исполнители, то лучших людей не найти.
— И ты, конечно, считаешь, что что-то там замышляется. А что именно?
— По-моему, очередной мятеж…
— На кого они работают? И кто поддерживает их финансово?
— Я не смог ничего разузнать. Но я всегда думал, что Лепеску каким-то образом был связан с семейством Моррелайн, если вспомнить степень его участия в деле на Пэтчкоке…
— Он только все испортил…
— Но по большому счету это укрепило власть семейства Моррелайн. А дурную славу вместе с ними разделили все остальные династии…
— Ты тогда ничего подобного не говорил, — заметила Вида.
— Нет. Я тогда и сам этого не понимал. Я же был в Первом секторе, уговаривал там дипломатов Конфедерации Одинокой Звезды. Терпеть не могу рутинные передвижения…
Вида промолчала, и Ливадхи вынужден был продолжать:
— Я только недавно заново все просмотрел и разобрался.
— Ну, теперь мы должны, как послушные дети, отправиться по домам, — ответила она. — Надеюсь, они разберутся с делами. Не хочу обижать ваше семейство, Гадар, но твой новоиспеченный младший адмирал тут чуть в штаны не наделал, когда понял, что ему предстоит отвечать за весь сектор в преддверии угрозы атаки Милиции Нового Техаса, а времени на стажировку — трое суток.
— Я очень расстроен, — простонал Гадар. — Надеюсь, что все это временно, и как только нас проверят медики, мы снова вернемся к своим обязанностям.
— Надеюсь, что так, — ответила Вида. — Но если кто-то хочет от нас избавиться, по крайней мере, от кого-то из нас, он просто будет тянуть с этими медицинскими проверками, и все.
— Какие вы все, Серрано, шутники! — бросил Гадар.
— А вы, Ливадхи, такие весельчаки! — ответила она и положила трубку.
Вида не могла припомнить в своей сознательной взрослой жизни ни одного случая, чтобы в течение нескольких дней ей бы было нечего делать. Конечно, она временами брала отпуск, но у нее всегда были определенные дела и планы. Путешествия, курсы, решение семейных проблем. Денег у нее было достаточно, она откладывала средства еще с тех пор, когда стала лейтенантом, многие ее вложения принесли плоды. Она прекрасно может прожить и на половину жалованья. Куда больше волновало то, что она оказалась отрезанной от семьи и не имела никаких планов.
Что ж… тогда она отправится домой, в имение Серрано на Меландере, один из источников доходов семейства.
Ее очень раздражало, что пришлось заказывать билеты на гражданский рейс. Она пыталась посмеяться над собой, говоря: «Неужели ты думаешь, Вида, что все вокруг начнут прыгать, едва услышав твое имя?» Но было все равно очень грустно. Она довольно презрительно относилась к штатским людям, считая их беспомощными и неорганизованными… Оказалось, что ей тоже непросто решить, что взять с собой в качестве ручной клади, что отправить в багаж, и так далее.
На борту корабля она сразу же узнала среди пассажиров еще нескольких старших офицеров Флота. Не сговариваясь, они избегали друг друга. Сначала все были в форме, как и полагалось офицерам Флота, находящимся в отпуске. Вида первая переоделась в гражданское платье. Так же поступили и некоторые другие офицеры.
Орбитальная станция Меландера разрослась с тех пор, как она в последний раз была здесь, но ее, конечно, было не сравнить с теми огромными станциями, к которым она привыкла. Вида заметила, что на станции было много людей в форме, но на нее никто не обращал внимания: кто же под красным гражданским костюмом может распознать адмирала? Она внимательно рассматривала офицеров. Вот эти двое — члены семьи Серрано.
Она села на шаттл, летящий в северном направлении, справилась о погоде на станции назначения и достала из сумки теплую куртку. Ранняя весна на Меландере обычно холоднее среднего регулируемого климата орбитальных станций и космических кораблей.
Семейный городок Серрано лежал на берегу озера со странным названием Спокойствие, хотя воды его, казалось, никогда не бывали тихими, потому что ветер, долетавший с моря, все время поднимал легкую рябь. Ряд внушительных, респектабельных домов из коричневого камня или кирпича, с аккуратными зелеными лужайками и цветочными клумбами, фруктовыми деревьями, посаженными по периметру садов, чистыми, выложенными галькой дорожками, которые вели от дороги к каждом отдельному домику… Раньше все это казалось ей куда более привлекательным. Но последний раз она была здесь… лет тридцать тому назад, и яблони-дички, которые как раз цветут теперь, были тогда тонюсенькими палочками, только что посаженными в землю по инициативе ее тетки. Все, в общем, очень неплохо, но это не ее место.
Все семейные городки-поселения подобного типа, построенные флотскими семьями, выглядели примерно одинаково. Особняком стояли дома, где жили опекуны с детьми младшего возраста, потом дома, где жили дети постарше, дома для молодых офицеров на время их коротких отпусков, дома для старших офицеров и, наконец, дома для вышедших в отставку. Офицеры самого высшего ранга имели отдельные квартиры. В их отсутствие в ней могли располагаться именитые гости. Вида еще не была в своей квартире, потому что адмиралом стала после последнего визита на Меландер, но знала, что найдет все в полном порядке, и даже те вещи, что она в течение всех этих лет посылала домой, обязательно будут ждать ее там.
Внутри стоял запах воска, дерева, кожи и еще особый запах, характерный для электронных приборов высокого класса. И конечно, как она и предполагала, сувениры со всех уголков Правящих Династий. Все было так красиво и аккуратно расставлено, но вызывало у нее… чувство отвращения.
Она включила музыку. «Анданте для струнных инструментов Манамаш» Прескотта и первые полчаса в своей квартире провела за тем, что разворачивала лицом к стене все картины. Зачем ей теперь «Этюд в голубом», карикатура «Танец-продвижение по службе молодого офицера» или «Вид Касл-Рока с Рокхаус Мейджера» со старинными челноками Мордант на заднем плане?