Тони Гонзалес - Век эмпирей
Однако антидот сам по себе был чрезвычайно мощным наркотиком, вызывавшим чувство эйфории. Рабы становились настолько зависимы от противоядий, что не останавливались ни перед чем, чтобы приобрести его — если не для исцеления, то для того, чтобы облегчить уход. Таким образом, Империя Амарр имела в руках универсальный инструмент по подавлению рабского населения — при условии, что знания о мутациях вируса останутся в тайне, и не было методов слишком жестоких, от которых империя отказалась бы, чтобы сохранить секрет.
Но лекарство наконец было найдено: была получена вакцина опытного образца, известная как «инсорум», созданная учеными, убитыми до того, как они успели завершить работу. Активные компоненты в вакцине были очень непостоянны; если она не применялась в течение ближайших часов после синтеза, то становилась бесполезна. Из-за чрезвычайно быстрого периода распада не было никакой возможности пустить препарат в массовое производство…
…пока Отро Гариучи не приобрел опытный образец и средства преодолеть оба препятствия.
Рожденный с острыми инстинктами, граничащими с даром предвидения, Отро умел задолго предчувствовать опасность — дар, который помог ему выжить в его пиратские дни. Ныне, в должности главы корпорации, интуиция служила ему столь же хорошо. До сих пор он полагал, что только инсорум обладает наибольшим потенциалом, чтоб изменить баланс сил в Новом Эдеме. Это чувство изменилось, едва Тибус Хет захватил контроль над «Калдари констракшнс».
Он сидел один у себя в кабинете, и инстинкты говорили ему, что он в опасности, в какой не был никогда в жизни.
Он трижды просмотрел запись, сделанную камерой военного дрона и включавшую эпизоды, не попавшие в СМИ. Трижды он проверил на экране все возможные ракурсы, ища наилучший крупный план Тибуса Хета. Найдя такой, он увеличил изображение и вывел его на один край экрана.
Затем он стал искать крупный план человека, которого пропустили через периметр, окружавший Бронестроительный комбинат, и который прошел в комплекс без сопровождения. Опять-таки, в выпуски новостей этот снимок не попал, но военные его сделали. Отро снова остановил и увеличил изображение, а затем поместил оба снимка бок о бок.
Кожа этого человека была неправдоподобно гладкой и нежной, как у младенца, — явный признак того, что он был клоном.
«Что теперь тебе понадобилось, ты, ублюдок?»
Отро никогда не видел Тибуса Хета прежде, и это его чрезвычайно беспокоило. «Калдари констракшнс» по меркам Альянса была небольшой корпорацией, но совершенный за одну ночь подъем этого человека от полной безвестности к власти, вкупе с обстоятельствами, в которых это произошло, весьма тревожили. Без вопросов, Тибуса Хета поддерживал Брокер, иначе бы этого не случилось, и Отро должен был знать, почему.
Зернистые изображения на снимках смотрели назад, словно эти двое насмехались над ним. Отро прежде уже сталкивался с чудовищем, известным как Брокер. У него было миллион личностей, миллион лиц, и богатство мегакорпорации могло поместиться на кончике его ногтя. Ограниченный только возможностями своей силы воли, он обладал технологией, способной клонировать себя в любого, в буквальном смысле поместить собственный мозг в точную копию другого человека; все, в чем он нуждался, была последовательность генома.
Но самым зловещим было то, что Брокер обладал возможностью — и мерой безумия — манипулировать множеством своих клонов одновременно.
Печально знаменитый убийца и вор, он уходил от полиции и частных агентств, пытавшихся схватить его, с издевательской непринужденностью. Никто не знал ни его настоящего имени, ни его изначального происхождения; никто из встречавших его не знал, с кем имеет дело, пока тот не получал желаемого и не исчезал.
Но прежде всего он был бизнесменом. Брокер всегда ясно формулировал требования и сроки в деловых отношениях и никогда, никогда не выходил из себя. Если он и получал удовольствие, вонзая кому-то нож в спину, чтобы получить желаемое, он никогда этого не выказывал. Несмотря на способность применять насилие, вряд ли его можно было назвать садистом, потому что последнее предполагало бы, что он способен испытывать чувства. Всегда его единственной целью был бизнес — ничего более.
Как один из самых могущественных людей своего времени, Брокер никогда не принимал слова «нет» в качестве ответа. И тем не менее именно это Отро ему и ответил. Не однажды, но дважды он отверг предложение Брокера относительно следующего «источника» «Ишуконе». За ту сумму, которую он предложил, можно было купить несколько корпораций вроде «Калдари констракшнс». Однако Отро ответил отказом.
Брокер небрежно спросил, почему.
Только потому, что Отро полагал, будто это его взбесит, он лишь улыбнулся, покачал головой и не сказал ни слова.
Когда Брокер спросил его во второй раз, Отро просто еще шире улыбнулся.
Брокер равнодушно развернулся и ушел. Приблизительно дюжина телохранителей — стражей «Ишуконе», спросили, следовать ли за ним. Отро велел им не беспокоиться. Они могли бы убить его на месте — не было бы никакой разницы. Через несколько часов в арендованном жилом модуле был обнаружен труп. Стражи идентифицировали его как человека, с которым Отро недавно встречался.
Эта стычка произошла два года назад. Вероятно, мгновение для Брокера.
Отро откинулся в кресле, сосредоточившись на снимках, теперь дополненных финансовыми данными о «Калдари констракшнс».
«Зачем тебе это нужно? — гадал он. — Почему ты только что отдал Тибусу Хету целую корпорацию?»
Долгожданный голос прервал его размышления.
— Отро…
Сестра пыталась связаться с ним через личный наладонник.
— У нас есть кое-что новое.
Через несколько секунд Мила Гариучи вошла в маленький, спартански обставленный кабинет.
— Они хотят встречи, — сказала она. — Все главные исполняющие администраторы в Альянсе.
— Останови их, — проворчал он, по-прежнему не отрывая глаз от экрана. — Назови меня мстительным, но я много раз предупреждал их, что нечто подобное может произойти.
— Ага, — пробормотала она, протирая глаза. — Думаешь, они хотят обсудить возможности или просто хотят… подтвердить лояльность?
— А ты как думаешь? — он отвернулся, окидывая взглядом вид, открывавшийся со станции. — Я уверен, что они будут говорить о запасах ценных бумаг и бюджете службы безопасности. Но они не потрудятся попробовать понять, почему это случилось. Мысль об этом даже не придет им в головы.
Она также взглянула на зеленоватое, отмеченное туманностью пространство космоса.