Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

И я ушёл один.

Если я не мог поговорить с Вланой, я мог поговорить с местными эйнитами. Ну и Хэд с ним, что сектанты. Дьюп, в конце концов, относился к ним вполне нормально.

Запросил через браслет информацию, и действительно обнаружил эйнитский храмовый комплекс. Правильно, где ему быть, если не в столице? Любая религия — та же политика.

Я сбросил Мерису свой предполагаемый маршрут, дабы не напрягать его шпионов и пошёл прямо в храм. Блуждать по городу мне совершенно не хотелось.

Хотя… праздничный город радовал глаз. То тут, то там переливались в небе гигантские шары. Улицы украшали полуголые девушки всех мастей и оттенков. (Было достаточно тепло, что обещало за пару часов до заката приличную по здешним меркам жару.) Я иногда засматривался на девушек, но — ненадолго. Слишком много — хуже, чем ничего. Если бы не то, что случилось ночью и утром, я вообще не обращал бы внимания на противоположный пол. Но в этом деле стоит только начать, потом мысли сами в голову лезут.

Думал, что храмовый комплекс окажется какой-нибудь заметной группой зданий, и ошибся. Эйниты к себе особого внимания привлекать не хотели.

Я прошелся вдоль глухого забора из белого камня. Только крыши кое-где торчали — этажность старых зданий на окраине столицы небольшая.

Для посторонних доступной оказалась только маленькая белая часовенка. Невысокая, с круглой крышей. Я вошел.

В левом углу сиротливо жались две женские тени. На освещение эйниты тратиться не стали, но кое-что я таки разглядел, потому что на стене, прямо напротив входа, на темном фоне переплетались светящиеся линии эйи.

Я смотрел на переплетение линий, и слабый вестник недавнего страха шевелился во мне. Тело помнило, что ничего хорошего это изображение в себе не таит.

Я оглянулся в поисках какой-нибудь тары для подношений. Ничего. И никаких служителей тоже. Зашёл чужак, попугался немного в темноте своего невежества — и вали. "Хорошая религия, добрая, — подумал я с иронией. — Однако должен же быть здесь и проход внутрь?"

Я медленно стал обходить помещение по периметру в поисках скрытой двери. Иногда останавливался и простукивал в подозрительных местах стену.

"Открывай, Трэи, он всё равно найдёт", — услышал я на грани самой возможности слуха, и в стене, почти передо мной, открылась дверь.

В узком коридорчике стояли высокий старик в белой накидке и парень лет восемнадцати-двадцати. Оба, возможно, с экзотианской кровью. У обоих — огромные округлые глаза, которые придавали старику изможденный вид, а парню — наивный.

Я опустил голову, здороваясь. Старик тоже кивнул мне. Он был почти с меня ростом, но тощий, как журавель. На парнишку я не посмотрел. Не сподручно было. Тот не доставал мне макушкой и до уха, не то, что до глаз.

Старик жестом пригласил меня войти, и я вошел. Опасений эти двое мне не внушали.

За темным коридорчиком оказался еще один храмовый зал, чуть побольше, с теми же светящимися линиями на стене. Был он так же пуст и видимо служил для внутреннего пользования. Мои провожатые дали мне время осмотреться, потом медленно двинулись дальше. Через пару секунд я их догнал. Мы прошли зал насквозь и вышли в садик на задворках здания.

Я понял, что попал туда, куда обычных посетителей не допускают, потому что вокруг бегали дети, группками сидели мужчины и женщины в самой обычной одежде. Впрочем, мы прошли самым краем сада, почти вдоль стены. Не думаю, что на меня кто-то сильно обратил внимание.

При дневном свете я рассмотрел, наконец, и своих провожатых. Парень явно был полукровкой, он уже терял юношескую хрупкость, но глаза выдавали. Большие, чувственные с искрами и переливами. У нас мутаций боялись, как огня, на Экзотике — как-то работали с ними. Оттуда и глазки…

А вот старший провожатый вполне мог оказаться и моим соплеменником. Просто кушал он плохо, и за счет этого глаза тоже казались огромными. Но ни особым цветом, ни блеском — не отличались.

Старший показал рукой на беседку. Мы пошли туда. Я непринужденно разглядывал местность, заодно размечая в голове, что и где.

Младший из провожатых взирал на меня испуганно, он, верно, полагал, что человек в форме — это во всех ситуациях убийца. Хотя, он же должен ощущать, что настроен я миролюбиво?

В беседке имелся столик и довольно удобные лавочки. Старик пригласил, и я сел. Он тоже опустил своё седалище, а молодой замер у него за спиной. Он явно меня боялся.

— Я капитан спецона, — сказал я спокойно. — Меня привело к вам любопытство. Я понимаю, что один мой вид может внушать вам опасения. Но дурных намерений у меня нет.

— Мы верим тебе, Агжей, — в тех же интонациях ответил старший.

Что ж, раз уж в городе знают кто я на самом деле, то тут должны знать тем более. Наша, основная синоидарная Церковь была, прежде всего, политической организацией. Вполне возможно, что и здесь хороший шпион стоил гораздо дороже набожного прихожанина. В мистику я верил умеренно. Линии — линиями, но имена под ними не подписаны.

— Я — Проводящий, зовут меня Патрик Эссо, — представился старик. — А это Трэам, мой амео. В каком-то смысле — моё второе я. Боюсь, я старше, чем можно себе позволить, но эта война спутала планы многих.

— Разве вы не предвидели её? — я сделал вид, что удивился.

— Предвидеть любой дурак может, — усмехнулся старик. — Чаще всего — это даже вредно.

— Почему? — мы общались, словно перекидывали друг другу мяч.

— Лишнее знание укорачивает жизнь и множит печали. А изменять течение реальности — по силам лишь избранным. Но еще меньше тех, кто действительно рискует это делать.

Он говорил, как экзотианец, этот Патрик Эссо (пробить бы его по базе, кто он такой). Не очень он походил в моих глазах на блаженного или религиозного фанатика. И он понимал это.

— Я вижу, ты не знаешь, как задать вопрос? — взгляд его, прямой, как лезвие армейского ножа, насторожил моё подсознание, но я усилием воли расслабил отреагировавшие мышцы.

— Да, — сказал я спокойно. — Не знаю. Я верю в богов исключительно по необходимости. Да и то, если они на моей стороне.

— Что же привело тебя к нам?

— Случайность. Я хотел бы понять НАСКОЛЬКО достоверно чтение по линиям эйи. И можно ли это как-то использовать.

— Странный вопрос, — улыбнулся Проводящий. — Я бы даже сказал — слишком смелый. — В глазах его заплясали смешинки. — Отчего ты решил, что Проводящие эйи будут помогать регулярным войскам империи?

— Не знаю, — сказал я, тоже улыбаясь. — Отчего-то решил. Может быть — тоже какие-нибудь линии повлияли. Общегуманистические. — Я знал, что эйниты не разделяют расы и культуры. Для них любой мыслящий — человек.