Хельге Каутц - Нопилей

Станция заметно увеличивалась. Елена уже могла различить невооруженным глазом тысячи окон, тянущихся длинными рядами по внешней обшивке цилиндра. Из ступицы вырывались две красные световые цепочки, которые параллельно друг другу уходили в космос на многие сотни метров. Они выглядели как цветные фонарики, развешанные на длинном шнурке. На самом деле это были просто голографические проекции, маркирующие вектор подлета к посадочному туннелю. Это вовсе не означало, что современным автопилотам было необходимо оптическое подтверждение направления. Такой посадочный луч проводил каждый корабль на отведенное ему для посадки место с точностью до миллиметра. Но, кроме того, это была старая добрая традиция, которую ценили все пилоты Сообщества, за исключением паранидов. С присущей им категоричностью они утверждали, что обладают абсолютным чувством точности посадки.

Елена мигнула. Что-то было не так. Сейчас, когда вектор направления захода на посадку у «АП Никконофуна» все больше приближался к заданным параметрам, она заметила, что со створками ворот что-то случилось. Космолетчица попросила Нихи увеличить изображение в секторе ступицы станции и почувствовала, как у нее по спине побежали мурашки.

— Chikisho, — прошептала она, — дело дрянь!

В то время как нижняя створка ворот выглядела совершенно нормально, верхняя была сильно деформирована и висела, держась только на нескольких болтах. За появившимся таким образом отверстием Елена могла видеть двойное кольцо посадочной карусели, которая медленно вращалась в противоположном направлении. Она с трудом сглотнула комок в горле. Внутренний голос говорил ей: что бы тут ни произошло, это в любом случае имело отношение к Нола Хи и Ушану т'Сккту. А следовательно, и к ней! Посадочные огни стали зелеными, и прибор навигационного компьютера, отражающий состояние и положение корабля, показал заход на посадку. Похоже, что, несмотря на повреждение, станция контролировала движение. Может быть, все еще не так плохо, как ей показалось! Но справиться с волнением Елене все же не удавалось.

Картина, представшая глазам Елены при входе на пост управления порта Торнтон, была поистине гротескной. Высоко под потолком висел боронец Нола Хи в своем просвечивающем специфическом защитном костюме молочного цвета и весело смотрел вниз. Под ним, чуть в стороне, Елена заметила широкоплечего сплита, которого видела на фотографиях в архиве Ферда: скорее всего, это был Ушан т'Сккт. Сплит резким тоном разговаривал с аргонцем в форменной одежде, эмблемы на которой указывали на то, что это офицер. Елена не знала аргонца, но предположила, что сплит говорит с командиром станции. В нескольких метрах от сплита, так, чтобы тот не мог его достать, стоял теладинец в черной одежде. Он смотрел вверх и что-то энергично втолковывал болтающемуся под потолком боронцу. Его речь представляла собой поток щелкающих и причмокивающих звуков. Судя по всему, ящер говорил на родном языке боронца! Довольно далеко от этой группы девушка увидела костлявую двухметровую фигуру. Ее обладатель почти равнодушно следил за происходящим. На Елену, которая еще никогда не видела паранида так близко, он произвел сильное впечатление. У существа были тонкие, но сильные руки, состоявшие из нескольких сочленений и заканчивающиеся опасными на вид когтями. Костлявые серые ноги, с утолщениями типа копыт, прочно стояли на полу. На узкой голове виднелся выступающий вперед рот, немного похожий на хобот боронцев. При поверхностном взгляде молочно-белые зрачки почти не выделялись на глазном яблоке, причем глаз было не два, а три: третий глаз был серым и незрячим. Одежда паранида состояла из плотно облегающего боевого костюма, который еще больше подчеркивал его костлявую фигуру. Елена вспомнила, что его зовут Калманкалсалт.

Она поблагодарила элегантного офицера, проводившего ее на пост управления. Он подкупающе улыбнулся и прервал дискуссию своего начальника с Ушаном т'Скктом, чтобы доложить о прибытии Елены.

— Командир Поль Фредерик, — представился тот раздраженным голосом, пожимая ей руку. — Я полагаю, майор Кхо из сектора Земля?

— Верно, — кивнула Елена. — Командир, не могли бы вы объяснить мне, что здесь происходит?

Фредерик нахмурился.

— Пока удалось выяснить только одно, а именно, что вот этот боронец, — он указал вверх, — поставил свой октопус на ручное управление, а потом на полной скорости врезался в одну из створок посадочного туннеля, повредив ее.

— И нанеся при этом урон как минимум на сумму двенадцать с половиной миллионов кредитов, шшшк! — нетерпеливо вмешался в разговор одетый в черное теладинец. Он прервал свой щелкающий монолог и обернулся к присутствующим: — С позволения уважаемого коллеги, мое имя — Йорила Ивимумей Манирис Второй, Первая Теладинская страховая компания — ПТСК.

Елена слегка поклонилась. Не все теладинцы носили одежду, а если и носили, то, как правило, форму торгового Корпорации Телади. Но этот ящер с красными сверкающими глазами был, похоже, исключением из правил. В своем черном костюме он смахивал на сотрудника похоронного бюро. «Сотрудницу», — поправила себя Елена.

— Уважаемый коллега, я находился сегодня совершенно случайно в порте Торнтон на переговорах, когда член вашего экипажа, боронец Нола Хи, со своим кос… — Манирис вдруг запнулся и посмотрел за спину Елены, причем его чешуйка на лбу резко побледнела.

Елена тоже повернула голову, чтобы увидеть, на что же уставился ящер-страховщик. Паранид Калманкалсалт, до сих пор почти безучастно наблюдавший за всей сценой, сделал несколько шагов вперед. Его длинная спина выгнулась, как у готового к прыжку богомола. Это была известная поза паранидов, означавшая боевую готовность. Калманкалсалт привлек к себе всеобщее внимание.

— Эти не-святые дискуссии парализуют нашу геометрическую компетенцию, — сказал он на удивление красивым и глубоким голосом. — Они ни к чему не ведут. Все финансовые аспекты аварии черный теладинец должен обсуждать с генеральным консульством Королевства Борон. Вопрос о вине уже выяснен.

— Но не для ПТСК, дорогой колл…

Выпуклые глаза паранида смотрели на теладинского представителя страховой компании. Калманкалсалт не сказал ни слова, просто протянул свои длинные, костлявые руки якобы для смертельных объятий и немного вытянул вперед шею с сидевшей на ней узкой головой. Паранидам была присуща страсть к театральным эффектам, которой, по мнению других существ, они зачастую слишком злоупотребляли. Но только не этот жест. Он, казалось, говорил: «Еще одно слово — и я раздавлю тебя, как клопа». Лоб теладинца побледнел, он затравленно молчал.