Джулиан Мэй - Алмазная маска

Эта версия тоже нуждалась в доказательствах, а их не было, пока годы спустя уже повзрослевшей Доротее не довелось встретиться с Гидрой во время своего второго посещения Айлея.

Столица государства Земля Конкорд, Земля

4 июня 2062 года

Запах свежесрезанной травы… Аромат цветущих роз… Прогретый за день воздух недвижим и густ, ни единого дуновения ветерка. Редкая погода для Нью-Гемпшира в июне. Обычно в это время окрестные холмы продувает с моря так, что впору в шубе ходить.

В саду позади виллы, выстроенной для Первого Магната Земли, разбит большой цветник. Вокруг раскрывшиеся бутоны алых, белых, чайных, кремовых роз; солнце, стремящееся к горизонту, тишина, теплынь – где еще могли собраться сыновья и дочери Дени Ремиларда в ожидании отца, как не в этом чудесном месте.

– Знаешь, – заявил Поль Ремилард, отвечая на удивленное замечание старшего брата Филипа, высказанное им по поводу необычного вида лужайки, – мне не по сердцу этот искусственный генноинженерный дерн. Трава на нем выше трех сантиметров не вырастает. Конечно, ухаживать за таким газоном куда легче, я согласен. И садовникам меньше хлопот… Но что касается меня, то мне эти нынешние лужки более напоминают махровое полотенце, чем, скажем, лесную полянку. Да еще новомодные сорта травы!.. Хрустят под ногами, как гравий. А здесь старое доброе разнотравье – семена посеяли, когда я был в отлучке, на сессии Галактического Консилиума. Теперь смотрите, как все разрослось. Видишь, даже два одуванчика поднялись, там ромашки, скоро клевер зацветет…

– Но как же подстригать эту варварскую поросль? – спросила Катрин. – Ведь лазерные ножницы, которыми пользуются фермеры, не могут ее взять.

– Траву стрижет племянник Фитча с помощью древней косилки. Он ее подремонтировал, что-то там переделал… Иногда я сам берусь за дело – здорово успокаивает нервы. Ходишь взад-вперед, лезвия вращаются, жужжат, а ты вдыхаешь аромат свежесрезанной травы…

Филип засмеялся и недоверчиво покачал головой.

– Что-то не похоже на вечно занятого Первого Магната, которого мы все знаем и любим.

– Точно, – кивнул Поль, – я сам себя не узнаю. С возрастом меня все больше и больше тянет к дому. Как только мы окончательно подготовим штаты земной администрации, обучим кадры, я уйду со всех постов и начну жить по-другому. Знаешь, я даже научился готовить. Это такое удовольствие!..

– Боже мой! – засмеялся Филип.

– Не верю ни единому твоему слову! – заявила Катрин.

Все остальные члены семьи заулыбались, однако в этом веселье чувствовалась какая-то напряженность, неловкость, ожидание дурных вестей, ведь не будет же Первый Магнат после утомительной служебной командировки собирать родственников только для того, чтобы поделиться опытом стрижки газонов. Что-то случилось, и предощущение беды чувствовалось в каждой реплике, шутке, долгих паузах…

Полю только что исполнилось сорок восемь лет, но выглядел он на тридцать с небольшим. Такая наследственность выпала на долю Ремилардов – по достижении определенного возраста они как бы останавливались на этой ступени, в работу включался уникальный генный комплекс, позволяющий постоянно поддерживать организм в режиме омолаживания. У каждого Ремиларда был свой критический возраст – Рогатьен дожил до пятидесяти с небольшим, когда включился его наследственный аппарат. С Полем это случилось после тридцати, и теперь лишь мазки седины в монотонно-черных – под цвет свободного пространства – волосах и аккуратно подстриженная бородка старили его. Одет он был в темные слаксы и рубашку апаш с рукавами-фонариками. Только пестрой косынки не хватало – ну, может, трубки, повязки, наложенной на один глаз, – чтобы сойти за киношного пирата южных морей. По мнению Рогатьена, глядя на Поля, все эти флибустьерские атрибуты напрашивались сами собой, так что Первый Магнат любил в домашней обстановке расстегнуть одну пуговицу на вороте или этак бесшабашно засучить рукава…

Поговорили о лужайках, помолчали…

Только Северен и Адриен догадывались, о чем сегодня пойдет речь. Они так же, как и все остальные приглашенные, в ожидании начала разговора тщательно следили за своими защитными экранами – не дай Бог, где-нибудь обнаружатся слабости!

Между тем наступили сумерки, в померкшем небе загорелись первые звезды. Границами участка, где стояла вилла Первого Магната, служила живая изгородь из быстрорастущих мутированных вязов, орешника и редких сахарных кленов, сквозь листву которых мягко просвечивали огни непривычно высоких стратоскребов – административных зданий, расположенных в нескольких километрах от усадьбы Поля Ремиларда. Столица государства Земля, входившего в Галактическое Содружество на правах ассоциированного члена, была выстроена невдалеке от старого Конкорда, главного города прежнего штата Нью-Гемпшир, что в долине реки Меримак. В первые полстолетия после начала Вторжения из космоса все государства Земли слились в единое новообразование, управляемое из одного центра. Под властью правительства Земли находились и колонизируемые планеты. Их общее население уже составляло около девяти миллиардов человек. Одно время Конкорд начал стихийно разрастаться, однако этот процесс быстро ввели в регулируемое русло, и потребности в новых площадях удовлетворялись теперь в основном за счет подземного строительства. Недра под городом были изрыты на километровую глубину – все подземные сооружения: административные и служебные помещения, городские службы, склады, небольшое число промышленных предприятий – в обыденном общении называли «муравейником». Нижние и средние чины государственной администрации, обслуживающий персонал, рабочие жили в окрестных городках и поселках штатов Нью-Гемпшир, Вермонт и даже Мэн. Все они были связаны прекрасно спроектированной сетью автострад. Только высшие государственные чиновники имели разрешение селиться вблизи Конкорда. В их число, естественно, входил и Поль Ремилард.

В 2054 году, когда государство Земля освободилось наконец от унизительного попечительства пришедшей из космоса разумной расы, называемой симбиари, и получило статус полноправного члена Галактического Содружества, Поль Ремилард, Первый Магнат Земли, пришел к выводу, что ему необходимо иметь собственную официальную резиденцию. Старый семейный дом Ремилардов, расположенный на Ист-Саут-стрит в Хановере, маленьком студенческом городке в Нью-Гемпшире, где вырос он сам, его дети, где покончила с собой его жена Тереза Кендалл, навевал слишком мрачные, угнетающие воспоминания. Однако в то время среди высшей бюрократии не было принято обзаводиться постоянными гнездами вблизи Конкорда, поэтому Поль несколько лет снимал небольшую квартирку в столице, служившую ему местом отдыха и размышлений в те короткие моменты, когда он находился на Земле.