Кристофер Сташеф - Расплата

— Интересуетесь сувенирами, сэр?

Вопрос задал один из четырех космических пехотинцев, которые сидели кружком и играли в карты. Все они были одеты в стандартную камуфляжную форму типа «Хамелеон». Материал, из которого она изготавливалась, изменял свой цвет в соответствии с окружающей средой, поэтому сейчас их костюмы выглядели так, будто сделаны из чего-то, напоминающего стальное покрытие палубы.

— Не очень, — стараясь быть вежливым, ответил Ясон, — намереваясь пройти мимо.

— Минуточку, сыр.

Пехотинец достал из вещмешка небольшую статуэтку, инкрустированную золотом и драгоценными камнями. Взгляд Ясона невольно задержался на ней. Это было великолепное произведение искусства, выполненное в свободной, даже абстрактной манере, изображающее, скорее всего, килратхскую женщину. В ней ощущалась кошачья грация и своеобразная красота, и Ясону очень понравилась статуэтка. Он старался никогда не думать о жизни килратхов, которая не имела отношения к войне, — об их литературе, музыке, вообще культуре, которая была древнее земной. Однажды Хоббс прочел ему несколько килратхских стихотворений о несчастной любви, и Ясону они показались очень проникновенными.

Он смотрел на статуэтку и не мог не восхищаться ею. С одной стороны, ему хотелось бы ее иметь, но с другой… Он чувствовал, что если бы она стояла в его каюте, это действовало бы на него угнетающе. Он воевал, он убивал килратхов, но при этом ничего личного между ним и ими не возникало, если не считать язвительных реплик, которыми он обменивался с ними в бою по комлинку. Для него это были не живые создания, страдающие от боли и страха, а противники, либо еще способные действовать, либо уже нет. Статуэтка могла внести некоторую личную ноту в это отношение, а Ясону это было совсем ни к чему.

— Знаете, откуда она? Из их дворца. Славная вещица, правда? И всего три сотни.

Ясон заколебался, но потом все же покачал головой:

— Я пас.

— Ну, тогда, может, это вас заинтересует? — спросила девушка-пехотинец и полезла в свой вещмешок, в то время как друзья ее насмешливо заулыбались.

Порывшись, она вытащила связку темных жестких кружков, свисающих с искусно сплетенных веревочных шнурков, прикрепленных к кольцу. Ясон знал, что лучше не показывать своей неосведомленности, но не удержался.

— Что это?

— Кошачьи уши, — ответила девушка. — Я сама их отрезала. Один комплект еще немного пованивает, я добыла их на Вукар, но два других уже высохли и в полном порядке. Пятьдесят за все. Отличный подарок для дома.

Он хотел возмутиться, но знал, что они его не поймут.

— Обойдусь как-нибудь, — бросил он и пошел дальше, стараясь не обращать внимания на взрыв грубого хохота за спиной.

Проклятье! Он почувствовал себя больным. Что это война делает с нами? Неужели мы становимся похожими на них?

В комнате подготовки пилотов сидел один Думсдэй со своей обычной чашкой крепчайшего кофе в руках.

— Что приуныл? — спросил Ясон. Думсдэй поднял на него глаза.

— Знаешь, как возникает маниакально-депрессивный психоз? Когда ты знаешь, что прав, а кое-какое дерьмо — нет. Но все равно решает это самое дерьмо.

— Скажите пожалуйста! Это — одна из величайших истин, которые мне доводилось когда-либо слышать, — ответил Ясон, наливая себе кофе и усаживаясь рядом с другом.

— Начнем с того, что командир корабля у нас — трус.

Ясон кивнул. Видно, такая уж у него судьба: сначала он участвовал в мятеже против безжалостного тирана, а теперь оказался под началом трусливого ничтожества.

— И к тому же обратного пути у нас нет.

— Ладно, только не надо разговаривать об этом с нашими ребятами.

Думсдэй хмуро кивнул.

— Они и без нас уже сообразили, несмотря на то, что все держится в секрете. Стараются сохранять присутствие духа, ведут себя так, будто все они сплошь Джоны Вэйны.

— Это что еще за птица, черт возьми?

— Ты что, историю в школе не изучал? Ясон покачал головой.

— В фильмах, сделанных, правда, не очень убедительно, он представляется как знаменитый герой войны. Как бы то ни было, наши ребята слишком уж хорошо ему подражают. Я ничего не имел бы против, если бы кто-нибудь из них загрустил, хотя бы для разнообразия. Когда другому не по себе, это, знаешь ли, подбадривает.

— Пожалуй, — ответил Ясон.

До него внезапно дошло, что Думсдэй и в самом деле приуныл. Думсдэй был его единственным близким другом — они дружили, несмотря на то, что Ясон командир и младше его, и эту дружбу Ясон очень ценил. Вот только назвать Думсдэя веселым человеком было трудно. Сейчас, по крайней мере, его явно требовалось хорошенько взбодрить.

— После следующего прыжка будет двадцать четыре часа транзитного времени. Полетная палуба будет тогда уже расчищена, и я хочу, чтобы наши ребята вышли в пространство и потренировались, отрабатывая защиту и нападение. Устроим маленький показательный бой. Ты и остальные «Сэйбры» будете нападать. Мы с Дженис организуем защиту. Давай продемонстрируй основные образцы килратхской атаки.

— Запросто. Что я, килратхов не видел?

— Вот и хорошо, — сказал Ясон и встал. У него возникло искушение в самом деле отправиться к Мерриту и выпить; в ближайшие двенадцать часов летать не придется. На мгновение мелькнула мысль о Светлане — ведь она находилась здесь, на этом же самом корабле. Но он постарался выкинуть эту мысль из головы. Какой смысл? Если он не будет видеться с ней, может быть, когда-нибудь ему станет все равно. «Завалюсь-ка я лучше спать», — подумал он и свернул к своей каюте. Однако, прежде чем улечься, он включил компьютер и запросил данные о ходе ремонта своих машин. И тут в дверь постучали. Он поморщился: меньше всего ему сейчас хотелось разговаривать с кем бы то ни было.

— Войдите.

— Если ты занят, я могу зайти попозже. Оглянувшись, он почувствовал, как сердце подпрыгнуло и забилось где-то около горла.

— Входи, Светлана.

— Я подумала, что, раз мы вместе участвуем в этой маленькой прогулке, нет смысла избегать друг друга.

В руке она держала вещмешок. Она достала из него бутылку, штопор и два походных стаканчика.

— Я не против, — сказал Ясон. Он выключил компьютер и сдвинул их кресла так, чтобы они стояли рядом. Светлана откупорила бутылку и налила в оба стакана. Очень сильный пряный запах корицы наполнил каюту.

— Это из килратхского дворца. Никто не может прочесть, что написано на этикетке, даже наш переводчик. Может, это мебельная политура? Ладно, здесь, я думаю, сойдет.

Она поднесла к губам стакан и выпила. Ясон понюхал и потом решительно последовал ее примеру. Будто что-то взорвалось у него внутри, глаза стали влажными.