Александр Ранецкий - Мятеж воина

"Немедленно сообщите свой код и координаты приписки! Через десять тысячных мы открываем огонь!"

Только бы дотянуть до ночной стороны планеты… Спасательная капсула отстрелится на входе в плотные слои атмосферы, а истребители пусть сколько угодно расстреливают опустевшую оболочку катера.

"Десять! Девять! Восемь! Семь!…"

Диск оранжевого светила наполовину исчез за ставшей гигантской тушей планеты… Вот уже видна только слепящая огненная корона… но истребители уже совсем рядом! Эвинд напрягся, готовясь отдать катеру решающий приказ.

"Шесть! Пять! Четыре!"

– Отстрел! – в голос крикнул Эвинд. Вся нижняя часть его кораблика раскрылась, как развернувшийся бутон, и двенадцать модулей-челноков, скрытых дотоле в недрах "спасателя", вспугнутыми осами метнулись от него в разные стороны. Обычный прием имперской технологии: только слившись воедино, астросуда особо малой массы способны преодолеть рывок в подпространство. Эвинд знал, что делал, когда выбирал себе для бегства тяжелый и крупный катер-матку.

Позади открыли огонь, даже не дождавшись окончания отсчета. Одиннадцать челноков обратились в пыль, двенадцатый в момент взрыва столкнулся с одним из преследователей и унес его в небытие вместе с собой. Эвинд засмеялся. Опытные профессионалы купились на его простенький трюк – бывшего пилота истребителя еще рано списывать в расход!

Ночная сторона планеты встала перед катером необъятной черной стеной Крейсеры охраны остались далеко позади, дезориентированные истребители потеряли катер-беглец из прицелов орудий. "Спасатель" уже был в зоне действия планетной гравитации – оставалось только позволить ей сделать свое дело.

И в этот момент на экране перед Эвиндом возникла размытая, обретающая все большую четкость летучая тень. Клипер – "призрак", на ходу сбрасывающий невидимость. Встреча захватила флагмана врасплох: Эвинду не доводилось слышать, чтобы "призраки" служили в охране этой системы.

Отказавшись от мысли достичь земли невидимкой, Эвинд дал катеру приказ активировать двигатели. "Спасатель" вздрогнул, но его курс не изменился – он мчался прямо на неизвестный корабль. Бывший флагман Империи мог теперь с точностью сказать, что это не штатный клипер – "призрак" – незнакомец был похож скорей на патрульный линкор класса L – "ястреб" – но гораздо стремительней его. И вооруженный, как перехватчик, системами силового удержания. "Спасатель" так упорно сходился с незнакомцем, потому что был захвачен его притягивающим лучом.

Эвинд даже не пытался включить реверс – слабеньких ходовиков катера не хватило бы, чтобы преодолеть рассчитанную на гораздо более крупные корабли мощь перехвата. Оружия в спасательном модуле тоже предусмотрено не было. Но Эвинд не собирался сдаваться – особенно теперь, когда цель его была так близка.

Разом активированный остаток энергозапаса швырнул катер вперед, как маленький заостренный таран. Гравиустановка по-прежяему втягивала своего пленника в назначенный док; если луч не будет отключен, при теперешнем многократном ускорении "спасатель" вонзится в обшивку перехватчика, пробьет ее и снарядом взорвется внутри большого корабля.

Или уйдет от перехватчика к поверхности такой близкой теперь планеты, если установку деактивируют.

Это был точный расчет – и одновременно игра со смертью. Эвинд почувствовал, как его охватывает хмельное веселье разгара сражения – его пилот Раджаррой, тан Приграничья, называл такое боевым безумием. Лоб в лоб: у кого первого не выдержат нервы? За крепость своих флагман мог поручиться, на себя он хладнокровно делал самоубийственные ставки: на какой тысячной сдастся противник? "Победить или умереть, – стучало в висках – победить или умереть!"

Мягкий толчок, рывок освободившейся машины показал Эвинду – командир перехватчика не пожелал рисковать своим кораблем. Втягивающий луч был отключен.

"Спасатель" резко изменил курс, ныряя к планете.

Но, отменив перехват, противник флагмана одновременно поднял свои силовые щиты и внезапно активировал одну из боковых тяг. Черный корпус корабля резко развернулся, и заостренный нос "спасателя" черкнул вдоль верхнего слоя силового щита.Для крошечного в сравнении с перехватчиком катера-матки столкновение было равносильно прямому попаданию из главного калибра.

На вынырнувших из-за горизонта манкосских крейсерах видели, как в борту перехватчика открылся проем люка, оттуда ударил ослепительный свет. Щиты отключились, вновь пришел в действие втягивающий луч. Катер аккуратно всосало внутрь перехватчика, люк затворился, и черный корабль без всяких попыток объясниться со сторожевиками устремился прочь от оранжевого светила Манкоса.

Чувствительность возвращалась медленно; Эвинд понемногу осознал, что лежит на спине, что одежды на нем нет, а руки и ноги перехватывают гибкие металлические путы. Розоватая пена-пластырь заливала пульсирующее тупой болью тело, прозрачная маска с трубками воздухоподачи закрывала нос и губы. Дышать было трудно… Эвинд понял, что проиграл. Его раздавило страшной перегрузкой при столкновении "спасателя" с вражеским энергощитом, и жизнь в нем поддерживали только соединенные усилия приборов.

Неторопливые мужские шаги прозвучали где-то совсем рядом, некто невидимый Эвинду приблизился к саркофагу медустановки и принялся с комфортом устраиваться на сиденье рядом.

Флагман с усилием повернул голову. Глядевший на него исподлобья высокий темноволосый человек был без формы, на черном комбинезоне отсутствовали знаки различия. Он сидел, опираясь подбородком на переплетенные длинные пальцы и прикрывая ими рот. Потом поднял наконец голову; синий лед блеснул из-под его тяжелых полуопущенных век.

Губы подчинились Эвинду не сразу.

– …вно не виделись.. Тадж…

Бывший штурмовик со "Шквала" кивнул:

– Твоя выдумка идти на таран чуть не заставила меня поседеть, командир. Я не думал, что ты на такое способен.

– И все-таки.. взял меня… Почему ты?.. – Голос из-под маски звучал едва узнаваемо.

– Это было деликатное дело, мой Эвинд. Вольный стрелок предпочтительней меньше огласки.

– Ты говорил… Теперь… они охотятся лучше армейских. Я должен был… почуять твой почерк.

Мерт Дэмлин пожал широкими плечами:

– Галачасом раньше, галачасом позже, мой командир… Главное, что ты жив, и я жив, и мы оба дружески беседуем на борту "Черной Королевы".

Эвинд шевельнул запястьем под гибким металлическим ремнем и усмехнулся:

– Дружески?..

На покрытой космическим загаром щеке штурмовика заиграл желвак.

– Не проси снять с тебя это, Эвинд. Ты и при смерти не похож на того, кто готов подчиниться. Ищешь выход даже из безвыходного положения.