Владимир Подольский - Мы — люди!

Да, наша и этого вида генетическая линия разошлись около миллиона лет назад, даже общее потомство оказывалось стерильным. Да, «пятнистые» были агрессивны и мало цивилизованы даже по тогдашним меркам. Но они были разумны! Это были наши братья! У них были ремёсла, искусство, сложная, интересная религия. Они были ловки и сильны, в боях один на один они неизменно побеждали наших бойцов. Зато наше оружие было мощнее и смертоносней и в результате…

Сейчас про это помнят только учёные, в обществе этот исторический казус предпочитают не обсуждать. А между тем, на той же Земле во время схожих противостояний, конечно, рушились целые империи и царства, но поголовно чужаков не истребляли. Таких гекатомб земляне не устраивали. Точнее, было нечто подобное, на заре времён, когда соперничали два вида сапиенсов. Но это было проявление животных инстинктов, цивилизацией тогда и не пахло. К тому же параллельно с соперничеством происходила и взаимная ассимиляция.

Надоело уже торчать в этом тоннеле! Очень удачная норка попалась, как раз по размеру скутера. «Лягушки», конечно не гении, однако перепонки на лапках они сумели сосчитать и догадались, куда прорывается одиночка. Но перекрыть всю систему тоннелей они не в силах, а значит, сосредоточатся на самом подходе к коллектору Солнечной Системы, и будут ждать меня там. Может, позвать землян на подмогу? Они же несут дежурство в системном коллекторе и слушают тоннельный эфир. Нет, нельзя: враги, если и не расшифруют сигнал, то запеленгуют его и будут тут первыми. Осталось дождаться пролёта патруля «Лягушек». Он где-то недалеко, комп регистрирует мощные сигналы локаторов на характерных частотах. И их уровень быстро растёт. Скоро они пролетят мимо. Надеюсь, их артиллеристы не палят для профилактики во все маломерные субтоннели, вроде моего, антипротонами. Иначе — конец.

Наше посольство, кстати, уже давно должно было прибыть на Землю, точнее на её природный сателлит — Луну. Интересно, что думают земляне по поводу этой задержки? Они даже не могут навестить нас и спросить: «Что у вас случилось?» Мы не дали им координаты нашей Системы. Нет, не из вредности или скрытности! Хотя со стороны это воспринимается именно так. Это наш застарелый менталитет, комплекс «высшей расы»: нас нужно «попросить». А сами не догадались, что это может быть полезно в первую очередь нам самим? «Крабам» нужно не зацикливаться на вековых традициях, а быстрее менять панцирь… то есть, меняться вместе с меняющимся миром. Иначе не выжить!

Так, доплеровский сдвиг частоты локатора «Лягушек» изменил знак, а его уровень резко уменьшился, это означает, что патрульное судно прошло траверз субтоннеля. Я цел, поэтому подождём ещё немного для страховки и — вперёд.

Пока «Алебарда» проламывалась сквозь четырёхмерное пространство-время Солнечной Системы, «Меч-55» Гюнтера Сколика успел через тоннели сходить к Титану, спутнику Сатурна. Туда было необходимо доставить грузы и специалистов для строительства орбитальной станции, форпоста человечества в этих, недавно ещё казавшихся далёкими, краях. Затем подежурить в коллекторе Системы, подменяя ушедшее на ремонт судно. Какая благодать! Раньше, даже исправное судно шло на ремонт к Земле многие недели, зато теперь — нырнуло в тоннель и вынырнуло почти у самой Земли. А там и до «Орбиты-7» рукой подать.

Конечно, всё это подпортило романтику дальних космических полётов, казавшаяся необъятной Система как бы съёжилась. День-два, и ты, где угодно! Правда, это не касается Пояса, где тоннели к малым планетам настолько узки, что никакое судно не протиснется. Если только на птицелёте, но там воздуха нет, вот незадача! Так, что хватит ещё на наш век романтики, тем более — Галактика! Взамен открылся целый Млечный Путь. И миллиона жизней не хватит, чтобы его обследовать.

Сколика, пока он заправлялся после своих вояжей, мы ждали у входа в коллектор. Я как раз принял вахту и пристегнулся к ложементу позади Кэпа и «адмирала». Раньше, насколько я знаю, Кондратенко избегал прямого, оперативного командования, в рубке почти не появлялся. Какой-то у него был насчёт этого комплекс. Наверно он так понимал роль «адмирала», вдобавок они же со Стрижаковым уже летали вместе. Но сегодня он занял место второго пилота. Первым был, естественно Стрижаков. Да и момент был ответственный — вход в портал.

Сам портал, конечно, не виден, пока не активирован. Но около него болтаются и патрульные и ретрансляционные спутники, благодаря которым отсюда теперь есть почти мгновенная связь с Землёй. Почти, это значит задержка сигнала чуть меньше секунды. Нам пилотам не привыкать, а вот мама и Сашка, которым я позвонил, немного путались, забывали делать паузы:

«Вова, Вова! Куда ты пропал? Ты слышишь?»

Тем не менее, поговорили, я сообщил, что я у Юпитера. Маме, конечно, всё равно: ей хоть Юпитер, хоть Большое Магелланово облако — одинаково далеко. А Сашка… я даже по телефону почувствовал зависть в его голосе. Неслучайно во время моего последнего визита домой он затребовал у меня все конспекты, и электронные и даже рукописные за первый курс — будет малой к поступлению в Академию готовиться. Я, эдак по-взрослому, посоветовал ему, прежде всего, нажимать в школе на физику и математику. Но конспекты отдал, жалко, что ли? Про астрономию я даже не упомянул, он и так спит с «Солнечной Системой» Иванченко под подушкой, а на компе у него с десяток астрономических программ. На стенке в его комнате целая галерея портретов космонавтов, начиная с Гагарина. И портрет академика Макарова тоже.

Сашкин «Голубь» всё чаще скучает в сарае без хозяина, а тот оборудовал на крыше обсерваторию. Мама рассказала мне, что как-то пришла будить его в школу, а кровать пуста: отрок оказывается с ночи на сарае, наблюдает Венеру. Она пожаловалась папе, что сын недосыпает, но тот только посмеялся:

«Готовься мать, и этот голубок скоро улетит!»

Вот и коллеги на подходе, по ближней связи прозвучал голос подполковника Сколика:

— «Алебарда»! Я «Меч-55» выходите на связь!

Василий Петрович кивнул Кэпу и тот ответил:

— Приветствую, герр Сколик! Видим вас на локаторе.

— Рад слышать. Расчётное время подхода двадцать минут. Доложите генералу, у меня полный порядок, готов к походу.

Теперь к микрофону наклонился Кондратенко:

— Добрый день, Гюнтер! Я всё слышал. Двадцать минут, это с торможением?

— О! Herr General! Как я не догадался? Конечно, вы есть в рубке. Да, это с торможением, стандартная процедура.

— А с ходу сможешь в портал войти?

— Нет проблема!

— Тогда тормози до 1500 метров в секунду относительной и заходи вслед за мной. Мы тебе изнутри «подсветим» — ответил генерал. — Это, чтобы на мерлезонский балет время не терять, и так уже задержались, — добавил он уже не в эфир.