Сергей Кусков - Телохранитель ее величества: Точка невозврата

Июль 2437 года, Марс, Новая Оклахома. Окрестности базы Второй Национально-освободительной армии «Горск-2»

Шесть мрачных фигур двигались в сторону пустыни. И она, седьмая. Куда они идут, что им поручено — ей не сказали. Пока. Там, за этой пустыней, располагались позиции «Марсианской Народной армии», как «красно-серые» гордо прозвали свои войска. У них «Национально-освободительная», эти обозвались «Народной» Скоты! Видимо, чтобы еще больше запутать тех, кто так и не определился, кто и за что воюет в этой войне. Хотя, победители есть победители, что хотят, то и делают — имеют право.

Зло разбирало. Но поделать они ничего не могли. В то, что у них есть хотя бы надежда победить, не верила даже она. Хотя сильно хотела в это верить, сильнее всех. Ведь ей была наглухо отрезана дорога назад — ее дома больше не существовало, родители были мертвы, как и сестра, а слава… В ее краях все, от мала до велика, знают, что означает слово «светлячок». Смерть означает, оттуда, откуда не ждешь. И, к сожалению, слишком многие знают, что она — девочка, а некоторые даже видели ее лицо.

Нет, она останется, в любом случае. И умрет здесь, вместе с этими мужчинами, знающими, что победы не будет, но упорно, день за днем, ведущими свою войну.

Вчера вновь был совет, командиры что-то решали. Что они решили — она не знала, но вариантов у них не так много. Это была пока еще секретная информация, но многие в Горске уже знали ее — Новый Смоленск пал. Последний крупный город, контролируемый Освобождением. Это еще не победа, у них еще много отрядов, много бойцов, рассеянных по этому сектору планеты, но вот будущего у этих отрядов нет. Как и боевого духа.

Сколько они смогут сопротивляться еще? Единому Марсу, единой планете, покоренной и поставленной под жесткий контроль везучим и талантливым сукиным сыном, продавшим душу амиго? На их деньги и с помощью их оружия сколотившим себе армию, а затем прибравшим к рукам город за городом, провинцию за провинцией, лишь увеличивая этим свои силы? Что они сделают теперь, когда в его руках не только поставки с Венеры, но и собственная промышленность, собственные заводы? Из солдат Освобождение вновь превратится в партизан, и какое-то время будет успешно партизанить… Но потом марсианское кадровое войско, создание которого уже идет, все-таки вышибет их с территории республики, выбросив из шлюза в атмосферу без скафандра тех, кто не успеет убежать. Как те, кто еще остался в Горске.

Они шли долго. Наконец Ким, ее наставник и практически отец, приказал всем остановиться. Все обернулись к ней. Повисло молчание. Она пыталась прочесть по лицам, что происходит, что ей хотят сказать, но не могла. Все смотрели виновато… Но с облегчением.

— Мы уходим, — произнес, наконец, ее наставник.

— Я поняла, — ответила Света.

— Прости, Светлячок. Но тебе нельзя с нами.

— Тогда я… — Она разинула рот, но не знала, что сказать. — Тогда зачем вы меня взяли?

— Отряд тоже уходит. Через час — два. — Света посмотрела на часы и поняла, что вернуться не успеет. Захотелось выругаться и заплакать.

— Они пойдут к имперской границе. Император Себастьян обещал принять и дать убежище всем, кто воевал против «красно-серых».

— Но я… — Она по прежнему ничего не понимала.

— Война закончена, Светлячок, — грустно усмехнулся он. — Для всех. Наши хотят сдаться имперцам. Мы — нет.

Света поняла, куда идут Ким и остальные. В бой. Последний. Из которого не вернутся, потому, что не хотят возвращаться. Из глаз ее потекли слезы. Интуитивно она дернула рукой, пытаясь вытереть их, но встретила лишь стенку поцарапанного забрала шлема.

— Но вы же можете!.. Ким, у тебя ведь есть дом! А как же Владивосток? Как же море? Ты ведь обещал показать их!

— Не могу, Светлячок. — Мужчина сделал шаг вперед и провел рукой ей по шлему. — Нет больше Владивостока. Для меня — нет. Все, что у меня осталось, это война, и вот эта винтовка. Я не могу вернуться.

Она зарыдала. Он же продолжил:

— Мы решили идти, вшестером. Такие, как я, кто не может вернуться. Кому некуда возвращаться. Остальные же… Не факт, что они получат то, что хотят. Имперцы — тоже амиго, просто другие. А император Себастьян — такой же Веласкес, как и королева Лея. Ему плевать на нас, он просто хочет насолить сестре. Они станут заложниками торговли между двумя ветвями их семьи. Теперь ты поняла, почему мы не оставили тебя в лагере?

Света поняла. И понимала, что это правильно. Она не сможет жить в Валентине или Сан-Антонио, среди мира ненавидимых лиц амиго. И не сможет улететь в Россию — что ей делать там одной?

Господи, ей ведь всего тринадцать! Кому она вообще нужна?!

Слезы полились из глаз с новой силой.

— Я хочу с вами! Ким, я хочу с вами! Пожалуйста!

Мужчина отрицательно покачал головой. Остальные шедшие с ними бойцы отвернулись, пряча глаза.

— Нет, Светлячок. Ты должна жить. В тринадцать нельзя думать о смерти.

— Но это нечестно!

— Честно. Когда ты вырастешь, это будет твое право. А сейчас мы решили за тебя. Как старшие. Извини. Пойдем, — обернулся он к остальным и они вновь тронулись.

— Нет! Я пойду с вами! — Света почувствовала, как ее охватила злость и побежала за ними. — Хрен вы решили! Только я решаю, что мне делать и как умирать! — Она кинулась вперед с твердым намерением обогнать их, но наставник вдруг схватил ее за руку и остановил:

— Стой! Это не все!

Она остановилась. Он смотрел на нее с такой тоской и любовью. Нежной, отеческой.

— Есть еще приказ. Для тебя, — тихо выдавил он. — Но я не хочу тебе его говорить. Пожалуйста, Светлячок! Иди! Там, на севере, дорога. Пойдешь на восток, доберешься до космодрома. «Братский-4», его контролируют венериане, «миротворцы» хреновы! Но им интересны взрослые мужчины, умеющие стрелять, а не маленькие девочки. Прибейся к какой-нибудь партии беженцев и лети отсюда прочь, подальше от этой войны и от этой кровавой планеты. Ты еще молодая, еще найдешь себя и свое счастье, Светлячок! Улетай!

Она расплакалась и кинулась ему на грудь.

— Ким, я не могу! Куда мне лететь?

Он вздохнул и обнял ее. Крепко, насколько позволял скафандр.

— На Венеру. Лети на Венеру, Светлячок. Они принимают марсиан. А как подрастешь, завербуешься в их армию, отслужишь и получишь подданство. В конце-концов, где лучше всего прятаться, как не в логове врага? Тебя даже искать там не будут. Беги, Светлячок!

Она отрицательно покачала головой.

— Нет. Я остаюсь.

Она помолчала.

— Это моя война, Ким. Я не могу уйти с нее. Как и ты.

— Я - взрослый…

Товарищ Ким знал, что этот аргумент с нею уже давно не работает. Из груди его раздался обреченный вздох.