Михаил Кисличкин - Солдат поневоле
А теперь было поздно. Пьеса его жизни, похоже, приближалась к финалу, за которым следовал конец. И Илья не был уверен, что этот конец будет хорошим. Не то чтобы это было страшно. Нет. Просто Илье было удивительно, как цепочка вроде бы объяснимых и в чем-то правильных решений привела к такому результату. В то же время, если бы он принимал решения, на первый взгляд неправильные и импульсивные, то сейчас бы был на Земле. Хотя, может быть, и без Ани, а это было бы весьма грустно. Аня стоила многого… В любом случае теперь уже все. «Ямато» не развернуть назад. Воевать с таинственным инопланетным врагом придется всерьез, тут Пищалин прав — вариантов, кроме победы, нет. Разве что смерть. «Делай, что должно, и пусть случится то, что суждено», — вспомнил Илья изречение одного древнего римлянина. Значит, так тому и быть.
Илья повернулся к стенке и закрыл глаза. Если хорошо сосредоточиться и забыть о низкой гравитации, то можно представить себя не в жилом отсеке звездолета, а в каюте теплохода, плывущего по Волге в речном круизе. И наконец заснуть.
После второй недели полета, когда Земля на экране дисплея уже превратилась в крупную горошину, у Ильи состоялся примечательный разговор с Липатовым. За час до отбоя, когда бойцам предоставляли свободное время, майор перехватил Илью в коридоре, у командирской каюты.
— Зайди, — коротко велел он.
Илья зашел, с любопытством оглядываясь. Ванина в каюте не было, обстановка в помещении была самой обычной, можно даже сказать, аскетичной. Несколько книг на пустых верхних полках, встроенный компьютерный терминал, стул, стол, аккуратно заправленные койки.
— Садись, — сказал Липатов и, дождавшись, когда Илья присядет, спросил «в лоб»: — Что с тобой? Ходишь, как робот. Ничего сказать не хочешь?
— Нет, товарищ майор, со мной все в порядке.
— Ну, хорошо, понял, — ответил Липатов и неожиданно полез под нижнюю койку. Через короткое время он извлек из-под нее увесистую армейскую флягу и две рюмки.
— Закуси не предлагаю, не держу. Да и ужин недавно был. — Липатов аккуратно наполнил рюмки. — Ты у нас из студентов, значит, пить должен уметь не хуже, чем военные, без церемоний. — Ну, твое здоровье!
Илья был удивлен и ошарашен.
— Нельзя же, товарищ майор, — робко сказал он. — Пищалин приказывал…
— Пошел он нах, твой Пищалин. Приказываю — пей.
Илья выпил. Обжигающая жидкость упала в пищевод и быстро добралась до желудка, без труда найдя себе место. Тем временем Липатов уже наполнял рюмки снова.
— По второй давай, нечего тянуть кота за хвост. — Выпили. Липатов закрыл флягу и положил ее рядом. — Вроде хорошо пошла. Ты как, студент?
— Нормально. — С непривычки пробирало быстро, Илья почувствовал, как кровь приливает к голове.
— Ну, если нормально, то послушай, что тебе старик Липатов скажет. Бросай свои фанаберии. Думаешь, тебе одному плохо? Всем хреново. И от того, что ты с похоронным видом ходишь, легче никому не станет.
— Да я понимаю, товарищ майор.
— Ни хрена ты не понимаешь. Я тебе такую вещь скажу — еще в древние времена замечено, кто перед дуэлью ночь не спит и завещание пишет, тому и конец. А кто в голову не берет — тот и победитель. Открою военную тайну: наш взвод — единственный из четырех, который взяли в экспедицию. И выбрасывать его будут первым. С одной стороны — это плохо, учитывая, что мы, я думаю, самая слабая десантная часть во всей экспедиции. Я видел ребят с «Паладина», сводную десантную группу Евросоюза «Викинг». Скажу так — впечатляет. Но, с другой стороны, мы идем первые. Нас не ждут. К нам не готовы. А вот их, элитных, противник уже будет ждать. Тут расклад совершенно непонятный — кому как повезет. Опять же мы не знаем врага. Может, это разумные ежики, у которых сейчас сезон зимней спячки. То, как противник воевал в космосе, никак не говорит о его боевых качествах на земле.
— А капитан Пищалин говорил, что мы нужны для охраны ученых, вроде так…
— Тебе Пищалин еще много чего скажет. Ты больше уши развешивай… Пойми, он тут вроде замполита, заместитель Сабуро по работе с экипажем. Не пришей к спине рукав, так сказать. И вообще, хороший ты парень, Илья, но нет в тебе армейской жилки, карьеризма здорового. Это и плохо. Понимать момент надо. У нас теперь или грудь в крестах, или голова в кустах. Что нам какой-то Пищалин? Да даже и сам Сабуро? Прыгать нам, не ему. Если погибнем — мертвые сраму не имут. Если выполним задачу — будем героями. Не только России, выше бери. Старт этой экспедиции, по-моему, последнее, что Объединенному Командованию и мировым правительствам удается удержать в секрете. Насколько я в курсе, результаты экспедиции рассекретят в любом случае. Пока еще не хотят информировать население планеты о том, что у него есть внеземной враг. То ли отчасти надеются замять дело, если инопланетяне все же вступят с нами в переговоры и все уладится, то ли опасаются непредсказуемой реакции населения, которая могла сказаться на подготовке экспедиции. Не знаю. Объявить кого-то врагом недолго, а вот остановить людскую ненависть и возмущение трудно. Но, если мы вступим в бой — придется рассекречивать. Ибо это уж точно означает тотальную войну, войну цивилизаций, а такое дело от людей не скрыть. Да и не надо. Представляешь, какие ресурсы можно собрать, какую власть получить на волне мобилизации человечества против внешней угрозы? Мимо этого политики не пройдут. А на войне нужны герои, Илья, они просто обязательны, герои — хлеб военной пропаганды. А кто лучше подходит на роль героев, чем первый десант? То есть мы. Илья, мы получим все, надо только выполнить боевую задачу. Деньги, женщины, слава — что захочешь. Все будет наше. Ты только соберись, парень, гляди орлом. Мне интуиция говорит — все будет отлично! По третьей?
— С удовольствием! — Илья и вправду был не прочь выпить.
— Вот так уже лучше! Ломай ты в себе тормоза, Илья, ломай. Куража тебе не хватает, что ли… Не плыви по жизни, делай ее сам. Ну как, полегчало?
— Да, товарищ майор. Спасибо. — Илья почувствовал, как невольно заражается некой энергией от Липатова, как ему становиться легче, как будто пройден какой-то перевал в пути и дальше дорога будет только проще, и виноват в этом не только алкоголь. — Постараюсь оправдать доверие и держаться молодцом! — искренне сказал он и улыбнулся.
— Ну, тогда на посошок. И смотри мне, чтобы я у тебя унылой хари больше не видел.
Момент перехода через пространственный туннель, случившийся на двадцать седьмые сутки экспедиции, так же как и старт, прошел буднично. Легли в койки, пристегнулись. Полежали до отбоя, отстегнулись. Все, добро пожаловать в систему Элия! Солнечная система, до свидания. Время выхода на орбиту планеты Элия-1 — четырнадцать дней. Теперь камеры корабля транслировали на дисплее лишь звездное небо.