Елена Венгерова - Рон

После Тино наступила очередь Вильне, а затем и морских фортов, начиная с самого дальнего — Файрона, где предводителем был Аллок. Трант от связиста отказался и уехал еще вчера вечером, но было решено послать человека к пограничникам на его территории. Стражи границы имели единую организацию, подчинялись только совету и не очень зависели от локальных фортов и их предводителей. Что же касается войск, то Трант все равно был вынужден предоставить их в распоряжение совета.

Ротонна довольна велика, но между тридцатью главными фортами проложены отличные дороги для верховых, в любой крепости можно сменить лошадь и, при желании, пересечь страну всего за ладонь, а то и быстрее.

Впрочем, далеко не всем вождям нужно было ехать так далеко, но поторопиться все равно стоило.

Экзамен выдержало 14 человек, и восьмерых из них Рон отправил в путь. Связью были обеспечены все пограничные и морские форты, да еще два дальних форта в глубине Ротонны.

Можно было вздохнуть свободно и заняться настоящим делом. А дело было вот в чем. Во время экзамена у Рона была масса свободного времени. Он взял два кристалла и поставил на них тот же приказ, что был на детонаторе, может чуточку попроще. Но все равно, для посвященного взгляда, кристаллы явственно отличались от окружавших их предметов. Всего в распоряжении Рона сейчас было восемь кристаллов, тех что он нашел в холме. Копированию они, к сожалению, не подлежали. Когда кончился экзамен, Рон послал отличников обучать молодежь, которой в Друскене было еще предостаточно, наказав учителям подготовить к пяти часам хотя бы по четыре человека, а сам занялся детьми.

— Сейчас я вам покажу фокус. — заявил Рон. — Возьми этот кристалл и спрячь его среди шести таких же. — Он отвернулся.

— Ап! Вот он!

— Верно! — восхитились мальчишки.

Кстати, их было опять шесть. Энергичный Юнте завербовал еще одного.

— А теперь посмотрим, чем же они отличаются. — Рон поманил пальцем Тэбора. — Смотри, смотри внимательно!

— Этот… он как будто живой. То есть, не совсем живой, а как…

— Верно. А сейчас пусть посмотрят остальные.

— Идите и поиграйте в эту игру. Кто сможет угадать десять раз подряд, пусть скажет мне. Вот этот кристалл тоже заговорен. Все, кроме Юнте, подходите сюда, ко мне, по одному.

Пока мальчишки тренировались в распознавании, Рон их по очереди обучал блокировке мозга. К началу вторых экзаменов Рон уже освободился, а в его распоряжении было шесть отличных разведчиков, которых он сегодня же собирался послать вдоль границы.

— Вы поняли, что от вас требуется. Там будут не кристаллы, а камешки, но это не играет роли. Если боитесь разряжать — не надо, главное — обнаружить. Конечно, хорошо бы было зашвырнуть его в реку, но нельзя допускать, чтобы вас увидели, даже через кубок! Делайте это ночью, ползком, и не позже двадцатого мая.

Малышей, как и остальных связистов собирались отправить в шесть часов вечера. Пятеро должны были отправиться на северо-восток, прямиком к дальней границе. Тэбора, как самого способного, Рон отправил к Траку и Пгаллану, где, как он точно знал, были расположены две точки и, по крайней мере, еще одна. Сам Рон собирался послезавтра патрулировать кусок границы между Друскеном и Вильне.

Переговорив с родителями и вождями, юноша отправился на экзамен. Предстояло еще отобрать упомянутых связистов.

Учителя были настолько азартны, что ни о каком подлоге на экзамене не могло быть и речи. Рон почти не вмешивался в происходящее, только беседовал с каждым, прошедшим испытание. Он хотел выявить юношей, способных научиться распознавать детонаторы. Рон заставлял их поднимать монетку, так как это в семи случаях из десяти достаточно четко характеризовало способности. Неудачники отправлялись обратно на экзамен, создавать фон, а новоявленные таланты шли играть с Юнте, где их возможности определялись окончательно.

Экзамен выдержало 38 человек. Выделив 12 способных (вернее, отобрав 26 неспособных), Рон распределил связистов по фортам, кое-куда посылая запасных. Вместе с учителями у Рона теперь оставалось 20 учеников, с которыми он с облегчением и начал заниматься после отъезда связистов. Этим разведчикам предстояло отбыть завтра, в пять часов утра. А дальше уже не так уж много зависело непосредственно от Рона. За эти дни он провернул колоссальную работу.

И хотя трое (все из «учителей») так и не смогли за вечер освоить блокировку, разведчиков, по мнению Рона, уже было вполне достаточно.

На следующее утро, 16мая Рон с несколькими сопровождающими покинул Друскен. При желании до Вильне можно было доскакать за один день, но Рон тщательно обследовал границу и обнаружил две точки.

18-го утром, перед последним переходом, Рон узнавал новости.

Тэбор и новый разведчик с запада сообщали, что пока найдено только три точки (все их определил Тэбор), но до Пгаллана еще оставалось двести миль, и пограничники утверждали, что обнаружили там два подозрительных места. В итоге, от Пгаллана до Вильне получалось восемь точек.

На востоке, кроме известных Рону трех, нашли всего одну, но там разведчики только приступили к работе.

В общем, Рон был вполне доволен. Юноша ехал не спеша, словно оттягивая встречу с родными. Он немного боялся своих чувств.

Но вот и Вильне. Форт ничуть не изменился. Этте уже сообщил Элем и Льорке, что Ронис жив. Какова была их реакция, Рон не спросил. «Льрке теперь должно быть девятнадцать. Как она меня встретит?»

От Этте юноша узнал, что его мать теперь живет в большом форте — ведь в семье нет мужчины, чтобы прокормиться самим.

Как только маленькая кавалькада вьехала в форт, кто-то побежал за Элем. Женщина шла медленно, словно тоже боялась встречи. Четырнадцать лет, конечно, состарили ее, но не столько внешне, сколько изнутри. Сказались и исчезновение сына, и гибель мужа.

Рон спешился. Мать сделала еще несколько шагов и протянула руки. Сын тоже подошел поближе, взволнованно теребя ворот.

— Роне, малыш, неужели это и впрямь ты? — из горла Элем раздался не то стон, не то всхлип. — О звезды, мой мальчик, что мы без тебя пережили! Ну, конечно, это ты, мой сынок! — продолжала она, чуть повернувшись к Этте. «Опять проверка. Какая гнусность!» — подумал Рон. — «Хотя, я, наверное вел бы себя точно так же.»

— Вот и шрам на плече, это когда ты свалился с яблони. Помнишь? — Рон кивнул. — Ты изменился, Роне, у тебя взгляд стал другой. — («Заметила» — с теплотой подумал Рон.) — но какая же мать не узнает своего сына? Роне, звездочка моя, мой правый глаз!

Элем заплакала на плече у юноши. У Рона дрожали губы. Ротени поспешно отошли. Обнявшись, Рон с матерью побрели к дому. В двадцати шагах в пол-оборота стояла девушка. Она была чуть выше Рона, ее волосы были заметно светлей и почти прямые. В отличии от большинства ротени, они отливали не сталью, а золотом осенних листьев. Однако, ее упрямый подбородок и слегка курносый нос очень напоминали Рона. Глаза у брата и сестры тоже были одинаковы, но чувствовалось, что твердый взгляд юноша приобрел лишь с возрастом с помощью тренировок, а смелый и уверенный взгляд девушки был свойственен ей с самого детства.