Вадим Яновский - Звездолёт "Фуэте" (СИ)

— Докладывает капитан Тышковкий, звездолёт «Фуэте», — Виталий помолчал, подбирая формулировку, — у нас тут Хаски, операция «Беглец».

Глупо-то как звучит! Ну прям как в шпионском романе! Впрочем, ответ последовал незамедлительно.

— Где он, на борту?!

— Только что доставлен. Какие будут распоряжения? — спросил Тышковский.

— Капитан, если Беглец на борту, немедленно уходите, — властно проскрипел незнакомый голос.

— Да, он здесь. Но у нас раненый! Доктор Ханссен только что начала операцию, — заколебался Тышковский.

— Капитан, немедленно, вы меня слышите?! Отмените операцию, отложите, делайте все, что угодно! Мне нужно, чтобы вы как можно быстрее увезли Беглеца. Уводите звездолёт в нуль-Т. Это приказ! Вы крупно рискуете. Если кто-то узнает о Хаски… всё, как только выйдете в обычное пространство, немедленно свяжетесь со мной. Выполняйте!

— Слушаюсь, — ответил Тышковский, подумав про себя: нетушки, сначала Лисин.

Он связался с операционной.

— Анечка, что у тебя, какие новости?

— Потом, всё потом, — отрезала Ханссен, — не отвлекай мня.

— Послушай, нам приказано убираться отсюда немедленно. Сколько тебе нужно времени? — спросил Виталий.

— Что?! — возмущенно вскрикнула Анна, — чтобы закончить операцию, надо час, может и полтора, смотря, как дело пойдёт. Не важно, главное сейчас — дать организму покой. На пару-тройку дней, чтобы никаких волнений и перегрузок. Олег — крепкий парень, но всему же есть предел!

— А отложить можно? Речь идёт об одном прыжке, — сказал Тышковский.

— Очень рискованно, капитан, — заколебалась Анна. — Отложить операцию на один прыжок можно. Другой вопрос, каково Лисину будет без аппаратуры? Электропитание ведь того, отключится?

— Дьявол, я не подумал об этом, — нервно произнёс Тышковский, — может, инженеры аварийное питание к твоей аппаратуре подключат?

— Эрик, Евгений, слышали? Что скажете? — обратился Виталий к инженерам.

— Подключить можно, запросто, — ответил Долгополов, — да только пока мы будем в изнанке пространства болтаться, электричества всё равно не будет никакого, хоть основного, хоть аварийного.

— Доктор, — помедлив, отчеканил Тышковский, — мы никуда не летим. Ждём твоей отмашки. Как только будешь готова, дай знать.

Он приказал Кормчему готовиться к прыжку, проследил, чтобы вернулась шлюпка с телами погибших и стал ждать.

Виталий Тышковский и Олег Лисин шли по коридору МКК, Межпланетной Колониальной Комиссии. Оба в парадной форме: Виталий — в темно-синей форме гражданского флота, Лисин — в новомодном казачьем мундире густого черного цвета, отделанном тонким сиреневым кантом, в ослепительно-белых перчатках. На плечах — погоны малинового цвета с двумя просветами. Поравнявшись с дверью Филатова, Виталий коротко постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь, пропуская атамана вперед.

В кабинете, кроме хозяина, в гостевом кресле развалившись сидел Головин с крохотной кофейной чашкой в руках. Рассмотрев вошедших, он вскочил им навстречу.

— Приветствую героев невидимого фронта борьбы с предателями и дезертирами! — произнёс Леонид торжественно. Филатов закашлялся. — А что? Настоящие герои, имена коих неведомы простым людям, только посвященным. Командование флота даже решило наградить вас, тайно. А иначе не выходит! Контрразведка путается в формулировках: за какие заслуги вам давать награды.

Тышковский скривился, Лисин метнул на Головина уничтожающий взгляд.

— Если бы тебя, язву, я не знал столько лет, наверняка обиделся бы, — глянув на Леонида исподлобья, возмущенно пробормотал Лисин.

— Захарыч, я тебя не узнаю! С каких пор ты стал такой серьёзный, а? Нельзя так, дорогой, — продолжал неугомонный Головин.

— Ну, хватит уже, Лёня, оставь ребят в покое, — попытался оборвать его Филатов.

— А в конторе, между прочим, ходят слухи… — и не подумал останавливаться Головин.

— Лёня, — сердито произнёс Филатов.

— Всё, умолкаю, — промолвил Головин примирительно и, наконец, действительно замолчал.

— А со здоровьем что, атаман? — спросил Филатов настороженно. Вопрос не из приятных, а для человека, который не мыслит себя без службы, пожалуй, болезненный.

— В порядке. Анечка заштопала качественно. Уже и отлежаться успел, и отоспался вволю. Правда, летать теперь вряд ли смогу, — вздохнул Лисин. — Решили списать меня на Землю, буду теперь молодёжь учить уму-разуму. Хотя, через годик-два, может быть, смогу вернуться в строй, есть такая надежда.

— А молодёжь как же? Тоже, между прочим, нужное дело, — вставил Головин, — я первое время на Земле тоже места себе не находил. Не грусти, казак, всё наладится. Здесь тоже дел по горло, скучать некогда.

— А, — махнул рукой Лисин, — понимаю. Старшины казачьи всё время твердят молодым: казак должен быть готов оставить строевую службу в любой момент. Умом-то понимаю, а душа — всё равно там, на борту, — Лисин опустил взгляд.

Все как-то разом замолчали. А что тут скажешь? Грустно уходить, еще хуже — осознавать, что ты уже не тот, что прежде. И отныне — не всё тебе по плечу.

Раздался стук в дверь, она распахнулась, и на пороге появился знакомый человек с квадратной фигурой, Хаски, он же Беглец, а следом за ним — худощавый, но подтянутый, пожилой незнакомец в мундире патрульного флота. Хаски замялся, видимо не зная, как быть: то ли бежать обниматься, то ли наоборот, вести себя сдержано. Виталий ограничился кивком, Лисин последовал его примеру. Незнакомец проскрипел низким голосом дежурное приветствие, зыркнул на Тышковского и Лисина из-под кустистых бровей. Виталий поймал на себе тяжелый, почти немигающий взгляд, инстинктивно подтянулся. Филатов, почуяв неловкость, рассеяно сводил и разводил ладони.

— Милости прошу, располагайтесь, — наконец выдавил он из себя.

— Для начала, разрешите представиться, — скрипнул незнакомец, — заместитель командующего шестьдесят вторым патрульным флотом, вице-адмирал Стерлинг. С агентом Хаски вы уже знакомы.

Филатов представил своих подопечных.

— Командование поручило мне приятную миссию, — торжественно произнёс вице-адмирал, — вручить капитану э-э Тышковскому и э-э полковнику Лисину боевые награды.

«Почему полковнику? — подумал Тышковский, — он уже знал, что „атаман“ — это не звание, а должность командира сотни на время боевого похода или экспедиции. А вообще у казаков какие-то свои, особые звания. Стерлинг ведь флотский кадр, если он переложил казачий табель о рангах на свой лад, то логичнее называть Лисина капитаном первого ранга».