Minor Ursa - Реализаты (СИ)

Группа продлённого дня "Почемучки" вошла в дневной сон как обычно — спокойно и умиротворённо, с зажатыми под мышками казёнными мишками Тэдди и тонко испаряющимся из ароматической лампы сосновым эфирным маслом.

А около трёх часов пополудни за окном начали сгущаться сумерки.

Ровно в три старший воспитатель Анна Иоановна Леницкая вошла в детскую спальню и обнаружила, что группа больше не спит, — группа лежит в кроватях, перемигиваясь друг с другом на манер лампочек в сошедшей с ума новогодней гирлянде, и тихо прыскает со смеху в натянутые до подбородка одеяла.

А ещё оказалось, что все окна спальни бесстрашно распахнуты, и гуляющий по спальне ветер треплет шторы и лысые замёрзшие аспарагусы.

На улице был, конечно, не открытый космос, но всё-таки положенные московскому декабрю минус двадцать и метров двадцать вниз по прямой, и по спине у Анны Иоановны забегали неприятные мурашки.

— Это что ещё за безобразие?! — внезапно охрипшим голосом спросила она. — Кто…

И увидела за окнами сотканное из света кружево.

— Что это за?..

Договорить она не успела, потому что это самое "что-то" безмолвно, легко и изящно шатнулось в открытые окна и осело на кроватках детей и на ней самой крохотными сверкающими подвижными блошками.

Группа в кроватках возбуждённо зашевелилась:

— Это же звёжды! Жвёзды!

Анна Иоановна не любила ни головизор, ни навязываемые в метро выпуски городских новостей, но жить в Москве и не знать того, что Альфы больше не существует, и что реализаты с морфами теперь бродят по всей Земле, было нельзя.

Будучи воспитателем и относясь к числу людей с более или менее устойчивой психикой, она подумала, что усыпавшие спальню блёстки даже при всём желании сложно назвать психической травмой, глубоко вдохнула, медленно выдохнула и пошла закрывать откинутые настежь окна.

Когда окно над головой прилепившегося к наружной стене мимикрирующего морфа захлопнулось, он удовлетворённо зевнул широкой лягушачьей пастью и проворно пополз в сторону присыпанной лёгким снежком крыши.

Изменение структуры окружающего пространства тянулось впереди него и за ним широким гудящим шлейфом, вплоть до выхода вентиляционной шахты, в которую он и нырнул.

В столовой было светло и вкусно пахло булочками с корицей и полуденной запеканкой. Пока дети в спальне ловили рассыпанные им искры, шумели и одевались, морф принюхался к витающим в воздухе запахам, просочился сквозь вентиляционную решётку и соскользнул на пол.

Наэлектризованное им пространство дрожало и потрескивало, и он слегка покачал головой, расплетая настоящее и заплетая его снова, после чего сел на ближайший детский столик и приготовился встречать хозяев.

Группа выкатилась в столовую практически одновременно, вся, — возбуждённая, хохочущая, с ног до головы усыпанная рождёнными им светлячками.

— Ой! — многолико удивилась она. — Ты кто?

— Безымянный десятый потомок роя Хоффолла, — улыбнулся ей морф и поднял глаза на стоящую сзади женщину: — Здравствуйте. Я пришёл рассказать вам сказку.

— Не бери в голову, — сказала Ая. — Ни один реализат в здравом рассудке не способен причинить вред ни одному живому существу хотя бы по той простой причине, что слишком уж мучительны будут дошедшие потом до него отражённые чувства.

— А они точно в здравом рассудке?

Замок на двери долго не хотел срабатывать, и Бенжи даже позволил себе мысль о том, что пока их не было, местных комиссаров из DCRI угораздило сменить на нём кодировку.

— Со здравостью рассудка сложнее, — согласилась Ая.

Она сравнила набранный андроидом в очередной раз код с кодом, находящимся в памяти замка, и принудительно скоммутировала управляющее замком напряжение.

— Тут многое зависит от различных обстоятельств, вынуждающих принимать альтернативные решения, но… Но в любом случае то, что реализат в сознании — это всегда реализат, сомнению не подлежит. Так что не переживай.

Бенжи предпочёл не спорить и не соглашаться.

Толкнув перед собой дверь, он вошёл в тёмный коридор и щёлкнул выключателем.

Морф сидел у окна спиной к двери.

— Голос сказал: "Входи", и я вошёл в город, — сказал он, не оборачиваясь. — А сейчас чувствую, как он дышит, рассыпавшись по тёплым каморкам.

— В больших городах всегда так, — как ни в чём не бывало, пожала плечами Ая, стаскивая куртку и сапоги. — Люди прячутся в них от трудностей, но в итоге находят только новые трудности.

Она подмигнула Бенжи и, забрав у него пакет с продуктами, прошла на кухню.

Бенжи давно уже привык к тому, что в радиусе нескольких сот метров от Аи закон причин и следствий то и дело даёт очередной сбой, поэтому под звук открытой ею на кухне воды просто опустил на пол дорожную сумку и присел на корточки в поисках разъёма для подзарядки.

Морф так морф.

— А самим городам уже ни от чего не спрятаться, — сказал он, прикладывая пальцы к контактным гнёздам розетки. — Хотя я думаю, что в таких больших конгломератах рано или поздно высыхает всё человеческое, и они перестают нуждаться и в страхах, и в укрытиях, становясь похожими на нас, машин.

Морф повернулся в кресле и оказался спиной к окну и лицом к оставшемуся у двери Бенжи.

— А вы, машины, не так уж наивны, — заметил он. — Я тоже сперва думал, что прятки будут идеальной игрой. Я ошибался.

— Прятки? — не понял Бенжи.

— Да. Прятки. Правда, переведённые на взрослый формат, где суть игры — собственно, понять правила, по которым играешь.

Он помолчал.

— А потом я решил, что играть с ними в такие игры — это всё-таки уж как-то слишком по-детски. Игра должна быть одновременно более взрослой и… — он подвигал губами, подыскивая нужное слово: — И одновременно более человечной, что ли. Я мог бы, например, сыграть для кого-нибудь счастье.

— Своё или чужое? — снова не понял андроид.

— Да ты шутник! — захохотал морф. — Чужое, конечно, чужое.

— А мне кажется, имитация счастья — это почти как имитация утоления жажды, — сказала Ая, появляясь на пороге гостиной с кефиром, хлебом и мандаринами. — Что своей, что чужой.

Она поставила блюдо на стол и устроилась с ногами в кресле напротив морфа, так, чтобы сидящий в прихожей Бенжи мог её видеть.

— Почему сразу имитация? — обиделся морф.

Он взял с блюда мандарин, покрутил его в пальцах, наспех определяя состав, и засунул в рот — целиком, вместе с кожурой.

— Знаешь, кое в чём я даже готов с тобой согласиться, — подумав, сказал он Ае с набитым ртом. — Но ты и сама знаешь, что энергия, которая течёт сквозь каждого из них, течёт свободно и правильно. И одному Богу известно, почему каждый несчастный, как правило, считает, что течёт она либо не совсем та, либо не совсем так.