Джеймс Лусено - Лабиринт зла

Оби-Ван выпрямился и засунул руки поглубже в рукава плаща.

— Я тебя предупреждал: бывают места и похуже Татуина.

По обеим сторонам грязной улицы выстроились низенькие сборные домики: на их металлических крышах лежал смёрзшийся снег, а с краёв свисали сосульки. Куски рухнувшей пешеходной эстакады, сдвинутые к краю улицы, гнили в луже, сильно напоминавшей ту, куда нечаянно наступил Энакин. Кое-где под разрушенной керамакритовой мостовой ещё работали тепловые генераторы.

Энакин начал бить сапогом по твёрдому льду. В конце концов «сопля» решила, что с неё хватит, и отлетела в сугроб.

— Хуже, чем Татуин, — пробормотал он. — У нас что, тур по галактике в поисках самой отвратительной из планет? Когда же мы сможем вернуться на Корускант?

— Во всём виноват Тал К'сар. Это он предложил начать отсюда.

Энакин быстро огляделся.

— Не могу избавиться от мысли, что следующее место будет хуже.

Мгновение они молчали, затем сказали хором:

— О нет, сейчас начнётся ностальгия по Эскарту!

Энакин вздрогнул.

— Знаете, если так пойдет и дальше, пора будет заканчивать наше сотрудничество. Возможно, вам стоит объединиться в одну команду с Йодой. Вы разделяете его любовь к предосторожностям и чтению лекций.

— Да, старый Йода и я — два сапога пара.

Они продолжили брести туда, где должен был находиться центр посёлка.

Большую часть своего короткого существования луна, известная под названием Нейос III, была холодным маленьким шариком, дни на котором, казалось, длились бесконечно. Местные животные, и хищные, и травоядные, быстро вымерли — во многом, усилиями колонистов-охотников с Родии{65} и Рилота{66}, привлечённых надеждой открыть в системах горячих вулканических пещер Нейоса III богатые жилы рилла[35]. Теперь здесь можно было встретить лишь медлительных рикритов{67} и бант{68}, заросших шерстью больше обычного.

Тем, что на ней ещё оставалась дикая жизнь, луна была обязана рыбе с деликатесным розовым мясом, обитавшей в покрытых льдом бурных, извилистых реках, что бежали меж окрестных гор. Нейосский острозуб, метавший икру только в самые холодные месяцы, в замороженном виде вывозился в другие миры, где по непомерным ценам его покупали закусочные на всех планетах от Мон Каламари{69} до Кореллии{70}. Лишь немногие местные жители накапливали достаточно кредитов, чтобы уехать отсюда — вместо этого они предпочитали возвращать свой скудный заработок «Торговому дому Нейоса III», который контролировал ловлю острозуба и владел здесь почти всеми магазинами, гостиницами, игорными заведениями и кантинами.

Угрюмые гуманоиды, колонизировавшие луну, не озаботились тем, чтобы дать своему главному населённому пункту имя, так что он тоже назывался Нейос III. Вместо типичной постройки космопорта пришельцы обнаруживали несколько укреплённых холмов, которые были соединены мостами, переброшенными через разбитую на рукава дельту реки. Как и полагалось такому сонному месту, луна привлекала сомнительных личностей — бродяг и космических скитальцев, желавших забыть или вновь обрести себя. Основу населения составляли родианцы{71} и летанские[36] тви'леки{72}, но не менее широко были представлены люди и другие гуманоиды. В этом году к ним добавились несколько богатых рыболовов-спортсменов, но Нейос III располагался слишком далеко от оживлённых торговых путей, и ему сильно недоставало инфраструктуры, чтобы поддерживать туристский бизнес.

Несмотря на то, что луна казалась превосходным убежищем для краснокожей тви'леки, Оби-Ван сомневался, что они найдут здесь Фа'али Ле. Для начала, она наверняка уже сменила имя, а возможно, и цвет кожи. Что важнее, на Нейосе III было не так уж много возможностей устроиться на работу для бывших космических курьеров, если только Ле не принадлежала к когорте тех немногих, кто, рискуя жизнью, возит груз мгновенно замороженных острозубов по Перлемиану в Тион или миры Ядра.

По словам К'сара, Синар нанял Ле, чтобы перегнать экспериментальный звездолёт, для которого бит сделал передатчик — точную копию того, что был размещён в механическом кресле Ганрея. В тот момент тви'лека занималась вывозом спайса с Рилота в миры хаттов.

По мнению Оби-Вана, речь могла идти о модифицированном курьерском космическом кораблике, принадлежавшем ситу, которого он убил на Набу, и после сражения конфискованном Республикой. Системы управления, вооружения и коммуникации самоуничтожились, когда агенты республиканской разведки предприняли неосторожную попытку проникнуть внутрь корабля, и лишь немногим было известно, что его обгоревший остов всё ещё стоял в секретном ангаре в Тиде. Долгое время считалось, что татуированный сит-забрак модифицировал его сам. Но информация К'сара позволяла сделать вывод, что лаборатория «Передовые проекты Синара» не только построила корабль, но и реализовала разработки Дарта Сидиуса.

Оби-Ван и Энакин могли бы обратиться прямо к источнику — к самому Рейту Синару — если бы не категорический запрет Верховного канцлера Палпатина.

Корпорация Синара была одним из двух крупнейших поставщиков оружия для Республики, наряду с «Верфями Куата»[37], которые поддерживали обе воюющие стороны. Их дочернее предприятие «Тяжёлое машиностроение Ротаны» производило ударные корабли типа «аккламатор»{73}, а также шагоходы АТ-ТЕ[38]; сами же «ВК» создали для конфедератов Штурмовой флот, который наводил ужас на Перлемианский торговый путь, пока не перестал существовать (не без помощи Оби-Вана и Энакина)[39].

Снег повалил сильнее, и джедаи остановились, чтобы обсудить, что им делать дальше. Оби-Ван указал на ближайшую кантину:

— Это пятнадцатая, мимо которой мы проходим.

— Только на этой улице, — заметил Энакин. — Если будем останавливаться и пить в каждой, то напьёмся, не успев дойти до моста.

— Всё-таки, это лучший источник информации. Возможно. Если повезёт.

— Тогда уж надо просто поискать её имя в местном комм-справочнике.

— Ещё смешнее.

Энакин ухмыльнулся.

— Ну, ладно. Откуда хотите начать?

Сделав полный оборот, Оби-Ван указал на кантину, расположенную наискосок от них — «Отчаянный пилот».

Четыре часа спустя, полупьяные и почти окоченевшие, джедаи вошли в последнюю кантину по эту сторону моста. Стряхнув снег с плащей и откинув капюшоны, они внимательно осмотрели завсегдатаев, толпившихся у бара и занимавших почти все столики.