Сборник - Star Wars: Байки из кантины Мос Айсли
Фермерский сопляк потянул его за рукав и попросил воды. Потребовалось встряхнуть рукав несколько раз, прежде чем Вухер вернулся к действительности. Напиток был подан, а бармен пошел обслуживать писклю-раната. Вухер был так занят переживаниями, что не сразу обратил внимание на ссору: доктор Эвазан задирал пацана из пустыни. Затем в разговор влез старик, а затем кто-то выстрелил.
– Никаких бластеров в моем заведении!
Клинок лазерного меча разрезал воздух. Чоп-чоп, хлоп-хлоп, и рука аккуалиша, приятеля Эвазана, валяется на полу. Секундная пауза, оркестр возобновил игру.
– Накхар, – сказал Вухер помощнику. – Прибери здесь, я занят.
К доктору он не испытывал жалости. Эвазан был гадкий, подлый и насквозь гнилой. Иначе зачем ему было пачкать пол своей кровью под стенания аккуалиша?
Помощник заторопился за шваброй.
Вухер вернулся к работе.
День пришел, кредитку принес.
Все как обычно в кантине Мос Айсли.
Жаль, что Чалмун не пришел. Его внушительная фигура обычно удерживала молокососов от необдуманных действий. Вуки, с которым разговаривал старик, было моложе и выше и все время таскался за тем вороватым кореллианином-контрабандистом. Да и тот что-то говорил вчера на эту тему. Опасная у него профессия, вот что. Нет ничего хуже, чем быть застреленным родианцем в кантине космопорта Мос Айсли.
И все-таки Вухер ощущал, как разбухает, точно туча, несущая песчаную бурю, гнев, а в следующую секунду понял, что в двери заходят штурмовики.
– Мы так понимаем, тут драка, – сказал первый; его голос звучал искаженно через вокодер в белом, напоминающем череп шлеме.
– В точку, – кивнул Вухер.
Он огляделся, заметил зачинщиков, которые, к его удивлению, сидели за одним столом с тем самым кореллианином и тем самым вуки.
– Старик и малец – вон там.
Чем раньше солдаты уйдут, тем лучше для заведения. При их виде Вухер нервничал. Здесь и без того достаточно неприятностей, чтобы принимать в гостях имперских штурмовиков. Вухер смешал пилоту-роботу коктейль из бария и замороженных сульфатов, он даже угостил сам себя кружечкой домашнего эля, чтобы унять боль, которая прочно угнездилась в затылке. И все это время думал о необычном запахе и дроиде-попрошайке. Да какое ему, в сущности, дело? Какая-какая, он сказал, у него спецификация?
Размышления были прерваны выстрелом.
Все головы повернулись к столу, за которым сидел кореллианин. Контрабандист как раз встал и развязной походкой направился к бару, засовывая оружие в кобуру.
Но что он оставил после себя!!! Вухер глазам не поверил.
– Прости, я тут намусорил.
Кореллианин небрежно швырнул на барную стойку монету. Обычно Вухер тут же прихлопывал деньги мясистой ладонью, но сейчас шок от увиденного был слишком велик, чтобы он подумал о деньгах. На столе лежал… Гридо, родианец-охотник. Вернее, то, что им было когда-то, а сейчас – дымящейся кучей.
Гридо, мертвый как корабельная заклепка.
Почему-то Вухер чувствовал удовлетворение. Перемешивание реальности и мечты. По спине пробежал холодок, как будто он сам спускал курок, смотрел, как разряд пронизывает этого назойливого, вонючего…
Должно быть, этот процесс открыл разум бармена Вселенской мудрости.
Дроид… тот старый, напуганный дроид…
– Накхар!!!
– Вы видели? Видели? Я бы сказал, Чалмуну надо отбирать оружие при входе! Я бы…
– Ты бы пошел и постерег тело, Накхар.
Крошка-помощник замер с раскрытой пастью.
– Ради меня. У меня есть одно неотложное дело, но я скоро вернусь. А ты не позволяй сдвинуть труп родианца даже на миллиметр. И не подпускай к нему йавов, понял?
– Да, но полиция…
– Пусть осматривают, но о том, кто его застрелил, молчи! И не давай увезти тело от имени Чалмуна. Теперь труп наша собственность.
– А вы сами… а куда вы?
– Спасать!
* * *Среди мусорных баков дроида не было.
Вухер забеспокоился. Дроид сказал, что пробудет здесь до ночи…
Бармен изучил песок под ногами. Следы! Свежие, недавние, ведущие в переулок. Не думая ни о самозащите, ни об опасности, бармен устремился на поиски. Дроида следовало спасти.
Он шел по следу, и земля рассказывала ему историю. Следы дроида. Вухер снял с пояса свою дубинку, а через секунду услышал возбужденное чириканье и свист: разговор дроида и его нового владельца. Прижавшись к стене как можно плотнее, спасатель заглянул за угол. Так и есть, вон они!
Он должен поторопиться.
Без колебаний бармен Вухер выскочил из убежища, побежал за йавом и что есть сил прогулялся дубинкой по его капюшону. Тюк! Коротышка повалился мешком на землю. Бармен торопливо оттащил мусорщика подальше в аллею; за ним тянулся тоненький кровавый след. Затем Вухер исследовал дроида и обнаружил блокиратор. Бармен вытащил его и запустил вслед йаву. Дроид ожил.
– Господин! Вы спасли меня! Вырвали меня из рук алчных врагов!
– Это верно, Ц2-Р4.
– Должно быть вам сменили сердце. Я знал, я знал, я же чувствовал, что в вашей груди бьется сердце из чистого золота! Вот почему я рискнул показаться вам на глаза. О, как это чудесно! О нашей встрече можно сложить замечательные поэмы! Очерствевшая душа, изменившаяся к лучшему. Благодарю вас, добрый человек! Благодарю вас!
– Да не за что, Ц2-Р4,– заулыбался Вухер. – Но давай не будем торчать здесь без дела, в городе полно йавов. Давай-ка вернемся в безопасное место.
– О, сегодня мне светят счастливые звезды! Господин, вы возродили во мне веру в чистоту человечьей души! Видите ли, мы, дроиды, хоть и созданы из металла, но наделены сознанием, а следовательно, и душевностью.
– Философию обсудим позже, а сначала нам надо поскорее убраться отсюда, – задушевно произнес бармен. – Я могу еще что-нибудь для тебя сделать?
– Но вы уже все сделали, добрый господин. Вот он я, считавший себя наинесчастнейшей душой в Мос Айсли, но и мне отыскалось местечко в чистом человеческом сердце!
– Я отведу тебя в кантину, – сказал Вухер. – И спрячу в подвале, там нет детекторов.
– О! – воскликнул дроид. – О, я вкушаю молоко человеческой доброты!
– О! – повторил за ним бармен с кривой ухмылкой. – Молока-то мне сегодня как раз и не хочется…
* * *Капелька эликсира, драгоценный камень обещания.
Кап.
Разумеется, обычная боль. Что поделать, расплата за несовместимость физиологий. И все-таки Вухер стоически терпел, даже радостно, в ожидании новостей от вкусовых сосочков. Трепещущие ноздри уже донесли щекочущий аромат. Вокруг неожиданно все затрепетало.
О да! Да! Нечто новое!
Он уловил оттенок бергамии!
Даже лучше, нечто более… и тут мысль ударила ему в голову с силой небольшой булавы.