Рэндалл Биллс - Основатели кланов I: Исход

Их взгляды встретились и Дана медленно кивнула, словно могла услышать каждую из лихорадочных мыслей, метавшихся у Андрея в голове. Как будто она в самом деле была зеркалом его души – на какой-то момент в ней отразилось всё, чем он когда-либо мог и хотел быть – все это он увидел благодаря ей. Дана сделала шаг к Андрею, подняла руку и, похоже, хотела положить её ему на грудь, однако прервала это движение, прежде чем они прикоснулись друг к другу. Вдруг она молниеносно поднялась на цыпочки и от основания Андреевой шеи вдруг распространился жар, мир исчез перед его глазами, пока последние остатки реальности не были смыты огнем и желанием. Лёгкий запах кореньев и корицы смешался с его воспоминаниями, так что ему почудилось, что этот запах всегда был связан с ним. Её поцелуй навсегда запечатлел эту сцену в мозгу Андрея.

– Оставайся сам собой, – мягко сказала Дана и момент близости исчез так же быстро, как пришел. Кожа Андрея горела, словно он только что провел десятиминутный бой в раскаленном боевом мехе, но когда он снова открыл глаза, Дана уже исчезла. Он огляделся, его сердце бешено рвалось из груди, а желудок проделывал одно за другим сальто, которые едва не заставили его рухнуть на пол.

– Чего ты ждешь, чёрт побери? – взорвался за его спиной голос Джейсона. Встреча с Даной немедленно испарилась из его головы, словно осталась в параллельной вселенной. – Андрей, мы не можем дожидаться тебя весь день.

– Извини, уже иду, – еле выдавил Андрей. Ему пришлось глубоко вдохнуть. Он прошёл последние метры к симкапсуле, забрался внутрь, незаметно утирая пот со лба и нижней губы. Он задраил капсулу. Я не могу этого допустить. Это неправильно.

Пока Андрей боролся со своими чувствами, он обнаружил, что ему снова придётся вступить в бой, который он уже полагал выигранным. Невозможность связи с Даной боролась с непреодолимой потребностью быть с ней. Мы должны быть вместе. Удивительные глаза обещали связь, последствия которой невозможно было предугадать. Загадочные глаза, которые могли прогнать ночные кошмары Андрея и его страх провала. Что смогли бы эти глаза – что смогла бы она – сделать, если бы я решился на это?

Андрей тяжело сглотнул, когда боль вновь распространилась по его телу. Я попрошу о переводе. У меня просто нет выбора. Дальше так не может продолжаться.

Вокруг него просыпалась к жизни боевая рубка.

Несмотря на мороз снаружи, он обливался потом. Выдавив до упора регулятор скорости, Андрей заставил «Экстерминатор» бежать по замерзшей тундре, так что при каждом шаге из-под его ступней вырывались небольшие снежные фонтанчики. Острый выступ рубки разрезал ледяную атмосферу.

На охоту.

Андрею чудилось, что он улавливает запах крови в воздухе, пока он неудержимо приближался к цели.

Хотя «Сентинел» кадета Томинсона обладал такой же скоростью, как Андреев «Экстерминатор», но студент ещё недостаточно контролировал машину, чтобы так же быстро маневрировать на снегу. Около десяти минут назад Андрей застал кадета врасплох, после того, как увлек его в сторону от группы преследователей. С этого момента он последовательно атаковал «Сентинел», залпы его ракет буквально притягивались к нему и рубиново-красные лучи лазеров постоянно рвали на части машину кадета.

Зазвучал колокол. Немедленно после сигнала захвата цели Андрей нажал указательным пальцем на кнопку правого джойстика. В «Сентинел» снова полетели лучи лазеров, срывая заднюю броню. Хотя залп не проник внутрь, но жалкие остатки брони не оставляли сомнений в том, что следующее же попадание будет означать конец для кадета.

Похоже, Томинсон пришел к такому же выводу о предстоящем крахе, так как он в панике заставил «Сентинел» ещё быстрее бежать по скользкому снегу.

Эта серая, отвратительная зимняя равнина не позволяет никаких глупостей.

В какой-то момент бегущий со скоростью более ста километров в час мех вышел из-под контроля и повалился на бегу. Сначала в снежной позёмке поскользнулась правая нога машины, в то время как движение вперед неудержимо продолжалось. Активаторы и измочаленные алюминиевые кости «Сентинела» отчаянно пытались противостоять невероятной кинетической энергии, но безуспешно: правая нога с громким треском отломилась от колена. Связки активаторов и прочие обломки разлетелись во все стороны, словно беспечно разбросанные игрушки.

Левая рука машины, заканчивающаяся стволом автопушки, ударилась о ледник, покрытый тончайшим слоем снега, и согнулась. Из-за этого мех чуть завертелся, развернулся на сто восемьдесят градусов, разрываемый центробежной силой на две части. Наконец, мех ударился об лёд – удар, который выглядел бы не менее элегантно, стукнись он о бетон. Машина покатилась, а когда она в конце концов остановилась, вся её броня превратилась в обычный металлолом. Два сустава одиноко валялись рядом.

Пока эта сцена разворачивалась перед внешним экраном рубки «Экстерминатора», Андрей снизил скорость. Он медленно остановил машину – не потому, что сомневался в собственных силах, а потому что малейшая оплошность могла повлечь такие же последствия, которые превратили «Сентинел» в груду бесполезного металла. Андрей подумал о страшном ударе, который командирское кресло должно было нанести Томинсону – даже в симуляторе. Потом он потряс головой, разбрызгивая капли пота, ощущая привычную тяжесть нейрошлема.

На какой-то момент установилась тишина и в голове Андрея снова зашевелились мысли о Дане. Он опять оттолкнул их. Позже.

Прежде, чем он успел сделать следующий вдох или хоть немного расслабить напряженные мускулы, тёмно-голубой луч, выпущенный из ППЧ, ударил около «Экстерминатора» в землю, исторгнув облако пара. Андрей немедленно выжал педаль прыжковых двигателей. «Экстерми-натор» рванулся вверх и вперед, вон из облака – к тому месту, откуда был произведен выстрел. На половине пути, в наивысшей точке параболической траектории полета, в мех Андрея врезался ещё один голубой луч.

Словно бы он предвидел мой маневр.

По левой стороне «Экстерминатора» заплясали энергетические щупальца.

Умно для студента.

Андрей до самого последнего момента задерживал посадку, напряженно наблюдая сомнительно выглядевший грунт под ногами, который, на его вкус, приближался слишком быстро. Последней вспышкой плазмы он почти полностью погасил скорость и посадил мех. Посадка заставила гироскоп оскорбленно взвыть, когда ноги машины отчаянно пытались найти опору на скользком льду – «Экстерминатор» едва не опрокинулся. В самый последний момент Андрею удалось – с огромным напряжением и немалой долей везения – взять машину под контроль и направить её к горбатому меху, занявшему позицию на дальнем внешнем краю снежного вихря.