Фрэнсис Вилсон - Восставшие миры

— Нет! Спокойно я никуда не пойду! В университете по определению должна свободно высказываться любая точка зрения, пытливые умы должны иметь возможность выбора… Вы мне рот не заткнете! — Профессор повернулся к аудитории: — Итак, как я уже сказал…

Охранники позади него переглянулись, пожали плечами, шагнули вперед, подхватили дока Зака под руки и потащили из зала.

— Пустите! — крикнул он, уперся в пол каблуками, тщетно стараясь вырваться. В последней отчаянной надежде обратился к студентам: — Помогите, пожалуйста, кто-нибудь! Пожалуйста! Не позволяйте им так со мной обращаться!

Его вытолкнули в дверь, поволокли за угол, по коридору, а никто из присутствующих даже не шелохнулся. Вот что было страшнее всего.

«…ну, по-моему, все вы знаете, что я принципиально не редактирую материалы. Сообщаю новости в том самом виде, в каком получаю. Однако сейчас мы увидели столь необычную запись, что я ее вынужден прокомментировать. Только что показанный эксклюзивный репортаж об изгнании доктора Закарии Брофи из кампуса Университета внешних миров был снят очевидцем, которого я отправил на место событий, услышав, что ренегат профессор намерен читать злоумышленный курс, несмотря на запрещение вышестоящих лиц. Я послал в аудиторию оператора, желая узнать, как члены правления справятся с ситуацией. Результаты вы видели собственными глазами.

Должен сказать: как гражданин Империи, я горжусь тем, что видел. Огромные суммы наших налоговых марок ежегодно тратятся на то, чтобы Университет внешних миров оставался одним из лучших учебных заведений в освоенном космосе. Несмотря ни на какие академические заслуги, нельзя позволять нескольким недовольным считать себя умнее членов правления и учить студентов по своему разумению. Особенно недопустимо позволять таким, как профессор Закария Брофи, сколь бы авторитетным он ни был, порочить финансирующую университет Империю и таким образом порочить сам университет необоснованной подстрекательской критикой!

Я сторонник полной свободы слова, но, когда она осуществляется за счет моего рабочего времени и уплаченных налогов, хочу, чтобы кто-нибудь слегка присматривал за говорящими. Иначе мы позволим профессору Брофи выйти на трибуну в Имперском парке, внушая свои идеи всякому, кто пожелает прийти и послушать. Каждому, кто попытается потратить деньги налогоплательщиков на издевательства над Империей, пусть вот это послужит уроком».

Повторились последние кадры, на которых брыкавшегося и кричавшего дока Зака вытаскивали из аудитории, потом экран вновь заполнило крупным планом лицо Рэдмона Сейерса.

«Теперь новые вести с Земли о загадочных действиях Эрика Бедекера, крупного магната горнорудной промышленности. Он только что продал последние права на добычу минералов на астероидах консорциуму старателей за неоглашенную, но, несомненно, колоссальную сумму. По-прежнему нет никаких намеков на то, что он делает или намеревается сделать с деньгами.

На Нике…»

Метеп VII нажал кнопку на ручке кресла, выключив видео.

— Хороший человек этот Сейерс, — сообщил он Хейуорту, сидевшему от него слева на расстоянии вытянутой руки.

— Думаешь?

— Уверен. Смотри, как он выгородил членов правления. Репортаж мог выглядеть в высшей степени некрасиво. Ничего не стоило превратить его в свидетельство удушения академических свобод, свободы слова, угрозы фашизма, всего, чего хочешь. А Сейерс превратил его в доказательство, что члены правления и Империя всегда зорко следят, чтобы налоги с пользой тратились на образование. Мы получили плюс, Брофи остался мерзавцем и еретиком, не возвышаясь до мученика.

— По-твоему, Сейерс за нас?

— Безусловно. Ты что, сомневаешься?

— Я не знаю. — Хейуорт задумался. — Действительно не знаю. Если бы он в самом деле стоял на нашей стороне, вообще не показывал бы эту запись.

— Да брось! Ведь он же репортер. Просто не мог пройти мимо такого события.

— Понятно, конечно. Только слишком уж ему везет. Я хочу сказать, откуда он узнал, что Брофи, несмотря на запрет, прочтет все-таки лекцию?

— Наверно, обмолвился кто-нибудь из студентов.

— Возможно. Хотя, видишь ли, если бы члены правления оставили Брофи в покое и позволили беспрепятственно распространить курс, предусмотренный учебной программой, его слышали бы всего несколько тысяч обучающихся в закрытой видеосети. А если бы не Сейерс, сегодня лекцию прослушали бы человек двадцать-тридцать. Теперь, после показа записи в час пик, профессора Брофи услышали миллионы. Миллионы!

— Да, но лекция глупая. Кругом ежемесячно ходят десятки сплетен о бессмысленных тратах правительства. Никто особого внимания не обращает.

— Он говорил оскорбительным тоном, — нахмурился Хейуорт. — Крайне оскорбительным… Произвел очень сильное впечатление.

— Плевать, Дейро. Сейерс полностью отнял у старого петуха заработанные очки, выставив его растратчиком налогов и предателем.

— Да? Надеюсь. Может быть, он для нас с тобой выставил Брофи глупцом. А что увидели бесчисленные сентиментальные олухи? Запомнили то, что сказал о нем Рэдмон Сейерс, или в памяти у них остался хилый старик, которого насильно тащит с глаз долой пара молодых ретивых охранников в форме?

— И что это должно доказать? — поинтересовался Брунин, когда лицо Рэдмона Сейерса на экране погасло.

— Это ничего доказывать не должно, — ответил Ла Наг. — Цель репортажа — глубоко внушить общественному сознанию, какая у Империи власть и сила.

— Я вообще ничего подобного не увидел. Если б правильно взяться за дело, в кампусе начался бы полноценный бунт. Явилась бы имперская охрана, тогда Сейерсу в самом деле было б чего показать в новостях!

— Но это произвело бы совсем другой эффект, Дэн, — заметил сидевший в углу Зак. — Существует серьезная конкуренция за места в кампусе Университета внешних миров. Глядя на бунтующих студентов, люди лишь пожалели бы, что те не ценят выпавший им редкий шанс на учебу. С радостью поприветствовали бы прибытие и вмешательство имперской охраны. Кто-нибудь обязательно пострадал бы, чего мы стараемся избегать.

— Надо было позаботиться, чтоб пострадало побольше имперских охранников! — ухмыльнулся Брунин. — А подстрелили бы пару студентов — тем лучше. То есть в конце концов вы хотите продемонстрировать карательную силу Империи. Что об этом свидетельствует красноречивее продырявленных черепов?

Зак безнадежно покачал головой и взглянул на Ла Нага:

— Сдаюсь. Сами попробуйте.

Задача Ла Нагу не нравилась. Он все чаще приходил к выводу, что Брунин вообще не годится для дела.