Грег Бир - Наковальня звезд

Роза упрямо покачала головой.

— Я думаю, это просто паника, — продолжал Вильям, — перед ожидаемым. Мы ещё слишком молоды, а нам предстоит необычное трудное дело.

— Не тревожься, — Роза откинула голову назад — большая, обнажённая Валькирия. Она казалась такой уязвимой, Мартин сразу же почувствовал угрозу Работе, как если бы она сама была осой, жалящей его тело. Нельзя терять время.

Но он по-прежнему молчал, наблюдая за Вильямом.

Вильям кивнул Ариэли:

— Она твоя подруга, Ариэль. Она нуждается в твоей помощи.

— Она — жертва, — сказала Ариэль.

— Не говори так, — остановила её Роза.

— Да, это паника, — с ещё большей уверенностью произнёс Вильям, — Роза, ты ощущаешь всеобщую панику. Ты очень впечатлительна. Ты видишь то, что мы чувствуем.

— Пойдём ко мне, Роза. — позвала Ариэль.

— Я не буду воевать. Никому из нас не надо воевать, — почти прошептала Роза. — Пэн не прав. Он…

— Ну, пожалуйста, хватит, Роза, — голос Ариэли стал хриплым от эмоций.

Мартин увидел, что Тереза плачет, и Алексис Байкал тоже. Вильям обернулся и посмотрел на Мартина, его глаза были также влажны от слёз.

Мартин сделал шаг вперёд:

— Роза, ты и не должна будешь воевать, — убеждённо произнёс он.

Роза обвела взглядом всех присутствующих.

— Но я же училась. Я достойна не менее других. Пэн не может лишить меня моих обязанностей.

Пэн-пан — паника. Игра слов. Если она сейчас же не прекратит свои заклинания, мы все сойдём с ума. Мы уже близки к этому.

— Я ненавижу тебя, — сказала Роза Мартину. Глаза её были прищурены, губы сжаты. — Я ненавижу всё, что связано с тобой.

Ариэль схватила её за руку. Вильям взял её за другую. Так они и увели её из зала.

Мартин увидел, что Тереза стоит рядом с ним.

— Кто заменит её в работе? — поинтересовалась она.

— Ариэль, — Мартин все ещё не отрывал взгляда от места, где прежде стояла Роза. — Розу лучше всего закрыть в её каюте.

— А когда мы разделимся?

— Она останется на «Зайце». «Черепаха» не может принять её.

— Ты бы лучше посоветовался с Гансом прежде, чем принимать решение.

— Почему она так ненавидит меня? — неожиданно спросил Мартин.

— Это глупость, — Тереза взяла его за руку. — Выбрось из головы всё, что она наговорила…

— Вильям был прав. Я не хочу, чтобы кто-то ненавидел меня. Я хочу, чтобы меня все любили… Чёрт побери это пэнство. У Ганса не было бы подобных проблем.

Тереза потянула его по направлению к двери:

— У нас ещё есть в запасе пятнадцать минут, — напомнила она.

Мартин посмотрел в упор на Мать Войны. Во время всего эпизода она никак не прореагировала. Так мало времени.

Мать Войны шла впереди Мартина и Ганса, они совершали последнюю проверку места, где должно произойти разделение. Мать Войны оставалась с «Черепахой».

Ганс и Мартин пожали друг другу руки и обнялись.

— Сделай это, брат, — сказал Ганс. — А мы поможем вам прикончить неприятеля. Я завидую тебе, Мартин.

— А я сам себе не завидую, — с горечью отозвался Мартин, затем, покраснев, добавил. — Лучше бы тебя выбрали Пэном.

— Я голосовал за тебя, — Ганс улыбался, но чувствовалось, что не слишком искренне. — Я рождён лодырем. Ты сделаешь все, как надо.

Вильям стоя рядом с Мартином. Вокруг стоял гвалт: дети прощались — хлопали друг друга по плечу, обнимались, целовались.

Розы не было.

Спустя несколько минут дети разделились на две группы в узком коридоре возле арсенала оружия: команда «Зайца» — справа от Ганса, команда «Черепахи» — слева за Мартином. Тереза стояла рядом с Вильямом. У Мартина внезапно возникло дурное предчувствие от того, что он взял их обоих с собой. Всех охватила растерянность.

Команды отошли друг от друга подальше, образовав кольцо вокруг склада, те, что стояли в глубине уже не могли видеть своих приятелей из другого экипажа.

Они разделились.

По всей длине Корабля Правосудия раздался страшный треск, похожий на тот, как если бы одна какая-то тяжесть поглотила другую. Дети с «Черепахи» столпились вокруг Мартина в новосозданном пространстве, рядом с арсеналом оружия. Полные страха, они ждали, прислушиваясь к грохоту корабля, поддерживая друг друга. Несмотря на многочисленные тренировки, они боялись. И Мартин боялся не меньше других. Он вспомнил слова Теодора: «Не существует машин, которые работали бы совершенно. Любая машина может ошибиться. Каждый день мы в опасности. „ Но тут же Теодор добавлял: «Нет планеты, живущей вечно. Поэтому и на Земле наши жизни тоже были в опасности… “

Полной безопасности нет нигде. К тому же, Корабль Правосудия никогда ещё не ошибался…

Мартин расположился на низкой кушетке в центре комнаты. Вокруг него дети плавали, сидели на корточках, посматривая один на другого или просто в сторону. Кто-то пытался уснуть, кто-то поигрывал с жезлом. Все ждали, ждали…

Внезапно задул сильный ветер и раздался звук, напоминающий стон — стены закрылись.

Тереза пробралась поближе к Мартину. Он позволил себе какое-то время, не отрываясь смотреть на неё. Казалось, никто не придал этому никакого значения, даже Вильям, который в это время затеял какую-то игру с Эндрю Ягуаром.

— Чем занимаешься? — Мартин старался, чтобы вопрос прозвучал весело.

Она улыбнулась также наигранно ободряюще:

— Жду. А ты?

Пол внизу вибрировал. Казалось, вне корабля свирепствовал штормовой ветер, а их кабина была единственным спокойным безопасным прибежищем в бушующем хаосе.

— Это будет похоже на резкое торможение, да? — спросил Патрик Деликатесная Рыба, стоящий рядом с Мартином.

— Предполагаю, на наши ощущения в кораблях-челноках, — ответил Мартин.

— О, мне не очень-то по душе подобные ощущения, — заметил Патрик.

Мартин посмотрел на него с насмешливой нежностью. Патрик улыбнулся в ответ.

— Знаю, знаю. Я тряпка, размазня.

— Позволь надеяться, что если ты и ты размазня, то отлично приготовленная, — заметил Мартин, не переставая наблюдать за собеседником — стараясь оценить, не слишком ли саркастичны его слова и сумел ли он скрыть за ними весь комплекс тревоги и страха, что охватили его. Верный ли это тон? Похож ли он на командирский, с слегка добродушным поддразниванием? Нет, я не настоящий лидер. Настоящий лидер не беспокоился бы о таких вещах…

Дети подтянулись поближе. Вибрация продолжалась. Добавились звуки вновь созданных кораблей: рёв и скрежет металла, стук, слабое дребезжание. Температура в кабине на какое-то время стала выше обычной, затем вновь вернулась прохлада. В воздухе витали многочисленные запахи. Мартин принюхался, но не смог распознать их. Подошедшая Ариэль заметила: